Зверь 3 (СИ)
Она стрелой влетела в кухонное окно и там послышались крики, звуки ударов, звон падающей посуды…
— Мда, утро начинается как обычно, — усмехнулся я Тисвисе. — Может, прогуляемся? Места здешние покажешь. А то пока там всё успокоится…
— Да как же я кафе оставлю? — неуверенно спросила Тисвиса. — И эти…
— Иди-иди, хозяйка! — раздался веселый голос домового. — Мы тут сами управимся. А эта… Положь селедку! Она на обед! Да что же ты ейной мордой Кузьме в харю-то тычешь? Она не для тохо захотовлена! Да не будет он её целовать! Кузьма! Дай ей сдачи! Вот так вот! Вот так! Добавь ещё по жопе! Ну и что, что мелкая — изловчись! Ты иди, хозяйка, иди! До обеда всё равно никохо не будет. Мы тут сами управимся…
Тисвиса покачала головой, а после взяла меня за руку.
— Идем. Если ребята дают вольную, то грех ею не воспользоваться.
Я не переживал за Чоплю. Эта засранка за себя умеет постоять. Скорее всего, как только мы уйдем, так она сразу же приступит к переговорам, а там так заболтает домовых, что они под её дудку начнут танцевать как миленькие.
Ну, или же они достигнут взаимопонимания и взаимоуважения…
Нет, всё-таки первый вариант более похож на Чоплю.
Когда вышли из кафе, то ветер радостно взвизгнул, как соскучившийся щенок. Также, как щенок, он бросился лизать наши щеки мокрыми языками холодного дождя с вкраплениями льдинок.
Пришлось плотнее укутываться и запахиваться. Ветер стремился лизнуть те уголки тела, которые оставались в свободном доступе, поэтому эти уголки требовалось быстрее укутать.
Кафе оказалось в полукилометре от небольшой деревушки, состоящей из одной улицы и трех десятков домов. Прогулка получилась так себе — свистящие потоки крали звуки и уносили их прочь, чтобы выбросить подальше. Разговор страдал от этого, приходилось повышать голос, чтобы перекричать ветер.
И всё-таки кое-что я разузнал о местных нравах и быте. Что народ тут приветливый, но достаточно суровый и обид не прощает. Если воспользовался гостеприимством и нанес вред хозяевам, то пока не подвесят за яйца — не успокоятся.
Тисвисе же в ответ я представился собирателем сказок, легенд, тостов. Вроде как у меня тут этнографическая экспедиция. Пока не стал говорить, что являюсь её господином. Пусть потом сюрприз будет.
Однако, мне хватило той небольшой прогулки, чтобы оценить половину своих будущих владений. Если и вторая деревня такая же, то я уже мог ощущать себя помещиком если не с большой буквы, то со средней точно.
Сама деревня была зажиточная. Дома сплошь двухэтажные, с большими гаражами. За каждым из домов простирался огород в пару десятков соток. Поодаль от деревни темнели большие проплешины полей.
Во дворах некоторых домов стояли комбайны. Ну да, тамбовская земля издавна славилась плодородностью — воткни в неё палку, через пару дней она корни пустит.
У крайнего деревянного дома, украшенного рогато-клыкастым черепом здоровенного дракона, мерцало странного вида сооружение. Это была толстая каменная плита метра три в высоту и столько же в ширину. По краям плиты шло украшение в виде переплетенных корней, украшенных затейливыми завитушками. Орнамент оставлял свободным пространство, похожее на дверь. В центре двери выделялась какая-то прямоугольная руна, составленная из семи плашек. На вершине плиты искусно выбит ворон, презрительно взирающий на нас.
Вся эта композиция подсвечивалась зеленоватым сиянием. Оно напоминало свечение гнилушек в темноте, вот только дело было днем.
— Это что за украшение? — спросил я. — Ловушка для мух? Так вроде бы уже поздно её использовать. Да и коротнуть под дождем может…
— Нет, это дверь в Сумеречный Мир, — со вздохом сказала Тисвиса. — Она появляется возле того дома, откуда должен выйти сын или дочь. И в эту дверь сегодня войдет сын Боротора… Войдет, чтобы пропасть навсегда…
— Чего? — не понял я. — С какой это радости ему туда входить? Разве нельзя будет просто завалить эту дверь? Или вообще разбить на хрен? Вон, проехаться комбайном, да и затрамбовать в землю.
— Нельзя с ней ничего сделать, — вздохнула Тисвиса. — Как нельзя и не входить… Помнишь, я говорила, что нашла домовых в заброшенной деревне? Так вот ещё прошлым летом та деревня была побогаче нашей раза в два. И побольше… Но вот появились двери в Сумеречный Мир, а местный староста решил пойти против правил. Он взорвал возле двери большой заряд динамита. Домовые с неохотой потом рассказали, что взрыв никак не повредил этой плите. А вот дверь распахнулась, а оттуда клубами повалил кислотно-зеленый дым. И вся деревня умерла. Выжили только домовые и птицы. А растения и прочее… Оно как будто постарело моментом на сто лет. От людей даже костей не осталось. Потом этот дым ушел, как ни в чем не бывало, а дверь переместилась в другое место.
— Да? — присвистнул я. — Ну ничего себе. А откуда всем известно, что нужно отправлять сына или дочь?
— Так вон, — Тисвиса показала на ворона над дверью. — Когда дверь появляется, то ворон оживает и летает по округе с именем избранника. Спустя пару часов снова превращается в камень. А избранник должен коснуться двери, после чего исчезнет во вспышке света… И дверь исчезнет на время, чтобы появиться в другом месте…
Ворон… Ворон… Ворон…
Ворон-осведомитель. А ведь такой же есть у императора. Тоже летает и всех извещает о всякой-разной хрени. Может это его сборы молодых и ранних? В смысле не ворона сборы, а императора?
Может собирает тайное войско чтобы напасть на кого-то и тренирует в Сумеречном Мире, подальше от завистливых глаз?
А если это так, то я просто обязан об этом знать!
Всё-таки это моих людей утаскивают неизвестно куда и неизвестно зачем. А мы, помещики, в ответе за тех, кого нам подарили! И без нашего, помещичьего, ведома не стоит людьми разбрасываться, тем более молодыми и выносливыми.
В таком случае стоит кое-кому позвонить и, если моя мерцающая в голове догадка окажется верной, то заступиться за своих людей я буду считать святым делом. Это мои люди! А своих я в обиду никому не дам! Даже императору!
А что? Сказано, что будут даны в награду деревни, так отдавай все без каких-либо ухищрений! Или это будет уже обман! А обмануть ведьмака… Ну это такой себе способ нажить крупных неприятностей на пятую точку. Очень плохой способ — врагу не пожелаешь.
— А если вместо орка пойдет другое создание? Дверь-то без глаз. Она и ошибиться может.
— Может и ошибется, — пожала плечами гоблинша. — Пока что дураков проверять не нашлось.
А может и нашелся один…
— Тисвиса, не будешь ты так любезна сходить до своего кафе и послать ко мне Чоплю? — спросил я красотку. — Тут такое дело, что без неё не обойтись.
— Так может и я чем сгожусь? — вопросительно взглянула на меня гоблинша.
На ум сразу же пришла Оксана Николаева, спутница, партнерша, закадыка… на поверку оказавшаяся Бабой-Ягой. Второй раз брать в партнерши девку — уж увольте!
Нет, не поймите меня неправильно. Я не против женского пола, а наоборот — очень даже за! Как за женским полом, так и перед женским полом… Мда, неудачная шутка получилась. Однако, если вспомнить, как я волновался об Оксане, а она оказалась предательницей… Нет, лучше уж защищать себя и Чоплю — нас, по крайней мере, не так жалко.
— В этом щекотливом деле мне нужна именно Чопля, — улыбнулся я. — А ты сгодишься… Вечерком, как одни останемся.
— Ой, да ладно, — хлопнула Тисвиса по плечу и тоже улыбнулась. — Уж и спросить нельзя. Мутный ты какой-то, Эдгарт. Что-то недоговариваешь и всё пытаешься выгадать. Проще надо быть. Тогда и люди к тебе потянутся.
— Всё понял, буду прост, как стол в твоём кафе! Но сейчас мне нужна Чопля. Она поможет распознать вот этот вот постамент. Ведь это тоже из разряда легенд и мифов? А значит, точно по моей части. Пусть мою сумку прихватит! Сделай доброе дело, ненаглядная моя? Я отблагодарю, за мной не заржавеет…
— Сочтемся, — Тисвиса обожгла меня таким взглядом, что я невольно почувствовал шевеление в ширинке.