Недотрога и Банкир

Вот теперь меня начинает захлестывать паника.
Я кидаюсь к двери.
– До свидания, – бурчу под нос, не оглядываясь, и вылетаю из квартиры.
– Стой! – слышу в спину, но не реагирую.
Он меня отпустил? Отпустил. Вот и все. С чего мне останавливаться?
Сердце бьется где-то в ушах. Дверь с грохотом закрывается у меня за спиной.
Жму на кнопку лифта. Благо тот стоит на этаже, так что створки открываются очень быстро.
Влетаю туда и жму на первый этаж. Сквозь закрывающиеся двери вижу Белецкого, замершего у входа в квартиру.
Мои щеки горят. Кажется, что я сейчас что-то упускаю. Я же могла остаться с ним. Нет, это точно нет. Нельзя с ним оставаться. Это опасно. Для меня. Для моего сердца. Вот все было хорошо, пока я его просто любовалась им издалека в ресторане. А сейчас мое тело так и горит от его прикосновений. Будто его руки все еще сжимают меня. Будто он все еще жадно вдавливает меня в стену…
Вылетаю из его дома и направляюсь к выходу с придомовой территории. Благо она тут небольшая. Вот это меня, конечно, заносит.
 В ушах лихорадочно стучит. Я сбежала от Белецкого. Обалдеть. Мне точно никто бы не поверил, если б я от рассказала. Да и кому рассказывать? Разве что девчонкам в ресторане. Но и то я бы не стала. Это же неприлично. Хотя у нас до сих пор работает Кристина, которая умудрилась залезть в койку к Климшину. Но у босса есть правило: те, кто с ним спал – сразу на увольнение.
Вот только Кристину не уволил. И то не пойми почему. Но мне кажется, там проблема в нашем администраторе Ольге.
Ох, ладно. Не о том думаю.
Несусь по улицам, спеша домой. Даже не стала искать метро. К тому же час ночи, метро не ходит.
 Да тут и не далеко. По картам час ходьбы. Хоть и страшно, что уже так поздно. Да ничего. Я частенько после работы домой пешком хожу, экономлю.
Элитный район заканчивается. Его сменяет частный квартал со старыми домиками. Затем идет мост, а за ним – обычный жилой массив. Знакомые "хрущевки", где некогда пацанчики на районе стояли у подъездов и спрашивали у запоздалых прохожих, не будет ли прикурить. Утром их сменяли бабушки, клеймя каждого, как бог на душу положит.
Но главное, что сейчас никого нет. Я влетаю в свой подъезд и поднимаюсь на второй этаж.
Замираю у старой двери, обитой потертым дермантином. Так, ключи.
Начинаю рыскать по карманам.
Уже немного успокаиваюсь. Хоть на несколько секунд перестаю анализировать произошедшее. Нахожу ключ и вхожу внутрь.
В квартире темно. Щелкаю выключателем. Свет озаряет коридор. Старенький, немного обшарпанный, с выцветшими обоями. После квартиры Белецкого знакомая с детства убогость режет глаза.
Снимаю сперва обувь, а затем и куртку.
Раздается детский плач.
Ох, Сонечку разбудила – самую младшую сестру.
Слышится шуршание.
Мать выходит в коридор с младшей сестрой на руках.
– Ты чего так поздно? И что, не можешь потише? Не видишь, что разбудила малую, – говорит она гневно.
М-да, ожидать, что меня спросят о том, как мой день прошел или где задержалась – было бы глупо.
 
Глава 6
 
С мамой лучше не спорить.
– Прости, я нечаянно. Не хотела разбудить.
– Вот-вот. А мне теперь ее укладывать! Руслану завтра рано вставать.
– Я к себе, – показываю на свою комнату.
Ну как свою. Я делю ее со своей младшей сестрой. У нас тут прямо женское общежитие. Одни девочки и отчим Руслан.
– Иди уже, только тише. Утром душ примешь, – цокает мать и уходит в свою спальню вместе с дочкой, причитая, чтобы та успокоилась.
Я выдыхаю. Вхожу в комнату. Стараюсь двигаться потише, чтобы не разбудить сестру.
– Карина? – внезапно раздается детский голос.
– Чего не спишь? – отвечаю шепотом.
Нине всего семь лет.
– Тебя жду, – говорит она.
– Тише, а то мама ругается, – шарю рукой по стене в поисках выключателя.
– А ты сегодня поздно, – продолжает Нина. – Почему?
Я щелкаю выключателем. Свет озаряет комнату.
Сестра сидит на кровати и с любопытством смотрит на меня. Хоть один человек в этом доме рад меня видеть.
 
Правда, я надеялась, что Нина будет спать, когда приду домой. Все же она ребенок, и в десять уже должна быть в кровати. А я сегодня пришла на два часа позже обычного. Но у нас с Ниной есть свой ритуал – поболтать перед сном. Такие задержки, как сегодня, у меня бывают не часто.
– Было много работы, – говорю ей. – Все, давай спать. Завтра в школу.
– А ты меня отведешь? – с готовностью отзывается Нина.
– Посмотрим…
Я раздеваюсь и тянусь в карман брюк. Кровь отливает от щек. В кармане нет телефона. Первая мысль, что я забыла его на работе. Вторая – что это могло случиться в квартире Белецкого.
Мы же так там рьяно целовались, что он мог и выпасть, а я не заметила!
Внутри все холодеет.
Что же делать? Бежать обратно в ночь – не вариант. Я не особо запомнила, где именно Белецкий живет. Да и консьерж меня вряд ли пропустит. Что я ему скажу?
А если на работе…
Так, стоп. Точно не на работе. Я выходила из ресторана и доставала его.
Я хорошо это помню.
Сажусь на свою кровать. Запускаю пальцы в волосы и сжимаю виски.
В голове полная каша.
– Карина, ты устала? – тихо шепчет Нина.
– Да, – машинально отвечаю ей, с ужасом осознавая, что мне придется искать телефон.
Точнее опять встречаться с Белецким. Мозг уже строит планы, как это сделать. Может, позвонить на свой телефон?
– Нина, а где твой телефон? – спрашиваю сестру.
– Вон лежит. Ой, а я тебе зайчиков показывала? – она подскакивает на кровати.
– Нет, погоди. Мне надо позвонить. Я свой потеряла.
– А где?
– Сейчас выясню. Надеюсь…
Беру с тумбочки ее телефон.
Раньше он был моим, но когда я начала подрабатывать, то купила себе другой. Простенькую модель, но она для меня бесценна. Вещи становятся любимыми, когда достаются тяжким трудом.
Если он у Белецкого, то…
Будто назло вспоминаю наш поцелуй. Как он прижимал меня к стенке. Как трогал за грудь…
Губы сразу начинают гореть.
Замираю и прикладываю ладонь ко рту.
А в голову лезут мысли о том, как он гладил меня… внизу…
Если бы я не остановила его, то мы продолжили бы прямо там, в коридоре.
По телу пробегает дрожь, низ живота наливается тяжестью. Соски вмиг становятся твердыми, а тело требует разрядки.
Так, хватит.
Нахожу в "исходящих" свое имя и набираю. Мысленно молюсь, чтобы мой телефон был включен. Пусть он будет у Белецкого. Это лучше, чем вообще его потерять.
Пожалуйста, пожалуйста!
И на мою удачу – раздаются длинные гудки. Прижимаю трубку к уху.
– Алло, – слышится низкий мужской голос.
По телу пробегает волна жара.
– Игорь? – выдыхаю имя Белецкого.
– Да, Нина? Или Карина? – спрашивает он.
– Карина. Нина моя сестра. Я у вас телефон забыла. Можно я завтра заберу его? Просто сегодня уже поздно, – тараторю и прикусываю язык, а затем добавляю: – Простите, я не специально.
В ответ слышится смешок.
– Хорошо. Мой человек отдаст тебе телефон.
– Ага, – не могу скрыть разочарования в голосе.
Я ведь в тайне надеялась, что смогу с ним встретиться. Увидеть его, узнать, вернется ли он в наш ресторан после того, что я сделала.
– Может сами отдадите? – спрашиваю осторожно. – Ну, когда будете у нас. Я как раз завтра на смене…
Мой голос звучит очень жалко. Ну и пусть. Лишь бы Белецкий согласился. Потому что если перестанет ходить в наш ресторан, то всех собак спустят на меня. И даже Ольга тогда не поможет. Климшин меня собственными руками придушит за потерю такого клиента!
Тем более Ольги завтра не будет. Это смена другого администратора. А он точно не станет меня защищать.
Вот только в трубке тишина.
Сердце болезненно екает.
Неужели не хочет?
Откладываю смартфон.
Экран погас. Пару раз нажимаю на кнопку включения и понимаю, что он разрядился.