Вынужденная связь (ЛП)

— Грифон уже спустился в учебный центр Так. Тебе нужно, чтобы я позвал его обратно?
Я качаю головой. — Мне не хочется снова засыпать, но сейчас я в порядке.
— Ты определенно не в порядке, — ворчит Атлас, но Норт встает, не выпуская меня из рук, как будто я ничего не вешу, и несет обратно на кровать.
Когда он понимает, что там, где я лежала, есть мокрое пятно, мой пот пропитал одежду и залил простыни подо мной, он издает звук недовольства и передает меня Атласу с указанием сесть, пока он исправляет ситуацию. Меня не очень волнуют потные простыни, но Норт всегда был очень щепетилен в том, как он суетится вокруг меня. Я уже знаю, что если сама не встану и не сменю пижаму, этот мужчина просто сделает это за меня, как только закончит с бельем.
Атлас следует за мной в гардероб и помогает мне переодеться в сухую чистую одежду, когда становится ясно, что мои конечности еще слишком сильно дрожат, чтобы быть полезными. Затем он поддерживает меня, пока я чищу зубы в ванной. Гейб приходит с бутылкой воды из кухни и протягивает ее мне, как только я заканчиваю чистить зубы.
Это первый раз, когда я по-настоящему вижу, как они все работают вместе над чем-то исключительно для меня, над чем-то, что заставляет меня чувствовать себя центром их мира так же, как они все являются центром моего.
Меня снова охватывает дрожь.
Когда я передаю воду обратно Гейбу с неуверенной улыбкой, он обхватывает мои щеки одной из своих больших ладоней, хмурясь. — Ты совсем ничего не помнишь?
Я качаю головой, и они оба обмениваются взглядами в зеркале.
У меня сводит живот. — Что? Вы оба думаете, что я схожу с ума, не так ли?
Гейб мрачнеет и снова прижимается к моей щеке, притягивая меня к своей груди, чтобы обнять, в то время как его большой палец проводит по моей щеке.
Я чувствую себя немного лучше, установив физическую связь со всеми тремя из них, и знаю, что если бы могла также прикоснуться к Грифону и Ноксу, вероятно, была бы в порядке и снова засунула.
Не то чтобы Нокс мне это позволил.
Мое сердце совершает странный стук в груди, прежде чем снова заколотиться, и паника возвращается. Я целенаправленно отвожу свои мысли от своего Привязанного, который все еще предпочитает не находиться рядом со мной, не желая, чтобы что-то еще расстраивало меня прямо сейчас, пока я так хрупка, без видимой причины.
— Ты знаешь, какой у тебя третий Дар? — бормочет Гейб из ниоткуда, и я снова поднимаю на него взгляд.
— Да. А что?
Он выглядит немного опечаленным, но Атлас все же отвечает мне. — Твоей маме снились грядущие события. Мы оба беспокоились, что ты скажешь «нет», и нам предстоял совершенно новый поиск информации о том, чем может быть этот Дар. Ты должна согласиться, что на данный момент мы как бы на пределе возможностей для такого рода дерьма, сладкая.
Я не хочу говорить о своем третьем Даре.
— Мне никогда раньше не снился подобный сон. У меня было много кошмаров после того, как я покинула Сопротивление, но я всегда знала, что мне снится. Как будто в моей голове ничего нет.
Они обмениваются еще одним взглядом, и я стараюсь не раздражаться ни на одного из них, я явно напугала ребят этим утром. Я не могу винить их за дружбу, которую они завязали. — Просто скажите это, что бы это ни было. Мне не нужно, чтобы вы оба ходили вокруг меня на цыпочках.
Гейб отстраняется от меня и смотрит на меня сверху вниз. — Ну, Сейдж ничего не могла вспомнить о том мудаке, который забрался к ней в голову и заставил ее убить Дару. Что если кто-то пытался залезть в твою голову? Может, твои узы вытолкнули их, и это разбудило тебя.
Дерьмо.
Ну, черт возьми.
Я вздыхаю и возвращаюсь в спальню как раз в тот момент, когда Норт собирает грязное белье в пучок и направляется в ванную, чтобы оставить его в корзине для белья. Должно быть, у нас есть какая-то служба уборки, о которой я ничего не знаю, потому что корзина всегда волшебным образом пуста после обеда, когда я возвращаюсь сюда, но я еще не видела, чтобы кто-нибудь из парней указывал, где находится прачечная.
 
Я сажусь на край кровати и закрываю глаза, чтобы проверить свои узы, надеясь, но не ожидая четких ответов.
«Кто-то пытался залезть к нам в голову прошлой ночью?»
Им требуется секунда, чтобы ответить. «Нет».
«Ты знаешь, что мне снилось?»
«Да».
Мне хочется кричать. «Есть ли шанс, что ты сейчас хоть немного поможешь и расскажешь, что происходит, чтобы мы не оказались на какой-нибудь бесполезной миссии без причины?»
«Ты проникла в голову одного из своих Привязанных… «астральная проекция», как назвал это Темный Привязанный. Ты влезла в его голову, и я позабочусь о том, чтобы ты не помнила, что там видела. Я уважаю желания Привязанных».
Господи, мать твою.
Я точно знаю, что произошло, и никак не могу рассказать об этом Атласу или Гейбу, по крайней мере, без серьезных последствий и споров.
Я держу глаза закрытыми, чтобы никто из них не понял, что я делаю, но сама тянусь к Норту. «Мои узы говорят, что я случайно спроецировалась в голову Нокса, пока спала. Я что-то там увидела, и они скрывают это от меня, чтобы он не расстраивался».
Норт возвращается в спальню с яростным выражением лица, но оно направлено не на меня. Я и без слов между нами знаю, что это больше связано с тем, что случилось с его братом, чем с тем, что я переступила черту.
Он бросает суровый взгляд на Гейба и Атласа. — Вы двое можете спуститься в учебный центр Так. Грифон собирался дать вам выспаться, но если вы не спите, то можете вернуться к тренировкам.
Парни выглядят так, будто могут с ним поспорить, но я без единого слова забираюсь обратно на середину кровати, и они оба, кажется, понимают, что мне нужно немного пространства, и что Норт просто возвращается к своему обычному властному поведению, чтобы добиться этого для меня.
Как только Гейб и Атлас полностью покидают дом, Норт забирается на кровать вслед за мной. На нем нет ничего, кроме шелковых трусов-боксеров, а на лице красуется все та же хмурая гримаса.
Я чувствую себя чертовски виноватой.
— Прости. Я не хотела.
Он отвечает без колебаний: — Знаю, Привязанная. Я знаю, что девушка, которая не стала заглядывать в воспоминания Атласа, потому что уважала его границы, даже когда был шанс, что он предаст всех нас, никогда бы не переступила эту черту. Я просто без понятия, как Нокс воспримет это… если уже знает, что произошло. Если он не в курсе, то мы никогда не сможем ему рассказать.
Мне не нравится идея лгать ему о чем-то столь важном, но Норт лучше видит ситуацию, и я доверяю его мнению.
Я киваю, а затем снова утыкаюсь головой ему в грудь, полностью прижимаясь к нему и позволяя ровному биению его сердца под моим ухом убаюкивать меня, возвращая ощущение покоя.
Норт долго молчит, а когда заговаривает, его голос отдается низким гулом под моей щекой. — Его кошмар затянул бы тебя. Если мы хотим, чтобы это не повторилось, нам нужно убедиться, что он не спит в то же время, что и ты, потому что единственный способ заставить его не видеть сновидений — это лечь спать в состоянии алкогольного опьянения. Я не могу допустить, чтобы он снова превратился в алкоголика. Никто из нас не сможет пережить это еще раз.
Я не знала, что все так плохо.
Травма? Конечно, я в курсе, что у него была травма. Как Атлас говорил раньше, достаточно взглянуть на него, чтобы понять, что с ним что-то случилось, но я не думала, что он все еще сталкивается с этим ежедневно.
Все мои травмы аккуратно упакованы в маленькие коробочки в моей голове, четко помеченные красной лентой и этикетками с надписью «внимание: не открывать».
Не могу себе представить, как можно переживать это снова и снова.
Я тяжело сглатываю и киваю. — Я могу перейти на дневной сон. Устроиться куда-нибудь в ночную смену. Может быть, я отправлюсь в учебный центр Так и начну тренироваться там как можно больше.