В поисках заклятия

— Пяти минут мне вполне хватит для того, чтобы посеять семена сомнения. Возможно, уши кафедральных священников послужат более благодатной почвой, чем уши обычных людей.
У де Вулфа начало было закрадываться подозрение, что этот человек просто сумасшедший, однако тот факт, что Жильбер де Ридфор исповедовал те же убеждения, а также заявления де Бланшфора о том, что у него есть единомышленники не только во Франции, но даже в Святой Земле, все-таки перевешивали мысль о душевном помешательстве. Размышляя о плане де Бланшфора устроить еретическую проповедь, коронер подумал, что это может быть неплохой возможностью устроить ловушку убийцам де Ридфора. Если бывший тамплиер попытается осуществить свою безумную идею, не исключено, что они пойдут на определенные меры для того, чтобы заставить его замолчать. И тогда, может быть, удастся их разоблачить.
Пока рыцарь вел какие-то богословские споры с осторожным Томасом, коронер продолжал обдумывать свою идею. На одной чаше весов лежала жизнь де Бланшфора, точнее, вероятность того, что он ее лишится, с другой — шанс выяснить личность убийц. В конце концов он пришел к решению, что если этот глупец хочет сунуть свою голову в петлю или — скорее даже — погибнуть на костре, то это его личное дело. Но для того, чтобы уменьшить вероятность подобного исхода событий, неплохо было бы заранее разнести весть о его намерении произнести еретическую проповедь. Тогда «оппозиция», возможно, предпримет какие-то действия до того, как Бланшфор совершит сей опрометчивый шаг, грозивший ему верной смертью.
— Вы можете обеспечить себе еще большую аудиторию, если об этом событии будет известно заблаговременно, — произнес коронер, стараясь говорить как можно более убедительным тоном. — Мы можем легко распространить эту новость. Скажем, присутствующий здесь Томас имеет прекрасную возможность пустить слух среди духовенства и тех, кто проживает на территории собора. — Он, криво ухмыльнувшись, посмотрел на Гвина. — А мой помощник может объявить о предстоящей проповеди почти во всех пивных в Эксетере, хотя хозяев таверн, возможно, и не очень волнуют новые религиозные веяния.
Де Бланшфор принял этот совет с такой готовностью, что де Вулфу чуть не стало стыдно за свое двуличие. Впрочем, он успокоил свою совесть той мыслью, что таким образом ему, возможно, удастся спасти жизнь этому человеку, хотя и ценой его свободы, сделав так, чтобы рыцаря схватили до того, как он совершит какое-либо преступление по отношению к официальной церкви.
Де Вулф решил, что пора сменить тему.
— Те трое тамплиеров, которых вы видели у церкви св. Варфоломея… Вы их знаете?
— Годфри Каира мне не знаком, — ответил Бернар. — Но я узнал двух других. Роланд де Вер был известной фигурой в парижской резиденции Храма. Год назад его направили в новую резиденцию в Лондоне, как я думаю, для того, чтобы укрепить тамошних братьев с помощью тех порядков, которые установил Великий магистр ордена во Франции. Что до Бриана де Фалэза, то я знаю его по Палестине, где он проявил себя как отважный, хотя и излишне безрассудный воин.
— Они заявили мне, что находятся в этой части Англии только лишь для того, чтобы приобрести новые владения для своего ордена.
— Мне очень трудно в это поверить, — с презрительной миной заметил Бернар. — Такое поручение годится или для старых братьев, возраст которых уже не позволяет им участвовать в битвах, или, что более вероятно, для их сержантов. Смешно поверить, чтобы троих старших рыцарей отправили с таким мирским заданием.
— А что вы скажете насчет итальянского аббата? Вы о нем когда-нибудь слышали?
Де Бланшфор с грохотом опустил пустую кружку на стол, и Эдвин поспешил наполнить ее из большого кувшина.
— Козимо из Модены? Да, я его знаю, — а кто во Франции его не знает? Это креатура папы, хотя официальная его резиденция находится в одном аббатстве неподалеку от Парижа. Он обладает специальными полномочиями на выявление ереси и, якобы, является слугой Хью, епископа Оксерского, и Уильяма Белорукого, архиепископа Реймского, которые взяли на себя миссию искоренять любые отклонения от ортодоксального католицизма. На самом же деле всем известно, что Козимо подчиняется только лишь непосредственно Риму.
 
Де Вулф бросил взгляд на Томаса, который ответил ему довольной ухмылкой, подтверждая, что именно это он уже и выяснил.
— И кто из них наиболее опасен? — настойчиво продолжал коронер, которому не давала покоя мысль о возможном убийце де Ридфора.
— Самый коварный из них — Козимо, хотя я сомневаюсь, что он представляет опасность в физическом смысле. Именно поэтому он путешествует с двумя своими слугами, которые могут защитить его шкуру от тысяч тех, кто хотел бы содрать ее с его несчастных костей. Кроме того, его телохранители готовы выполнить любое подлое дело, порученное им Козимо.
— А тамплиеры?
— Большинство членов нашего ордена — люди достойные, не подозревающие о той великой тайне, которую Бедные Рыцари Христа охраняют на протяжении трех четвертей столетия. Только недавно правда начала просачиваться и пробуждать сознание нескольких рыцарей, таких, как я. — Де Бланшфор замолчал и поднес кружку ко рту. — Эти трое, вероятно, слепые приверженцы Устава, и выполнят любое поручение, данное им магистрами. Роланд де Вер имеет звание командира рыцарей, что является высшим званием в иерархии ордена. Это тоже делает смешной мысль о том, что он прибыл сюда с заданием купить землю.
Донесся звон соборного колокола. Де Вулф допил остатки эля и поднялся из-за стола.
— Если вы еще не отказались от намерения произнести свою проповедь, то для подготовки у вас есть целый день. Но я посоветовал бы вам не показываться в городе в ближайшее время, как не советовал и Жильберу де Ридфору, когда он был здесь. Вы можете остановиться в этой гостинице — она гораздо лучше, чем «Сарацин».
Де Бланшфор окинул взглядом зал таверны и покачал головой.
— Я согласен с тем, что здесь значительно лучше, но мой конь остался на конюшне в «Сарацине», а седельные сумки — в комнате, где я ночевал. Кроме того, меня вряд ли будут там искать, а, насколько я понимаю, эта гостиница известна как лучшая в Эксетере.
Неста расплылась в улыбке от такой похвалы, хотя слова гостя означали, что она лишится нескольких пенсов.
Выходя из таверны, Джон наклонился к Несте и прошептал ей на ухо:
— Скажи Эдвину и служанкам, чтобы они распространили слух о том, что завтра после утренней службы со ступеней собора будет произнесено откровение. Я хочу, чтобы об этом узнали как можно больше людей.
«Сарацин» находился всего в нескольких ярдах от «Ветки плюща», на Степкот-Хилл, которая спускалась прямо к реке. В конце Айдл-Лейн коронер подождал, пока не увидел, что Бернар, в надвинутой на лоб шляпе, благополучно добрался до дверей таверны.
Затем коронер дал указания Гвину и Томасу, велев им провести остаток дня, распространяя слухи о предполагаемой проповеди Бланшфора, после чего отправился домой. Он некоторое время раздумывал над тем, не посвятить ли своего друга архиепископа в намерения рыцаря, однако не смог решиться на такое явное предательство по отношению к Бланшфору, хотя подобный шаг, возможно, мог бы спасти тамплиеру жизнь.
Однако Матильде, по возвращении домой, он рассказал о том, что собирается сделать Бланшфор. Джон застал ее в весьма подавленном настроении, вызванном утренними похоронами, и не знал, как Матильда воспримет известие о том, что в город прибыл еще один еретик. Жена выслушала его рассказ молча, сидя, как обычно, в своем кресле у очага.
— Сэр Жильбер говорил нам о том, что его друг направляется сюда, — тусклым, монотонным голосом сказала она. — Ожидает ли его та же участь?
Когда де Вулф описал, каким именно образом вновь прибывший собирается предать гласности страшную тайну тамплиеров, Матильда стряхнула с себя апатию и тут же пришла в невероятное возбуждение.
— Хотя я и была столь высокого мнения о Жильбере де Ридфоре, сейчас должна признать, что это воля Божья поразила его за богохульные мысли. Но он, по крайней мере, держал их при себе. Теперь появляется еще один, полный дьявольских намерений. Джон, куда катится мир? Неужели на землю пришел антихрист и вскоре нам предстоит стать свидетелями Армагеддона? — Чем больше разгоралось возмущение Матильды, тем громче становился ее голос. Похоже, ее безрассудная влюбленность в Жильбера умерла вместе с ним. Впрочем, как и обычно, вскоре ее острый язык избрал своей мишенью мужа. — Ты был слепым орудием в этой истории, Джон, и продолжаешь им оставаться, — вычитывала супруга, наклонившись вперед, чтобы он лучше слышал ее слова. — Тебе следовало выслать де Ридфора за пределы графства, как только ты понял, что он придерживается еретических взглядов. Должно быть, дьявол помог де Ридфору вызвать у меня теплые чувства. Все это время он был волком в овечьей шкуре.