Главное – любить (СИ)

— Да я ничего о тебе тогда не знала! — кричу я. Несчастная сумка только мешалась мне и дико раздражала, из-за чего была безжалостно сброшена к моим ногам. — Только вот с мозгами у меня всё в порядке! И я вполне отдаю себе отчет, что никогда в жизни, такой как ты просто так не обратит внимание на такую, как я!
— А я обратил!
Железный аргумент, на который я не нашлась, что ответить. И этот прямой открытый взгляд, который был красноречивее любых слов. Так значит для Саши все это было всерьёз?.. Сердце учащённо забилось, пытаясь поверить в услышанное.
— Но почему ты тогда не рассказал Ярику, кто я? И почему ты подумал, что мы с ним заодно? — непонимающе уставилась я на Александра третьего.
— Лиз, я не воспринял всерьёз слова Мереминского. Знаешь, зачем он на самом деле затеял этот спор? Это он так с помощью машины решил наладить свою личную жизнь, вместо того чтобы взять и просто признаться во всём любимой девушке! Поэтому весь этот его бред и позерство я поддерживать не собирался, — Саша напряжённо всматривается в моё лицо, будто пытаясь понять, верю я ему или нет. — Но… меня смущало несколько моментов.
— Каких?
— Вспомни, как мы с тобой познакомились, Лиз.
— По-моему, в данный момент мы именно этим и занимаемся.
— Ты знала, как меня зовут, — уточняет Корсаков и по его губам скользит лёгкая улыбка. — И это… немного сбило меня с толку. И наводило на мысли, что в этом может быть замешен Ярослав.
А мне хочется закрыть лицо руками и застонать. И вот спрашивается, кто меня за язык-то тогда тянул проявлять свои экстрасенсорные способности?
— И поэтому ты подумал, что наша встреча подстроена Яриком?!
— Лиз, это вполне в духе Мереминского. И мне было любопытно, как далеко он готов зайти… Знаешь, что я подумал при нашей первой встрече? Что Ярик нанял очень хреновую актрису, которая сбилась со роли и случайно проговорилась, что знает моё имя. Лиз, вспомни, как ты меня отшивала всеми способами. Дала неверный номер, а потом заявилась к нам в офис… к Мереминскому. Всё это выглядело очень подозрительно. И если честно, смахивало на какие-то интриги двух заигравшихся и не сильно умных школьников.
— Да я тогда увидела Ярика первый раз в жизни! — фыркаю я в ответ.
— Тогда я в этом не был так уверен, — усмехается Саша, — А потом был тотальный игнор моих звонков. Со стороны это выглядело, как ловкий ход, чтобы подогреть мой интерес. И разыграно всё было чётко, как по нотам. Но мне действительно было любопытно и я… стал наводить о тебе справки.
— Это каким образом?
— Среди ваших клиентов есть много людей, которых я знаю лично, или с которыми мы сотрудничаем. Пришлось сделать пару звонков, чтобы узнать кто ты, чем занимаешься и что тебя связывает с Мереминским.
— И заодно попросить их не размещаться в следующий номер! — не смогла сдержать я возмущенный вопль, вспоминая как чуть не поседела от череды профессиональных неудач.
— Каюсь, грешен, — склонил голову Саша со смущенной улыбкой. — Но нужно же было хоть как-то смотивировать тебя согласиться на встречу! Потеря процентов от продаж, мне показалась, неплохим вариантом… А потом была «якобы случайная» встреча в ночном клубе.
— «Якобы случайная»?!
— Меня туда уговорил прийти Мереминский, но сам в последний момент соскочил, — пояснил Александр третий. — Под каким-то очень левым предлогом. И представь, каково же было мое удивление, когда спустя полчаса моего там пребывания я увидел одну очень знакомую мне девушку. Которая даже не потрудилась особо замаскировать свою внешность!
На этот раз я просто беззвучно открыла и закрыла рот, подавив изнутри свой гневный возглас. Это был специально придуманный мной образ! Космос! Бескрайний космос! А этот чурбан бесчувственный так ничего и не понял!
— Ещё скажи, что я специально делала вид, что не узнала тебя!
— Вначале я именно так и подумал. Но когда ты ко мне подлетела, чтобы спастись от тех мудаков… я сразу поверил, что ты была искренней и просто не узнала меня под маской. Любой нормальный человек, который бы оказался в такой передряге, в первую очередь думал о том, как спастись, а не о том, насколько убедительно сыграть свою роль. Поэтому я пришёл к выводу, что встреча в клубе всё-таки была совпадением. Но…
 
— Но?
— Ты снова начала меня «морозить». И я не понимал почему.
— Потому что я не хотела никаких отношений, — устало вздыхаю я, опираясь на капот красного спорткара.
— Это я понял уже потом. Но тогда, Лиз, ты мне просто взрывала мозг своим поведением! А потом ещё и Ярик учудил, пытаясь заставить меня ревновать. Ещё и нормально не отвечал ни на один мой вопрос про тебя! И я вконец запутался, что происходит, чему и кому мне верить…
— Так получается этот тест-драйв был не проверкой наших отношений, а меня? Ты просто хотел вывести меня на чистую воду? — тихо спрашиваю я, чуть склонив голову набок. Точно под тяжестью осознания возможно более болезненного и неприглядного факта, чем этот дурацкий спор. — Саш, а ты мне вообще хоть когда-нибудь по-настоящему доверял?..
  
Глава 65
 
Корсаков молчит. И эта оглушающая тишина врезается комом мне в горло, лишая возможности также произнести хоть что-то. Озвучить неприглядную правду.
Мы просто смотрим друг на друга, глаза в глаза.
— Неужели она оставила настолько сильный шрам в твоей душе, что одно только слово о доверии теперь вводит тебя в ступор?
— Я не доверял до конца, но…
— Нет никаких «но», Саш, — качаю я головой, — Это и есть недоверие. Мы не с того с тобой начали. Какие-то сомнения, недомолвки, подозрения. На таком фундаменте сложно что-то построить. Я и сама не святая… и, по сути, вела себя абсолютно также, как ты. Мы с тобой так старались вывести друг друга на чистую воду, что забыли о самом главном…
— Лиз, услышь меня, пожалуйста! Не было никакого спора! Всё было по-настоящему! Да я сглупил, когда решил построить из себя самого умного и самостоятельно найти ответы на все загадки. Нужно было просто поговорить с тобой. Но бл**ь я просто не знал с чего начать! Спросить в лоб, не подослал ли тебя мой лучший друг? Рассказать, что ссора с Яриком и его предложение поспорить сподвигли меня пойти с кем-нибудь познакомиться и что-то поменять в своей жизни? Я даже сейчас говорю это вслух и каждое слово звучит по-идиотски! И я очень сомневаюсь, что ты бы спокойно отреагировала на мои слова, особенно вначале нашего знакомства.
Александр третий начинает вышагивать вдоль машины, периодически нервно взлохмачивая свои непослушные волосы. Те самые, в которые я так любила запускать свои пальцы, когда он наклонялся ко мне и целовал. И к которым, я больше никогда не прикоснусь….
— Я каждый раз тебя выслушивала, — говорю я, наблюдая за стремительным перемещением Корсакова в попытках снизить градус напряжение. — Даже тогда, в Москве, когда ты очень сильно меня обидел. Я каждый раз давала тебе возможность всё объяснить. Я… я всё равно относилась к тебе искренне, без притворства. Даже несмотря на то, что знала о споре… Я не хотела привязываться, не хотела… Нужно было сохранять дистанцию, отстранённость! Но по-другому просто не получалось. Разве я хоть в чем-то тебя обманула, Саш? Подставила, предала, изменила? Да я даже о том навязанном поцелуе своего бывшего тебе рассказала… Разве я не заслужила своим отношением хотя бы чуточку твоего доверия?! И возможность узнать настоящую правду? Узнать настоящего тебя?
— Я и был настоящим. Я не изображал из себя кого-то ещё!
— Настоящий ты — это человек, который несёт в себе груз прошлого. Который не может открыться до конца. Или хотя бы попытаться! Даже сейчас, после всего того, что мы сказали друг другу, я не услышала в ответ «я тебе верю» или хотя бы «да, теперь я могу тебе доверять». И я не виню тебя… я и сама была такой. Знаешь, мы с тобой как два эмоционально неполноценных человека, которые встретили друг друга, барахтаясь по уши в собственных любовных переживаниях и травмах. Разница лишь в том, что я смогла преодолеть себя и рискнуть стать уязвимой, а ты — нет.