Отдел примирившихся врагов (СИ)
Вот и я так думала долгие первые двадцать шесть лет вампирской жизни. А потом появился ты. И я сразу поняла, что ты никогда не ударишь мне в спину. Только тебе я могла довериться. Поэтому смею надеяться, что ты сможешь понять и принять природу моего эгоизма.
На самом деле, оставлять тебя в неведении было на руку нам обоим.
Если бы я раскрыла тайну твоего рождения, скорее всего, ты сорвался и натворил бы глупостей в тот же день. Само собой разумеется, мне приятнее прикрываться желанием защитить тебя, а не страхом снова остаться одной. Но ты же знаешь, я всегда думаю в первую очередь о себе, а потом о других. И даже сейчас рассказываю правду в письме, а не лично. Всё по той же причине. Боюсь увидеть разочарование в твоих глазах.
Это так низко, беречь собственные чувства в подобных обстоятельствах… Как ты меня терпишь, братец?..
Вероятнее всего, после того как дочитаешь это письмо до конца, ты больше не захочешь меня видеть. Может, даже возненавидишь. Я бы могла написать красивые и полные достоинства слова:
«Если ты не сможешь меня простить, я тебя пойму. И с пониманием приму любое твоё решение, даже если ты захочешь разорвать со мной все связи. Я тут же уйду из твоей жизни и больше никогда не попадусь тебе на глаза».
Но это всё будет ложью. Поскольку на самом деле я не хочу тебя потерять. Ты — моя единственная семья, от которой я никогда не откажусь. Поэтому, даже если ты меня возненавидишь, сделаю всё, чтобы заслужить твоё прощение. Не имеет значения, сколько потребуется сил и времени. При необходимости я готова стать самой наглой и приставучей сестрой на свете, которая будет преследовать тебя до конца жизни.
Прости, что так долго оттягиваю суть письма. Ты наверняка уже злишься, но я почти сто лет хранила это втайне. Сложно с ходу раскрыть такой важный секрет.
Суть в том, что ты, Марсель, не должен был переродиться вампиром.
Знаешь ведь, даже у аристократии есть строгая очередь: один вампир на ветвь раз в пятьдесят лет, и не больше трёх новорождённых на клан в сто лет. Но ты сумел влезть в список без очереди, так как тебя никто не планировал обращать — тебя пытались убить.
Я не знаю всех подробностей, потому как была юна и из поместья мне не позволяли выходить. В тот период за мной особенно зорко следили из-за моей провинности. А единственным источником информации являлись слухи. Посему не могу ручаться за достоверность информации.
Всё началось за год до твоего появления в поместье. Умер один из наших кузенов — не отличающийся богатым интеллектом или хорошими манерами сын Дарика. Все судачили, что его убил обычный, пусть и одарённый магическим талантом, человек. И как ты, наверное, уже догадался, этим человеком был ты. Ты сжёг Марселя при помощи артефакта. Убил из мести. Но за кого именно мстил, я не знаю.
Да-да, всё верно, тебя в последующем назвали в его честь. Но, думаю, ни тебе, ни ему не подходило это имя, обладающее значением: «посвящённый Марсу» — богу войны. Вы две далёкие крайности «огненного воинственного начала». Тебе больше подошло бы что-то вроде Алистера в значении «защитника». Учитывая, как чутко ты оберегаешь других.
Вполне естественно, что члены нашего клана не могли проигнорировать убийство одного из Лафайетов, поэтому Дарик, Лилит, Варфоломей и Габриэль во главе с самой Амброзией поехали мстить уже тебе.
Поскольку с ними не было Иезавеля, они оказались не в состоянии придумать для тебя более извращённую смерть, кроме как в процессе обращения в вампира. На случай если ты попадаешь в число счастливчиков и выживешь, тебя собирались натравить на собственную семью. А потом убить повторно, но через сожжение.
Однако ты решил оставить их с носом. И мало того что переродился, но ещё и обнулился — предстал перед ними идеально чистым, белым листом. Ты стёр себе память напрочь. Всю. Полностью под корень. Поэтому наблюдавшая за этим чудом графиня Амброзия приказала доставить тебя в поместье и воспитать правильным вампиром, а сама направилась в Орсель, чтобы добиться аудиенции у Верховного. И ввиду трагедии, случившейся в клане, Темнейший позволил принять тебя в семью вне очереди.
Не знаю, помнишь ли ты свои первые дни в поместье или нет, но ты меня поразил с первой нашей встречи. Я слышала, что новорождённый вампир с телепатическим даром потерял память. Но когда лично встретила и поняла, что ты даже родной язык утратил, оттого вынужден общаться жестами — это меня шокировало.
Насколько же сильно надо не желать стать вампиром, чтобы сотворить такое с собственным мозгом?..
Никто не торопился тебе помочь освоиться в клане. Они намеренно кормили тебя синтетикой, чтобы ты не смог быстро освоить флемоанский язык. Твой дикий вид многим доставлял удовольствие. Но не мне. Поэтому я начала добавлять в твой бокал натуральную кровь коренных флемоанцев. Иногда не получалась достать человеческую кровь, поэтому я жертвовала свою. Совсем по чуть-чуть: десять, двадцать миллилитров, чтобы быстрое овладение языком не бросалось в глаза. Впрочем, и ты оказался неглуп — ещё долгое время притворялся непонимающим.
Я напоминаю о том, как заботилась о тебе не для того, чтобы обозначить, как эгоистично привязала к себе с самого начала, сделав своей единственной опорой. Мной не двигал один лишь расчёт. Хотя полностью исключить его тоже будет лукавством с моей стороны. И вполне естественно, что я ждала отдачи, когда творила добро. Просто хочу подчеркнуть, что отличаюсь от остальных членов нашего клана, что держали тебя в неведении совсем по другой причине. Я, как и ты — бельмо на глазу. Мы две паршивые овцы, из которых не смогли вытравить всё человеческое. И ещё я хочу напомнить, что помогала не меньше, чем ты мне — наш союз всегда был взаимовыгоден. Поэтому смею надеяться, что ты простишь меня за те года, что я не раскрывала правду. Хотя бы со временем…
Скорее всего, ты начнёшь искать свои корни. Ты и раньше этим любил заниматься, но чувствую, сейчас возьмёшься за поиски своих потомков с двойным усердием. Я бы хотела тебе помочь, но не знаю ни твоего прежнего имени, ни имён близких. Ничего полезного, кроме того что тебя привезли из Нувуа и ты состоял в неком изгнании на своей родине. Надеюсь, сии ниточки пригодятся в расследовании.
С любовью, твоя сестра
8 глава: Возвращение хромоножки
Валери
— В каком смысле она взяла десятидневный отпуск? — переспросил капитан Бак и тут же грозно рявкнул, мгновенно выходя из себя: — Я не давал разрешения уйти в отпуск!
— Давали вы разрешение ей или нет, она уже куда-то заныкалась и ближайшее время на работе не объявится, — сонно усмехнулся Рикки. Выглядел до того расслабленным, что сразу становилось понятно — притворяется, подлец. Вэл слишком хорошо знала брата, чтобы купиться на эту по-монашески умиротворённую физиономию. Между ним и Донной явно что-то произошло.
— Не младшие детективы, а чёрт знает что. Постарался, шеф, всучил славный, мать его, подарочек. Никакой субординации в отделе…
— Оно? — старший детектив подсунул ей под нос очередной сбор заговорённых трав. Уже целую неделю на ней испытывал разные ароматы: вроде как сам их составлял в лаборатории на втором этаже, а потом допытывался, чего именно не хватало запаху.
— Похоже, — протянула она, старательно принюхиваясь. — Но не хватает горечи!
— Какой горечи?
— Свежей?.. Холодной горечи… Не знаю, как описать!
— Свежая и холодная горечь… что же это может быть? — бубнил он сам себе под нос по пути к выходу из отдела, в дверном проёме столкнулся с Марселем и присвистнул: — Уже на ногах? Быстро однако. Что за пилюли волшебные принимал?
— Что доктор прописал, то и принимал, — хмуро буркнул напарник и первым зашёл в отдел, опираясь на чёрную лакированную трость с круглым набалдашником. Состроил кислую физиономию, оказавшись в центре внимания, и выплюнул: — Чего уставились? Я, что ли, полгода должен был мумию изображать?