В поисках заклятия

— Я слыхал, что здесь даже промышляют морские разбойники из самой Испании, — недовольно пробурчал Морин, тряся раздвоенной седой бородой.
— И даже из более далеких краев! Неподалеку от Хартланда видели мавританские галеры с Берберийского побережья, а некоторые, по слухам, приплывают даже из Турции.
Де Вулф уставился на хозяина недоверчивым взглядом.
— И тем не менее мне говорили, что нам нет нужды искать многих из бесчинствующих здесь разбойников в таких далеких краях, — заметил коронер. — Они могут скрываться и на нашем собственном побережье, от Корнуолла до Сомерсета.
— Я уверен, что в ваших словах может быть истина, — пожав плечами, отвечал де Гренвилль. — Кто может знать, чем занимается любое судно и его команда после того, как они покинут свой порт? Оружие можно спрятать в трюме, а также несколько дополнительных членов экипажа, которые дадут численный перевес над командой корабля-жертвы. При нынешних тяжелых временах, жители деревни не станут особенно распространяться, если их соплеменники привезут домой лишний груз. И каким же образом им можно предъявить обвинение, если они не оставляют в живых моряков, которые могли бы рассказать об их преступлении?
— А вам известны подобные факты в отношении местных жителей? — настаивал коронер, хотя и понимал, что де Гренвилль вряд ли в этом признается.
Даже этот прямой вопрос не смог поколебать добродушный нрав де Гренвилля.
— Я знаю, что вы, должно быть, слышали какие-то сказки об Эпплдоре, когда были здесь в последний раз. Но из всех мест, которые могут иметь отношение к пиратству, эта несчастная деревня менее всего может быть гнездом морских разбойников. У них нет подходящей якорной стоянки, и вы не найдете там судна крупнее утлой рыбацкой лодки. Я не могу говорить о Барнсейпле, но уверен, что из Байдфорда не вышло ни одно пиратское судно, в противном случае мне бы стало об этом известно. Да у местных жителей и нет нужды промышлять грабежом — торговля здесь идет достаточно живо. Вам следует поискать в местах не столь крупных, более удаленных, где у людей нет иного способа заработать на жизнь, кроме как грабя других.
Беседа постепенно перешла на другие темы, и как только ситуация позволила встать из-за стола, не нарушая правил приличия, де Вулф потихоньку вышел на улицу. Он проверил, хорошо ли напоен и накормлен Один, и убедился, что Гвин с удовольствием поглощает еду и питье вместе с другими людьми за столом, установленным рядом с кухней. После этого коронер вышел за ворота замка, ответив кивком на неуклюжий салют стражника, несколько испуганного появлением столь высокой особы, и зашагал по тропинке, ведущей в маленький городок.
Рынок начинался почти сразу за стеной замка, и хотя для торговли время было уже довольно позднее, многие палатки и ларьки все еще работали. Направляясь к мосту, коронер увидел сколоченный из досок помост с занавесом, на котором исполнялся миракль — пьеса из жизни Иисуса Христа. Перед сценой собралась небольшая толпа зрителей, по большей части женщин и детей, хотя было и несколько мужчин. Среди последних де Вулф разглядел Томаса, чья сгорбленная маленькая фигурка стояла рядом с рослым человеком в широкополой шляпе и плаще. Хотя под полями надвинутой на глаза шляпы черты лица высокого мужчины нельзя было рассмотреть, де Вулф предположил, что это де Бланшфор. Коронер обошел толпу и стал таким образом, чтобы писарь мог легко его заметить.
Когда это наконец случилось, де Вулф сделал ему знак приблизиться, и Томас, предусмотрительно шепнув тамплиеру, чтобы тот оставался на месте, подошел к хозяину.
— Мне казалось, что мы договаривались встретиться на мосту? — недовольно буркнул коронер.
— В полдень я именно там вас и ждал, а поскольку вы не пришли, мы решили передвинуться поближе.
— Нам пришлось провести в пути больше времени, чем я рассчитывал. В основном из-за этого чертова священника. Вы добрались без приключений?
— Единственное, что осложняет дело, это то, что де Бланшфор постоянно порывается объявить свою страшную тайну всему миру. Я разубедил его, указав, что Байдфорд находится в такой глуши, что это самое последнее место на земле, подходящее для распространения великих истин, — сухо добавил Томас, не забыв перекреститься в качестве меры предосторожности от еретической заразы. — В остальном же мы не встретили никаких осложнений. Мы нашли пристанище за городом, в деревенском трактире, который находится примерно в миле отсюда. Там нас никто не узнает.
 
— Ты не пытался найти для Бернара подходящее судно?
На лице Томаса появилось смущенное выражение.
— Я посвятил этому все утро, коронер, но все суда направляются лишь в гавани, расположенные на этом же побережье. Единственные два судна покрупнее лорд Ричард предназначил для вашей завтрашней экспедиции.
Де Вулф напряженно задумался, но так и не смог подыскать иного выхода.
— Тогда продолжай поиски. Наш тамплиер говорит, что у него достаточно серебра, чтобы заплатить за свое путешествие, поэтому с деньгами затруднений не будет. Все, что нам требуется, — это корабль, который направляется в Уэльс или в Ирландию. — Джон договорился с писарем встретиться в четверг через два часа после рассвета, а если экспедиция к тому времени не вернется, — в такое же время каждый день. Незаметно кивнув Бернару, он вернулся в замок и рассказал обо всем Гвину.
Затем коронер провел пару часов с Ральфом Морином и Габриэлем, проверяя готовность солдат к предстоящей экспедиции. Все они сняли свои кольчуги, которые висели на деревянных шестах, продетых сквозь рукава. Солдаты натирали стальные звенья смесью сена с говяжьим жиром, чтобы предохранить металл от воздействия соленой воды. Де Гренвилль также находился во дворе замка, давая указания своим солдатам и рыцарям. Его воины были одеты в самые разнообразные доспехи и вооружены чем попало, но в целом выглядели достаточно грозно, чтобы выполнить грядущую задачу.
В тот вечер гостеприимный правитель Байдфорда накрыл для своих гостей щедрый стол, и хотя это вряд ли можно было назвать пиром, все остались довольны, особенно учитывая количество вина. Между переменами блюд гостей развлекали менестрели и пара жонглеров. Супруга де Гренвилля и две их старшие дочери присутствовали в начале трапезы, но перед тем, как гости всерьез принялись за напитки, тактично удалились. За столом, во главе которого восседал де Гренвилль, присутствовали не только шериф, тамплиеры и аббат, но и байдфордские рыцари, капеллан, управляющий, казначей и несколько других обитателей городка.
Джон де Вулф сидел рядом с Козимо, деля с ним один поднос, который постоянно оставался полным благодаря внимательным слугам. Хотя коронер питал в отношении аббата самые серьезные подозрения, ему не оставалось ничего иного, как в знак уважения к хозяину вести себя достаточно учтиво, хотя он и предпочел бы лучше удалиться в свою комнату, чем сидеть в компании итальянца. Впрочем, когда Джону все-таки пришлось вступить с Козимо в беседу, коронер не смог сдержаться и высказался весьма откровенно.
— Несмотря на всю конфиденциальность вашей миссии в Англии, о чем вы с такой твердостью дали нам понять, у меня почти не вызывает сомнений, что основной вашей заботой были эти два заблудших тамплиера, — сказал он.
Хитрые глазки аббата уставились в лицо коронера.
— Вы можете думать все что вам угодно, коронер. Я не стану отрицать, что они, по крайней мере частично, явились причиной моего путешествия из Франции через полный опасностей Ла-Манш. И я от всего сердца желал бы узнать правду о Бернаре де Бланшфоре.
Де Вулф ткнул острием кинжала в кусок соленой свинины, лежавший на ломте хлеба, и поднес его к губам. Прежде чем впиться в него зубами, он ответил:
— Я говорил вам правду, когда сказал, что он остановил меня на улице и сообщил, что собирается сделать какое-то публичное заявление со ступеней собора. Очевидно, он передумал и сейчас направляется в какие-нибудь более безопасные для него края. — «И все это истинная правда, — подумал Джон, пережевывая мясо, — хотя и не вся».