Главное – любить (СИ)

Ни Вальки, ни Гоши на месте не оказалось. Я озадаченно осмотрела всю крышу, мимоходом оценив окружающую меня обстановку, но друзей нигде не нашла.
— Лиз, мы с Гошей опаздываем, — отозвалась в трубку Валька уставшим голосом. — Пробки просто капец. Начинайте с Аринкой без нас.
— Сёмина отравилась…
— Час от часу не легче. Ну мы в лучшем случае минут через сорок-час прорвёмся к старому городу, — предупредила подруга, — Придётся тебе там пока одной наслаждаться видом…
— А куда деваться, — усмехнулась я. — Ладно, жду.
Нет, сегодня точно планеты встали в каком-то неверном порядке и запороли нам все планы. То мои ночные приключения, то отравление Сёминой. Сейчас еще и Валька с Гошей приедут уставшие и взмыленные, и толком не насладятся ни видом, ни атмосферой.
А насладиться действительно было чем. Аккуратно ступая на своих каблуках (помня, что с гравитацией у меня сегодня как-то не задалось), я прошла к перилам ограждения. Зной потихоньку сходил на нет и лёгкий весенний ветер доносил с Волги приятную прохладу, зарываясь в мои волосы, и заставляя их извиваться в причудливом танце. Подставляю лицо солнцу, с облегчением отмечаю про себя, что все следы утреннего недомогания прошли. И теперь я могу безболезненно радоваться любимым вещам. На душе радость и умиротворение.
Хочется остановить время чтобы сполна насладиться этим моментом. Жаль, что сейчас рядом нет Саши. Было бы просто идеально.
Рука сама потянулась к сумочке, чтобы достать телефон. После сегодняшней ночи мне казалось правильным сообщить Корсакову о своём предстоящем визите. И как минимум уточнить будет ли он дома часа через два, или бельгийцы принесли с собой очередной аврал. Но должен же он хоть когда-нибудь от них освободиться!
Набираю по памяти заветные цифры, и повторно создаю контакт. Пальцы привычно набирают на клавиатуре «Александр третий», а губы невольно растягиваются в широкой улыбке. Вот так думаешь, что судьба над тобой издевается, подсовывая одних Александров, а оказалось просто надо было дождаться того самого. Своего человека.
Глубоко выдыхаю и набираю номер Корсакова. Но спустя пару мгновений слышу короткие гудки. Сбросил.
Нет, сегодня явно не мой день!
— Я думаю, вживую пообщаться будет намного лучше, — раздаётся совсем рядом знакомый бархатистый голос.
А моё сердце пропускает очередной удар.
  
Глава 86
 
Он здесь! Здесь! И это не шутка и не моя персональная галлюцинация на почве безграничной тоски! Саша правда стоял рядом с куполом и тепло улыбался мне под стать яркому весеннему солнцу, что освещало всё вокруг.
— Согласна, — киваю я. Растворяюсь в серой ласковой дымке глаз. Забываю, как дышать, просто стою и улыбаюсь как дурочка. И в голове полный сумбур. Даже не знаю с чего начать. А впрочем, к чёрту слова!
Шаг, ещё один быстрый шаг. Не знаю, кто из нас был первый. Абсолютный синхрон: и в мыслях и чувствах, и даже дыхание, казалось, стало единым целым. Падаю в родные любимые объятия, прижимаюсь щекой к его груди. Боже, как же хорошо… Наконец-то!
— Наконец-то, — а вот это уже вторит моим мыслям Александр третий. Прижимает меня к себе так сильно, что я приподнимаюсь ногами от земли и с радостным визгом повисаю у него на шее. Корсаков подхватывает меня и начинает кружить, от чего я никак не могу перестать заливисто смеяться. И это какое-то правильное, нужно сейчас безумие, которое перечёркивает все прошлые обиды и недомолвки. А поцелуй окончательно стирает все барьеры и преграды, которые мы сами же возвели, боясь довериться друг другу.
Сейчас всё иначе. И это ощущается в каждом взгляде и в каждом прикосновении. Где-то там на уровне сердца, которое отчаянно отбивало ритм «Я верю. Я люблю».
Поцелуй-откровение. Поцелуй-признание. Настойчивые ласковые губы, которые жадно сминают мои, заставляя забыть обо всём на свете. Будто ещё не осознавая до конца, что всё происходящее не сон, а реальность. Как два путника в пустыне, которые уже отчаялись найти заветный оазис, а он вот здесь, в этом неистовом вихре чувств, что рождают наши губы. И всё происходящее — правда.
 
Запускаю руки в его волосы, вплетаясь и ощущая знакомую мягкость до самых кончиков пальцев. Корсаков ещё сильнее прижимает меня к себе, продолжая осыпать каждый миллиметр моего лица и шеи, до которого только может дотянуться, нежно скользит ладонями вниз. Но каждого прикосновения мало, чертовски мало. Задыхаюсь, не в силах сдержать рвущегося наружу стона. И кажется, не я одна.  .Ч.и.т.а.й. .н.а. .К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.
И вновь, как картинка из прошлого застывшая рука на тонкой бретели платья. Сжимается в кулак и медленно опускается вниз, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. Саше непросто, но как обычно, он более благоразумен. Невольно усмехаюсь нахлынувшим воспоминанием о нашем первом свидании, и прячу голову на его широкой груди. Мысленно соглашаясь с Корсаковым, что действительно лучше повременить. У нас ещё все ночь впереди… И даже больше.
— Я даже не удивлена, что ты здесь, — улыбаюсь я, переводя дыхание. С трудом, но всё-таки возвращаюсь в реальность после нашего бурного приветствия. — Кажется, с нашими неугомонными друзьями придётся провести воспитательную беседу. Пускай направят свою энергию в другое русло.
— Вообще-то Валя и Арина здесь практически не причем. Это была моя идея, а они просто не стали мне препятствовать, — Корсаков, как и я, пытается вернуться в спокойное состояние, но под моей ладонью я слышу отчаянно громкий и быстрый стук сердца.
— Но… как ты узнал, что Валька…
— Владелец этого места мой хороший знакомый, Лиз. К тому же наш холдинг построил этот бизнес-центр. Поэтому он с радостью согласился мне помочь, — по губам Корсакова скользит хитрая улыбка. И по глазам вижу, что ему ни капельки не стыдно.
Так значит это здание построил его холдинг… С ума сойти, и как это я сразу не узнала руку мастера!
— У меня были большие планы на этот вечер. Я подготовился ко всему, к любому развитию сценария, к любой катастрофе… Но только ни к тому, что ты заявишься ко мне ночью пьяная в компании Вишняковой, — находит губами мочку моего уха и нежно спускается вниз по шее, осыпая каждый миллиметр нежными практически невесомыми поцелуями. Закрываю глаза, полностью растворяясь в моем личном неземном блаженстве. Кажется, товарищу Корсакову нравиться ходить по краю и распалять меня ещё сильнее. А ведь только-только начала приходить в себя!
— Неужели ты правда думал, что мы с тобой можем поссориться после…
— Ну знаешь ли. В последние разы, как-то у нас не заладилось с разговорами, — смеётся Саша мне прямо в шею, и обхватывает меня сзади за талию, привлекая к себе. — Не хотел рисковать. Пришлось держать оборону.
— М-м-м сложно тебе пришлось, да?
— Лизонь…
Ну как у него получается так трепетно и нежно произносить моё детское прозвище! Что за наваждение такое! Он только назвал меня ласково по имени, а я уже всё поплыла. Корсаков вновь находит мои губы и неторопливо пробует их на вкус… Так, или нужно перемещаться в другое место или попытаться вернуться к конструктивному диалогу. У нас как-никак перемирие!
— Ты без гитары?
Ну а что? Юмор и сарказм очень даже кстати, если нужно хотя бы немного снизить градус страстей.
— Конечно! Ярик мне до сих пор простить не может, через что пришлось пройти его фендеру[1].
Аккуратно освобождаюсь из крепких объятий Саши и наигранно сурово скрещиваю руки на груди.
— И что даже без Шекспира обойдемся? — саркастически выгибаю я бровь. А план вплести в наш диалог немного юмора оказался очень даже рабочий!
— Увы, мои познания ограничиваются только «Ромео и Джульеттой», — разводит руками Александр третий. — А повторяться не хочется.
— Я в шоке, Корсаков, — бурчу я. — То есть на этот раз ты даже цветами решил меня не задабривать?
— Однажды одна красивая и мудрая девушка сказала, что цветы надо дарить только от чистого сердца и исключительно по радостным поводам. А не чтобы загладить свою вину, — усмехается Саша, задорно блеснув глазами в мою сторону.