Отдел примирившихся врагов (СИ)

— Но зачем Корпорации органы других видов? — никак не мог взять в толк капитан.
— Зависит от подразделения. Я работал в гастрономической ветке. Добывал для сильных мира сего деликатесы.
— Исходя из ваших слов можно предположить, что Корпорация функционирует на уровне правительства.
— А что есть правительство? Если вы про всю ту шушеру, что каждый день видите по телевизору, так это перхоть на голове реальной власти. Настоящих хозяев мира знают избранные единицы. Они и владеют-то Корпорацией.
— А не рассказываешь ты нам сказки? Хочешь, чтобы мы на полном серьёзе поверили в эту чушь уровня теорий заговора? — снова не сдержался старший детектив. — Да признаю, ты долго водил нас за нос. Хорошо заметал следы. Но всё же прокололся. Наверняка мнил, что самый умный и что тебя никогда не поймают. А мы поймали. Вот ведь неприятность. Так, наверное, досадно, что ты теперь стараешься запудрить нам мозги всякой чушью.
Откинувшись на спинку стула, Аоки скучающе на него посмотрел.
— Зачем мне это? Ты же сам видел, что жить мне осталось недолго.
— Пустить нас по ложному слуху… Увековечить своё имя в тёмной истории... Кто ж поймёт, что в твоей больной черепушке творится.
— Не логичнее было бы забрать все лавры от убийств себе и не войти в эту якобы важную для меня историю, как самый массовый серийный убийца среди полукровок? Сколько там у меня на счету по вашим сводкам? В районе сорока или пятидесяти?
— А сколько их было на самом деле?
— Без понятия. Я не считал. Вы, что ли, считаете, сколько дел за всю свою карьеру раскрыли? Или там такие скромные цифры, что и считать особо нечего? Детектив Грос, а чего ты, собственно, так бесишься?.. Я, что ли, убил кого-то, кто был тебе близок? Извиняюсь, я не специально.
— По каким критериям отбирались жертвы? — влез в их разговор капитан, направляя трёп в нужное русло. И правильно, сколько там этого времени осталось у подонка? Раз отложить смерть нельзя, то надо хотя бы выжать его максимально.
— Я ничего и никогда не выбирал, мне всю информацию присылали по электронной почте. Продуманную до мелочей инструкцию: где поджидать цель, куда везти, за какое время разделать и какие конкретно органы или части тела забрать. Поначалу я убирал за собой останки. Всё также согласно инструкции. В один раз было достаточно где-то прикопать их, в другой — приходилось чуть заморочиться. А потом появился заказчик, которому нравилось играть в серийного убийцу, поэтому я стал оставлять тела вместе с нелепыми записками. Исполнители обязаны придерживаться плана. Например, если написано, что надо заколоть цель ножом, а ты её милосердно задушил, то сразу минус пару десятков тысяч. А могут даже половину от зарплаты откусить. Тут уж зависит от реакции заказчика.
— И кто же присылал всю эту информацию?
— Планировщик. Это их работа. Они планируют убийство — мы исполняем.
— И естественно, имени планировщика или других исполнителей ты нам не скажешь?
— Хитрый на мне заговор весит, — подтвердил он с кривой усмешкой. — Я могу много разного рассказать, но ничего по-настоящему полезного. И всё это будет звучать, как одна большая сказочка. А может… это и есть сказочка. Вам остаётся лишь поверить мне на слово. Доказательств никаких нет. Вы их не найдёте.
— Зачем ты нам рассказываешь о Корпорации? Из-за обиды? Потому что они тебя «слили»?
— Обида за то, что слили? Да нет, я не первый и не последний. Обычная процедура избавления от сломавшего ножа. Все исполнители так заканчивают. Издержки нашей профессии. Просто суету навести охота… Но всё это бессмысленно на самом деле… Даже если вы вцепитесь в информацию, которой я щедро с вами делюсь, задачка не по вашим зубам — кровью захлебнётесь. Сам не знаю, зачем я всё это рассказываю… правда… зачем?..
— Ты у нас спрашиваешь?
— Хотите фокус?
Капитан и старший детектив напряжённо переглянулись.
— «Об…», — только начал произносить какое-то слово Аоки, как кашлянул кровью и совершенно по безумному улыбнулся. Чёрные глаза окончательно остекленели, а уже в следующую секунду тело пошатнулось, и голова с громким звуком упала на стол, сорвав с пышных губ Офиры испуганный вскрик.
 
— Вот же сукин сын, — Грос с разворота пнул дверь, — запустил триггер проклятья. У него ещё был как минимум три часа!
— Он покончил с собой? — удивлённо спросила Вэл.
— Именно это он и сделал, — подтвердил сзади отстранённый голос Аллена.
— Как думаешь, эта Корпорация в самом деле существует? — спросил у него Оскар.
— Затрудняюсь ответить… Но если допустить её существование, то туда точно влезли остальные довремённые. И, надеюсь, капитан это понимает.
И тот словно их услышал, обернулся и, смотря в зеркало, приказал:
— Офира, вызови спеца, надо зафиксировать смерть от проклятья.
  
18 глава: (вторая часть)
 
Несколько дней все новостные порталы пестрили заголовками о поимке Радикального Воспитателя и его скоропостижной смерти от неизвестного проклятия. Любопытные зеваки жаждали подробностей, а не получив их, строили различные теории заговора. Поначалу журналисты им проходу не давали. Но потом, как-то их интерес к полиции начал угасать. Даже на торжественное вручение грамоты заглянуло всего ничего: двое приличных корреспондентов от федеральных каналов и небольшая кучка журналистов из независимых новостных интернет-порталов.
Постепенно фокус сместился на родственников жертвы. Пошла череда интервью, где родители, мужья, жёны, братья и сёстры с заплаканными лицами бранили полицию за медлительность, ликовали из-за смерти Воспитателя и всячески подчёркивали глубину своего горя. Но и таких репортажей с каждым днём становилось всё меньше и меньше.
Рик испытывал смешанные чувства. Сначала возник радостный внутренний подъём от поимки преступника, причинившего так много боли сотням людей и оборотней. А потом странные слова Аоки, больше похожие на шизофренический бред, добавляли какую-то прогорклую нотку. Будто бы всё кончилось… но не так, как ему бы хотелось.
Вроде мозгом понимал, что если бы в самом деле существовала какая-то Корпорация, то его прапрадед был бы в курсе. А раз никто о ней в стае не знает, значит, её и нет. Но всё же, где-то на подкорке царапалась мысль, что слишком уж продуманно звучал этот бред.
Впрочем, всё хорошо, что хорошо заканчивается. И раз на работе больше головняк никакой не давил сверху, то пора разобраться и с личными делами.
Зайдя в опустевший отдел из-за массового ухода в недельный отпуск коллег — сегодня ночью они дежурили с Донной в одиночестве — Рик клацнул по выключателю света. И зал тут же потонул в полумраке. В полной темноте они не оказались только благодаря продолжающим гореть тусклым настольным лампам.
Вытащив из кармана переносной проектор ночного неба, он активировал его. Каким-то совершенно чудесным образом эта малюсенькая коробочка сумела затопить огромный зал красивейшим звёздным небом. Даже его смогла впечатлить, хоть он и равнодушен ко всей этой романтической лабуде.
— Рикард?.. — вопросительно и слегка смущённо, как ему показалось, позвала Донна. — Что ты задумал?
— Соблазнять тебя собираюсь, — в прямолинейной манере сеструхи ответил Рик и включил на телефоне свой любимый трек*.
Задвигав плечами в такт музыке, он двинулся в сторону Донны. Шёл и пританцовывал как настоящий бог сексуального искушения, не на миг не сомневаясь, что она пала под его чарами. Да, Рик почти физически чувствовал, как она скользит по нему голодным, истосковавшимся взглядом. Жадно ловит каждое его уверенное и сильное движение, идеально попадающее в бит. Он остановился в метре от неё, закусил нижнюю губу и подвигал тазом взад-вперёд, этими поступательными движениями намекая, чего хочет сейчас больше всего, не сдержался и на припеве подпел хрипловатым голосом:
— Я слишком сексуален для моей любимой, слишком сексуален для моей любимой.
Рик глянул на Донну, уставившуюся не него с растерянным выражением лица, и понял, что неудачный трек, походу, включил. Не такое у неё должно было быть лицо. Совсем не такое. Сменил музыкальную композицию, улыбнулся и задвигал бёдрами активнее, непрерывно смотря ей в глаза.