Жемчужина Великого Леса (СИ)

— Та мелодия совсем не похожа на эту, которую вы исполнили сейчас.
— Так и есть.
— Вы играете ее каждый год по какой-то причине?
— В этот день пропала моя мать. Поэтому я играю в надежде, что где бы она ни была, она услышит мой зов и вернется.
— Простите.
— Ничего страшного. Давайте не будем об этом.
На выходе из города Райлон нанимает экипаж. Едем в молчании. Словно боимся разрушить ту близость, которая появилась между нами. Так же молча идем в его комнаты. Он осторожно расстегивает мое платье, бережно спускает его, подхватывает меня на руки и относит на кровать. И впервые за все это время мы занимаемся любовью. Он ласкает меня руками, губами. Неспешно, но очень сладко. И я подчиняюсь этому его настроению. И растворяюсь в его внезапной нежности.
Ночью, после того как Райлон засыпает, я еще продолжаю купаться в ощущениях. Наслаждаюсь гладкостью постельного белья на разгоряченной коже. Долго на него смотрю, пытаясь запомнить все до мельчайших подробностей. То, как лунный свет очерчивает профиль. Приоткрытые губы. Длинные ресницы. Сильные руки. Такой безмятежный и беззащитный в этот момент.
Пытаюсь не думать о том, что, возможно, скоро между нами все изменится. И воспоминания — это все, что мне останется. Пытаюсь, но впервые мне сложно избавиться от этих мыслей.
  
Глава 11
 
В зеркале отражается хрупкая девушка с серебристыми волосами, забранными в высокую прическу. Большие зеленые глаза приковывают взгляд. Чуть вздернутый носик, пухлые розовые губки — уже не ребенок, но и на взрослую женщину еще не похожа. Слишком хрупкая, слишком изящная.
Серебристое платье на пару тонов темнее волос полностью обхватывает руки, грудь, тонкую талию и стекает свободными складками до кончиков туфель. А вот сзади глубокий вырез спускается на палец ниже поясницы и открывает вид на белоснежную бархатистую кожу спины.
Полное отсутствие украшений, так любимых местной аристократией. Мне они не нужны — моя красота сияет сегодня ярче любых камней. Да и платье из кожи редкой змеи стоит столько, что не каждый аристократ может себе такое позволить. Торриэль превзошел сам себя.
Сегодня впервые иду на зимний бал. И впервые на мне что-то настолько откровенно подчеркивающее мою, несвойственную людям, красоту. Раньше мы старались избегать любых мероприятий, чтобы не привлекать излишнего внимания. Раньше, но не сегодня.
В гостиной меня уже ждут Арраниэль и Торриэль. Оба в черных строгих костюмах. Уважительно кланяются. Но, как обычно, серьезности друга надолго не хватает. Обходит меня, внимательно рассматривая, и восхищенно присвистывает:
— Ну, Риэль, ты даешь! Даже не думал, что ты в нем будешь настолько хороша! Мне весь вечер придется отгонять от тебя тех, чьи нервы окажутся недостаточно крепкими, чтобы сразу же не упасть в обморок от твоей несравненной красоты! Совесть имей! Я, знаешь ли, хотел напиться и пообжиматься с какой-нибудь красоткой, а не вот это вот все!
Словно это не он для меня выбрал платье. Словно его действительно могли бы заинтересовать местные красотки. Смеюсь и принимаю предложенный локоть.
У нашей двери встречаем ожидающих нас Дирриэля, Аллиниэль и Ниллиэль. Было бы странным, если бы я вошла в зал только в сопровождении парней. Тогда бы то, что они мои телохранители, слишком бросалось в глаза.
Аллиниэль в платье под цвет глаз — синем. Открытые плечи, разрез, открывающий вид на стройную ножку — ослепительная и как всегда яркая.
Ниллиэль в скромном белом платье — изящная и утонченная, кажется неземным созданием из грез.
Дирриэль одет неприметнее всех — в темно-сером костюме, темно-серой рубашке и почти без украшений. Если отступит в тень и прикроет лицо, обнаружить его будет непросто. Он предложил руку Аллиниэль, а Арраниэлю досталась Ниллиэль.
Входим в зал через полчаса после начала мероприятия. Стоит войти, разговоры стихают, а все взгляды устремляются на нас. Партнеры отводят к кушеткам и становятся рядом. Уверена, их ледяные взгляды отпугнут большинство любопытных.
 
К нам подходит ректор. Высокий, жилистый боевой маг, на чьем лице уже проступили первые морщины. Приветствует, заводит разговор на общие темы. Заметна легкая паника — видимо обдумывает, достаточные ли меры безопасности он предпринял. Не удивлюсь, если позже увижу неподалеку нескольких охранников. Хотя праздник и для студентов, но ректору все-таки пришлось пригласить самых важных аристократов и посланника короля.
После того как ректор нас покидает, официант приносит закуски и напитки. Единодушно отказываемся от алкоголя, на сок соглашаются все, кроме Арраниэля. Сегодня он отвечает за мою охрану. А вот закуски беру только я. От Торриэля доносится тихое:
— Кто бы сомневался.
Улыбаюсь, но съедаю все, что взяла. По этикету дамам на таких мероприятиях не принято наедаться. Но я никогда не стремилась оправдывать чужие ожидания. Не вижу повода изменять себе.
Через какое-то время ректор произносит небольшую речь и объявляет начало праздника. В зале появляются иллюзорные светящиеся теплым светом шары, разливается запах хвои и чего-то сладкого, музыканты начинают играть медленную мелодию. Кавалеры приглашают дам. Видя, что в нашу сторону направляется один из аристократов, Торриэль приглашает меня на танец. С радостью соглашаюсь. Кружимся с изяществом, которое присуще только эльфам.
Давлю в себе желание начать оглядываться по сторонам, в надежде увидеть Райлона. Друг, как всегда, понимает мои желания без просьб:
— Он в дальнем конце зала в правом углу. Один. Потягивает какой-то напиток. И периодически смотрит на тебя.
Делаем несколько движений, и, когда я оказываюсь лицом к месту, где Райлон должен стоять, поднимаю лицо и встречаюсь с ним взглядами. Всего мгновение, но мне и этого хватает для того, чтобы внутри вспыхнуло чувство острой радости.
Танец заканчивается. Торриэль провожает меня обратно к кушетке, и мы завязываем непринужденный разговор. Несколько танцев пропускаем, затем меня приглашает ректор. С улыбкой принимаю предложенную руку. Ректор ведет уверенно и твердо. С эльфом ему не сравниться, но он очень хорош. Ближе к концу танца шутит:
— Такая честь, а я даже похвастаться никому не смогу.
Улыбаюсь — действительно забавно. Он единственный человек в этой Академии, который знает мой статус, но принес клятву о неразглашении.
Когда танец заканчивается, провожает обратно, где мою руку тут же перехватывает Торриэль. Ведет обратно на танцевальную площадку, а сам шепчет:
— К тебе шел тот же мужик. Чем-то он мне не нравится.
Танцуем, а когда возвращаемся, встречаем этого самого аристократа. Он галантно кланяется:
— Сиятельная, я граф Морэ. Разрешите пригласить вас на танец.
Открываю рот, чтобы вежливо отказать, сославшись на усталость, как рядом со мной раздается голос Райлона:
— Сиятельная уже обещала этот танец мне.
Поворачиваюсь к нему и принимаю предложенную руку, одновременно виновато улыбаясь аристократу.
Раздаются звуки вальса. Райлон кружит меня в танце. Первом нашем танце друг с другом. Остро чувствую руку на обнаженной коже спины. Стараюсь не отрывать взгляда от его плеча, чтобы не выдать взглядом свои бушующие чувства. Шепчет:
— Постарайтесь, пожалуйста, всеми возможными способами избегать приглашения Морэ. У него дурная репутация.
— Это будет не сложно. Собираюсь покинуть праздник сразу же, как дотанцуем.
— Может быть, встретимся у меня? Если вечер вас не слишком утомил.
— Хорошо. После того, как зайду к себе, пройду порталом в ваши комнаты.
— Буду ждать.
Чувствую огромное облегчение. Это была самая рисковая часть нашего плана.
Вернувшись, объявляю, что вся эта суета изрядно меня утомила и извиняюсь перед графом Морэ за то, что сегодня уже не смогу подарить ему танец. Выражаю удовольствие от знакомства с ним, а сразу же после этого подхватываю Торриэля под локоть и спешно покидаю зал.