Наследница в его постели

– Когда мы вернемся домой, ты, разумеется, будешь, есть со слугами, – объяснила она, глядя в окно. – Но пока я путешествую, мне нужна компания. Что это за магазин напротив? В таком тумане не разглядишь, но, кажется, я вижу шляпу на вывеске. Шляпы очень важны, Корк...
Монолог Виолы прервал громкий стук в дверь.
– Мэри Эндрюс! Мэри Эндрюс, я знаю, что ты здесь! Сейчас же открой дверь! – яростно вопил женский голос.
Корк вскочила, но Виола жестом велела ей сидеть, и сама открыла дверь полной краснолицей женщине в короткой меховой накидке и соломенной шляпке, украшенной перьями страуса. При виде Виолы женщина замолкла, разинув от изумления рот. В розовом батистовом платье, с лентами, вплетенными в блестящие черные локоны, Виола явно была не той, кого она ожидала увидеть.
– Что вам угодно? – поинтересовалась Виола.
– Прошу прощения, мэм, – пробормотала женщина, приседая. – Я искала свою племянницу.
– А! Так вы миссис Дин? Я здесь уже более четырех часов, мадам!
Женщина вытаращила глаза.
– Ты хочешь сказать, что ты моя племянница?! – воскликнула она. – Ах ты, бессовестная девчонка!
Как я вижу, ты даже не в трауре по своему отцу. О чем ты думала, сняв номер, да еще с отдельной гостиной? Кто, по-твоему, будет платить за это? Или ты думаешь, что раз я живу в Лондоне, то богата? Ничего подобного, уверяю тебя! Виола одарила ее холодным взглядом.
– Я в состоянии заплатить за свою комнату, мадам.
– Так у тебя есть деньги? – сказала миссис Дин, повеселев. – Отлично. Но ты не должна сорить ими, Мэри, – предостерегла она. – Незачем снимать комнату, когда я проделала такой длинный путь, чтобы приехать за тобой.
– По-вашему, я должна была простоять четыре часа во дворе? – ядовито поинтересовалась Виола. – И что вы подразумеваете под длинным путем? Разве вы живете не в Лондоне?
Миссис Дин хмыкнула.
– Лондон – большой город, Мэри. Йорк не идет ни в какое сравнение с ним. – Она вплыла в комнату, прямиком направившись к столу, накрытому для завтрака. – А ты кто такая? – поинтересовалась она у Корк, взяв чайник.
– Это моя горничная, – холодно сообщила Виола.
– Служанка! В таком случае убирайся. – Столкнув Корк со стула, она заняла ее место и принялась за остатки ее завтрака. – Должна сказать, дорогая Мэри, – заметила она, жуя ветчину, – что ты гораздо привлекательнее, чем я смела надеяться. Повидав тебя в младенчестве, я никак не ожидала, что из тебя вырастет Красавица. Ты будешь отлично смотреться на лондонском рынке. Кто знает? Возможно, тебе удастся привлечь богатого джентльмена.
Виола отнеслась к ее словам скептически. Муж, конечно, как раз то, что требуется Мэри Эндрюс, но какого мужа может привлечь слезливая племянница этой вульгарной особы?
– Вы очень любезны, мадам, – сказала она, отведя взгляд от миссис Дин, жадно поглощавшей еду.
– Сколько тебе сейчас? Шестнадцать или семнадцать? – Ее хитрые глазки скользнули по фигуре Виолы, задержавшись на высокой груди. – У тебя вполне созревшая фигура для такой юной девушки! Но мужчинам это нравится.
Виола приподняла брови.
– Неужели?
Миссис Дин хитро улыбнулась.
– Ты уже собрала вещи, Мэри? Меня ждет извозчик. Виола ужаснулась.
– У вас нет кареты?
– Моя дорогая, это слишком дорого. Только богачи могут позволить себе держать карету в Лондоне. Это все равно, что иметь собственный дом!
– У вас нет собственного дома? – изумилась Виола.
– Не беспокойся, голубка, – отозвалась миссис Дин, подмигнув. – У меня надежная аренда.
К тому времени, когда миссис Дин и Виола вышли из гостиницы, сопровождаемые Корк, которая несла свой узелок, и слугой, который нес вещи Виолы, туман рассеялся и ярко светило солнце. Витрины магазинов, тянувшихся вдоль улицы, сверкали. В конце улицы Виола приметила большое здание с куполом, и ее мнение о Лондоне улучшилось. Хотя и не столь величественное, как ее любимый Фэншо, сооружение было по-своему впечатляющим.
– Чей это дом? – живо поинтересовалась она. Корк хихикнула.
– Бога, миледи. Это собор Святого Павла.
 
– О, – разочарованно сказала Виола, – Я думала, что он больше.
Когда кеб повернул на запад, Виола высунулась в окно, благоговейно созерцая творение человеческих рук. Она с трудом верила, что все еще находится в Англии. Наверняка Лондон был самым большим и самым деловым городом в мире. Улицы были запружены экипажами, повсюду сновали люди, мужчины и женщины, богатые и бедные, и все, казалось, куда-то спешили.
– Здесь всегда столько народу? – спросила она.
– Говорю тебе, Йорк – ничто в сравнении с Лондоном, – рассмеялась миссис Дин. – Закрой рот, ты выглядишь как неотесанная деревенщина.
Флит-стрит, казавшаяся бесконечной, перешла в Стрэнд, и Виола тотчас узнала Гэмбол-Хаус, мимо которого они проезжали. Она видела множество изображений их лондонской резиденции и считала ее самой роскошной в Лондоне.
– Как красиво! – воскликнула она, радуясь узнаваемому месту в этом огромном пугающем городе.
– Эти старые развалины! – презрительно фыркнула миссис Дин. – Никто теперь не живет на Стрэнде, – сообщила она. – Это считается немодным.
– Я бы не назвала герцога Фэншо никем, – холодно отозвалась Виола.
– Ты встречалась с герцогом? – спросила миссис Дин с любопытством. – Кажется, он предоставил твоему отцу место в своем приходе.
– Я знаю герцога, – заявила Виола. – Я его очень хорошо знаю.
– Да что ты! Он приставал к тебе? – нетерпеливо спросила миссис Дин, ткнув Виолу локтем в бок. – Я бы не удивилась, если бы он проявил интерес к такой красивой девушке, как ты. Понятно, что он привык получать все, что ему захочется. Но если он заинтересовался тобой, мы заставим его платить.
Корк уставилась на женщину круглыми глазами.
– Не понимаю, о чем это вы, – отозвалась Виола ледяным тоном. – Герцог Фэншо известен в Йорке своей незапятнанной репутацией. И никто не приставал ко мне. Никогда.
– Жаль, – заметила миссис Дин и мечтательно прикрыла глаза.
– А где живете вы, миссис Дин? – спросила Виола, не в силах заставить себя называть эту неприятную особу тетей.
– Почти в Вест-Энде, – гордо ответила та. – На Портленд-плейс. Это совсем рядом и очень удобно. Всегда полезно иметь влиятельных друзей, – добавила она с хитрым видом, кокетливо поправляя меховую накидку.
Кеб повернул на север, и запах угольной пыли и лошадиного навоза стал таким едким, что у Виолы заслезились глаза.
– Далеко до Портленд-плейс? – спросила она, вытащив платок и прижав к носу.
– Мы еще не добрались до Риджентс-стрит, – ответила миссис Дин.
Наконец, миновав Риджентс-стрит, настолько забитую транспортом, что их карета передвигалась с черепашьей скоростью, они свернули на Портленд-плейс. Дом миссис Дин располагался в конце улицы. Женщины вылезли из кареты, и миссис Дин с преувеличенным вниманием занялась своей накидкой, предоставив Виоле расплатиться с кучером.
Дом, высокий и узкий, с чугунной оградой и резной дверью, выкрашенной зеленой краской, выглядел вполне респектабельно.
Из отворившейся двери выскочил плотный мужчина средних лет, натягивая на ходу сюртук. Парик его сбился набок, а нос так распух и покраснел, что, казалось, взывал о докторе. К удивлению Виолы, миссис Дин приветствовала этого странного субъекта с веселой фамильярностью.
– Не сейчас, Долли, – отозвался он, резво сбежав с лестницы. – Я опаздываю к завтраку. Миссис Петигру это не понравится.
Впрочем, несмотря на спешку, при виде Виолы он резко остановился и оглядел ее с ног до головы. Никогда в жизни на нее не смотрели со столь откровенной похотью. Виола была слишком поражена, чтобы поставить наглеца на место.
– Привет, красотка, – сказал он. – Представь меня, Долли.
– Мистер Петигру, что вы себе позволяете? – хихикнула миссис Дин. – Это моя племянница из Йоркшира! Дочь священника. Она слишком хороша для такого, как вы. Ей нужен джентльмен, если не лорд.