Дорога к счастью (СИ)

Питер загрузил мои пожитки на крышу кареты, я бросила на него последний взгляд и забралась в почтовый дилижанс.
Оставалось всего чуть-чуть до свободы.
К вечеру перед глазами предстал небольшой дом из крупного серого кирпича, по которому полз пожухлый плющ. Наверное, летом он будет выглядеть красиво, но сейчас меня встретили голые ветки и корни, коричневые листья и грязноватый камень.
Я постучала по деревянной двери, и через минуту ее открыла горничная.
– Ты кто? – грубовато спросила она, оценивающе осмотрев мой наряд.
– Элионор Маклейн, леди Джонсон ожидает.
– Погоди тут, я доложу, – буркнула горничная. Дверь передо мной закрылась. Я удивилась, почему она так обращается ко мне, а потом поняла: на мне дешевое готовое платье, пыльное от дороги, и выглядела я не как компаньонка богатой леди, а скорее как служанка. Я усмехнулась сама себе: хорошо переоделась, раз прислуга за свою принимает.
Горничная все не возвращалась, морозный приморский ветер заползал под одежду. Я поежилась. Вдруг Ви вовсе не ждет меня? Вдруг Изабелла была права, и Ви на самом деле не готова помогать?
Усталость последних дней наваливалась огромными волнами. Стоя возле этой спасительной двери я все больше ощущала, как давно ела в последний раз и спала в тепле. Нервы, натянутые до предела все эти дни, начали сдавать. Голова закружилась, и я оперлась рукой о холодный кирпич дома Джонсонов. Как же невыносимо я устала!..
Дверь наконец-то снова отворилась, и на пороге я увидела свою подругу.
– Ви, – через силу улыбнулась я, в глазах вдруг потемнело.
– Элли.. Что?.. Кто-нибудь! Скорее!... – голос Виолы доносился до меня словно через подушку, которой накрыло мою голову. И почему-то она оказалась так высоко… Кажется, мои глаза закрылись.
  
Глава 36
 
Меня разбудил щебет какой-то дурной птицы под окном. Она ритмично ухала и чем-то звенела. Чего ей не спится? Птица ухать перестала, а звон перешел в мерное “бом”. И тут я поняла, что это не птица, а часы. С большим трудом я разлепила глаза.
Я лежала на софе напротив камина, в небольшой уютной зале, обставленной старинной мебелью. Пахло готовящейся едой и пылью. Недалеко от камина сидела горничная, и, увидев, что я открыла глаза, быстро куда-то убежала. Вскоре в комнату влетела Виола.
– Элли, как ты? – взволнованно спросила она.
– Кажется, намного лучше, спасибо, Ви! Я не помню, как оказалась тут, – пробормотала я, садясь. Голова раскалывалась, тело ломило. Наверное, я упала в обморок.
Виола подтвердила это. Мы помолчали.
В дверь постучали, и после ответа Виолы в дерном проеме показался грузный мужчина. Его я видела на первом балу, это должно быть муж Виолы.
– Дорогая, как наша гостья?
– Лорд Джонсон. – Я попыталась встать, чтобы присесть в книксене.
– Лежите-лежите! – по-доброму сказал он, входя в комнату.
– Это Элионор Маклейн, – сухо сказала Ви. – Моя подруга. Я не ждала ее так рано, поэтому не предупредила.
– Я постараюсь не стеснить вас, и я не надолго. Простите за неудобство. – Я опустилась на софу. Сухой тон Виолы отчего-то вызывал беспокойство, появилось ощущение, что она не просто не ждала меня так рано, она не ждала меня вообще.
– Ну-ну, не переживайте. – Лорд Джонсон подошел ко мне, похлопал по плечу. От него пахло табаком и старой одеждой. – Мы сейчас закажем у кухарки больше мяса, сыра и картошки. В такую холодную осень нужно хорошо питаться.
Я вежливо улыбнулась. Он взглянул на жену, и, коротко поклонившись, ушел.
– Если тебе уже лучше, пойдем, покажу тебе комнату, – сказала Виола.
Я кивнула и не торопясь последовала за ней. Дом, в котором она жила, оказался небольшим: узкие коридоры, низкие потолки, настолько, что даже мне пришлось прогнуться под парой старинных балок, а я не отличалась высоким ростом. Но все равно оставалось ощущение уюта. На потемневшей от старости стене лестничного пролета висели небольшие картины с ненавязчивыми пейзажами, обрамленные рамками без узоров. Вазы на обшарпанной тумбе и подоконнике казались старинными, в них стояли свежие цветы. Кое-где я заметила паутину и пыль, как будто прислуги у них или не хватало или за их работой никто не следил, но общее впечатление от дома у меня сложилось очень приятное.
 
– Как ты добралась? – спросила Виола, когда мы поднимались по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж.
– Это долгая история. – Я помолчала. – Со слугой лорда Джонсона мне не удалось встретиться.
Виола напряглась.
– Очень странно, – не поворачиваясь, сказала она. – Но я рада, что ты здесь.
И все, никаких объяснений.
– Он приезжал?
– Я почем знаю, Элионор? – Она остановилась и развернулась. – Меня же там не было. Должен был, я уверена, что он там был.
– Ладно, – выдохнула я. Раздражение подруги больно укололо.
На второй этаж мы поднялись в тишине. Комната, которую мне выделили, оказалась небольшой, с одноместной деревянной кроватью, узким платяным шкафом и простенькой тумбой-табуреткой с умывальными принадлежностями. За неприметной дверью, прямо рядом со шкафом, находился вход в уборную. На большее я и не претендовала, но комната оказалась проще, чем те, где мне удалось поспать за время путешествия. Интересно, сколько же денег спустили на меня друзья? И как я смогу отплатить им?
– Располагайся, отдохни с дороги, горничная нальет тебе горячую ванну, если хочешь. Через час тебя позовут к ужину, – сказала Виола и уже собиралась выйти, но я остановила.
– Виола, когда ты сможешь дать мне письма тетушки?
– Прости, Элли, никто не писал, – покачала она головой и закрыла за собой дверь.
Я в полном опустошении села на кровать. Тетя не могла, она бы не бросила меня. Может быть, письмо не дошло или я неправильно указала адрес? Я почувствовала, как нарастает паника. Если не сбегу за границу, рано или поздно Портер найдет меня. И, если Изабелла права, то и обещаниям Теодора верить нельзя. И это означает мою верную и неминуемую смерть!
Я встала, походила по комнате. Так, надо собраться, не время поддаваться панике! Надо написать тете еще раз. А пока буду ждать ответа, можно попросить Виолу составить мне рекомендацию. В конце концов я могу устроиться гувернанткой в какой-нибудь дом, поменять имя, и, может быть, тогда Портер не найдет меня.
Ванну я все-таки попросила. Служанка предложила постирать мои вещи, и я с радостью согласилась. Снимая платье, я обнаружила в кармане перстень Тео. Воспоминания о страстной ночи встали перед глазами, я словно снова почувствовала его руки на своей коже… Нет, все это следует выкинуть из головы!
Я нашла в котомке бархатный мешочек с папиной брошью и убрала туда кольцо Теодора. Все, теперь страница с именем мистера Аштона закрыта насовсем.
Через час и правда позвали к ужину. Стол был накрыт на троих, но еды хватило бы, чтобы накормить дюжину. Поросенок, птица, рыбные котлеты, картофель, кукуруза, несколько соусов, два кувшина вина, каша и пирог – все это для нас троих? И они хотели заказать еще?
Но очень быстро я поняла, что лорд Джонсон любит поесть, как и Виола. Да и я сама накинулась на еду, словно не ела целый год.
Лорд Джонсон в основном молчал. Виола задавала мне пространные вопросы про общих знакомых из пансиона, словно не знала, о чем говорить. Мы вскользь поговорили о мадам, о матронах, о девочках. О Портерах разговор не зашел.
После плотного ужина я поняла, что валюсь с ног, и хозяева великодушно и с облегчением отпустили меня отдыхать.
Кровать была скрипучей и жесткой, но я провалилась в сон как только голова коснулась подушки.
Утро встретило меня затекшими боками от жесткой перины и стуком в дверь. Завтрак был уже подан, так что я наскоро умылась, привела себя в достойный вид и спустилась. Плотность яств на столе не уступала вчерашнему ужину, как и аппетит постояльцев. Виола отвечала на мои вопросы все более односложно, а после завтрака пригласила прогуляться по саду.