В поисках заклятия

— Я поджег те две галеры, чтобы они снова не смогли ими воспользоваться, хотя в течение нескольких следующих лет деревне придется обходиться без многих своих мужчин, если мы повесим всех этих, — он кивнул на оборванных пленных, сидевших в грязи. Констебль хотел что-то добавить, но его прервал крик одного из солдат, который, вытянув руку, указывал на плывущее по морю судно, появившееся из-за мыса с восточной стороны.
Прилив начинал заканчиваться, и воды было достаточно для того, чтобы судно могло войти в устье маленькой речки. Капитан и один из членов команды спрыгнули в воду и вышли на берег, с изумлением разглядывая открывшуюся перед ними картину.
Вновь прибывшие вызвали у шерифа подозрения, однако стало очевидно, что судно такого типа не может быть пиратским, и вскоре капитан его пояснил, что это «Брендан» из Бристоля, который направляется в Фолмут. Капитан также сказал, что получил указания зайти в Линмут и забрать там десять бочек вина и доставить их в Фолмут.
— Наверняка это часть награбленной добычи, — рявкнул шериф. — Откуда еще могло взяться такое количество вина в подобном месте?
Капитан пожал плечами, давая понять, что происхождение груза его не интересует.
— Я лишь делаю то, что мне говорят, — заметил он. — Я не владею этим судном, я только им управляю.
— Ну что ж, вам все равно придется здесь торчать до завтрашнего прилива, это уж точно, — сказал Гвин. — Если, конечно, вы не хотите отправляться в плавание на ночь глядя. — Философски настроенный капитан отправился на свое судно, чтобы поесть и лечь спать до утра, а Джон решил, что ему пора уже идти на свидание с писарем.
Прежде чем он ушел, ему пришлось вступить с шурином в очередной спор по поводу юрисдикции. Шериф объявил, что намеревается судить пленников специальным судом графства, который он устроит сегодня же, и сразу же их повесит, однако де Вулф немедленно воспротивился такому повороту событий.
— Пиратство и убийство являются уголовными преступлениями, которые подлежат рассмотрению на следующей выездной сессии королевских судей.
— Это невозможно! Мы находимся на расстоянии пятидесяти миль от Эксетера, и чтобы доставить их туда, потребуется почти неделя. Потом пленников придется содержать в тюрьме — до тех пор, пока эти судьи не соизволят приехать в Девон. Одному Богу известно, когда это еще будет!
— Выездная сессия назначена на следующий месяц, и вам об этом хорошо известно.
— Они сказали это еще месяц назад, хотя сами не были в городе с прошлого октября. Мы не можем до скончания веков охранять и кормить всю ту сволочь, что обитает на западе Англии, тем более что результат будет точно такой же. Они будут повешены.
Они еще какое-то время продолжали препираться, но де Ревелль твердо стоял на своем. На этот раз его поддержал даже Ральф Морин, который в данном случае исходил из практических соображений: пленники находились слишком далеко от города, где должно было проходить заседание королевского суда. Хотя суд графства, в котором председательствовал шериф, обычно проходил в зале суда в Ружмоне, не было никаких юридических оснований, которые препятствовали бы провести его в любом другом месте графства, если там присутствовал сам шериф.
Хоть и с неохотой, но де Вулфу пришлось согласиться. Правда, он поставил условие, чтобы все сведения об обвиняемых и их имуществе были записаны им для проведения последующей конфискации. Эта была еще одна причина, требовавшая приезда Томаса, так как коронер не мог сообщить о том, что его писарь уже находится в окрестностях деревни.
Коронер провел больше часа, изучая содержимое сарая. Это было настоящее хранилище сокровищ, при том, что большую часть уже, наверное, увезли на телегах— для последующей незаконной продажи в больших городах Сомерсета. Тюки с шелком, свертки с шерстяными тканями, более дешевой грубой домотканой материей и мешковиной лежали навалом на бочках с вином. Были там и бочонки с изюмом и другими сушеными фруктами с юга Франции и даже груда зеленых сыров из Мендипа. Де Вулф не был уверен, входит ли в обязанности коронера составление полного списка награбленных товаров, но надеялся, что у них останется достаточно времени для того, чтобы Томас успел это сделать. Это было необходимо для того, чтобы жители деревни или даже их феодал не растащили все по своим домам. Если же составить такой список они не успеют, то следовало оставить нескольких солдат, которые бы охраняли товары, пока из Барнстейпла не прибудут достойные доверия бейлифы и не отвезут конфискованное в безопасное место. Де Вулф сомневался, что законные владельцы когда-либо увидят снова свое имущество, но, по крайней мере, эти товары можно было бы продать в пользу королевской казны, если не подпускать близко таких людей, как шериф.
 
Он вернулся к таверне, решив, что время уже близится к полудню. У таверны без какой-либо охраны сидели четверо связанных рыбаков-буканьеров — воины Морина обыскивали дома и рыбацкие сараи в поисках других награбленных товаров.
Де Вулф отвязал Одина и повел его за собой, поручив Гвину приглядывать за тамплиерами. Коронер не знал, собираются ли они следить за ним, охваченные подозрениями, что он прячет Бланшфора где-то поблизости. Что касается Козимо, то, учитывая, что его телохранители практически оказались выведенными из строя, маленький итальянец вряд ли представлял какую-либо угрозу.
Улицы были пусты, если не считать троих солдат, которые хоронили убитого беглеца на краю деревни. Обыск домов, который, возможно, следовало провести позднее, был единственным способом выяснить, где прячутся люди, сбежавшие с берега. Де Вулф подумал, что, возможно, они подались в леса или спрятались в вересковых пустошах, где собираются пересидеть, пока люди шерифа не покинут окрестности деревни. Поблизости нигде не было видно помещичьего дома, и коронер не мог определить, кому принадлежит эта деревня и известно ли этому человеку, что его подданные подрабатывают пиратскими набегами.
Джон остановил Одина в центре деревни, чтобы оглядеться и решить, что делать дальше. Церковь находилась слева от него. Это было маленькое бревенчатое здание в саксонском стиле. На церкви не было колокольни, и она мало чем отличалась от обыкновенного амбара, если не считать простого деревянного креста, прибитого к коньку крыши.
Какое-то мгновение коронер прислушивался к тишине, опустившейся над деревней, и собирался уже тронуть коня, когда заметил уголком глаза какое-то движение в дальнем конце улицы, на самом краю Линтона. Из-за большого куста вышел пони. Верхом на нем, на дамском седле, сидел маленький Томас де Пейн в протертом до дыр плаще, который делал писаря похожим на священника.
Испуганно оглядываясь по сторонам, писарь подъехал к Джону.
— Я ведь сказал тебе, что мы встречаемся в церкви! — сердито сказал коронер. — И где тамплиер?
Томас бросил опасливый взгляд на стоявшее неподалеку здание.
— Там сейчас какие-то люди… Я только что туда заглянул, а они все закричали, чтобы я убирался.
Де Вулф начал догадываться, в чем дело. Теперь он знал, что случилось с теми, кто убежал из Линмута.
— Они что, требуют предоставить им убежище? — спросил он.
Томас от неожиданности чуть не проглотил язык.
— Я не стал там задерживаться и задавать им вопросы, но могу точно сказать, что это грубые люди, одетые в лохмотья. Я сомневаюсь, чтобы они пришли туда помолиться.
Коронер снова уставился на дорогу.
— А куда ты дел де Бланшфора?
— Я спрятал его в лесочке рядом с дорогой — тут, на окраине деревни. Когда я наткнулся на этих людей, я решил, что лучше оставить его там, пока не увижусь с вами.
Джон кивнул, подтверждая правильность решения, избранного Томасом.
— Возможно, нам удастся обратить эту ситуацию себе на пользу, но он должен будет держаться подальше отсюда, по крайней мере, сегодня вечером. У него есть с собой какая-нибудь еда?
— Немного, но на сегодня хватит.
— Ему, как бывшему тамплиеру, должна быть привычна жизнь в суровых условиях. Теперь поезжай к нему и скажи, что он должен оставаться в лесу до наступления темноты, а потом мы его заберем. После этого возвращайся назад. Там, на берегу, для тебя найдется работа.