Жемчужина Великого Леса (СИ)
— Ты его убил? — спрашиваю я.
— Конечно. А что ещё с ним делать? За их убийство даже награду назначили. И весьма крупную. Так что мы сделали доброе дело. А что касается тайника — когда вернемся, отправлю туда кого-нибудь надежного. Денежки лишними не бывают. Жаль, что от амулетов они сразу избавлялись — чтобы нельзя было выследить отряд по их магическому следу. Но что есть, то есть. В детстве я всегда мечтал порыться в бандитских сокровищах. И вот наконец-то моя детская мечта сбудется.
— Поздравляю, — усмехаюсь я.
Он улыбается в ответ:
— Это говорит нам о том, что нужно не бояться мечтать — все наши мечты, так или иначе, сбудутся. Хотя, глядя на вашу пару, понимаю, что мечтать нужно всё-таки аккуратно. А то начнешь мечтать о женитьбе на эльфийке, а судьба пошлет такую как ты — убийственную и поедающую всё на своем пути. Ладно! Не обижайся. Я же шучу.
— Да знаю я. Нам ещё долго ехать?
— Через час сделаем привал. Ты же уже дочитала книгу по этикету?
— Почти.
— Молодец. Но я всё равно считаю, что лучше тебя перед встречей с родителями мужа поплотнее накормить. На сытый желудок соблюдать этикет гораздо легче. Потом переоденемся в одежду, в которой принято путешествовать в приличном обществе, ещё час езды и окажемся на месте. А почему у тебя такой нерадостный вид?
Муж ухмыляется:
— Она проговорилась, что откуда-то знает подробности того, что происходило при нападении орды кочевников.
Торриэль сочувственно на меня смотрит и говорит:
— Да, милая, не выйдет из тебя хорошего шпиона. Но тебе бы всё равно пришлось ему объяснять, почему мы разрешили тебе участвовать в геноциде бандитов. Так что просто расскажешь более подробно, чем собиралась.
Я грустно вздыхаю. А друг говорит Райлону:
— Ты на неё не обижайся. Она, конечно, многое от тебя утаивает. Но это не из-за того, что не доверяет. Просто у нас принято перестраховываться по поводу и без. Чем меньше знаешь, тем легче правильно реагировать. Всё-таки клятва клятвой, а по языку тела тоже многое можно сказать. Нас с детства тренируют контролю, но при большом мастерстве можно прочитать любого.
Как и обещал Торриэль, через час мы делаем остановку, он устанавливает большую палатку, в которой с комфортом перекусываем. Затем друг достает для меня шикарное зеленое платье, изящные сапожки и отороченный светлым мехом плащ, на пару тонов темнее платья. Завершают наряд тяжелое изумрудное колье и бриллиантовые серьги. После того, как мы усаживаемся в карету, муж достает из кармана коробочку, в которой оказываются два обручальных кольца, и произносит:
— У людей принято обмениваться кольцами, если они становятся мужем и женой.
Торриэль хлопает себя по лбу:
— Точно! И как я мог забыть? Бабушка Риэль передала для тебя кольцо — это фамильная реликвия, — и вынимает из кармана коробочку с мужской печаткой. — Как видишь, в печатке три камня. При нажатии на желтый, включится маячок. На синий — щит, защищающий от физического нападения. Примерно на полчаса. А бриллиант всегда в активном состоянии и защищает от ментальных атак. Держи, Риэль, — он протянул кольцо мне. — Вот теперь можете обменяться кольцами.
Я надеваю кольцо на палец некроманта. Сперва оно кажется большим, но через мгновение сверкает и принимает размер пальца. Затем любимый надевает своё кольцо на мой палец и с беспокойством спрашивает:
— Нравится?
Я киваю и завороженно любуюсь — кольцо оказывается из белого золота с россыпью бриллиантов. Торриэль усмехается:
— Объявляю вас мужем и женой. Но целовать невесту не нужно. Приберегите это до момента, когда останетесь наедине.
Мы улыбаемся, переплетаем пальцы, и остаток пути уютно молчим.
Минуем две деревушки, затем карета подъезжает к замку баронов Таннендберри, который оказывается именно таким, как я всегда и представляла человеческие замки — высокий, с узкими окнами, окруженный высокими крепостными стенами и широким рвом, через который переброшен мост.
К замку мы подъезжаем в урезанном составе — Тени, кроме Арраниэля, в какой-то момент забрали лошадей и уехали в неизвестном направлении. Поэтому мы остаемся впятером.
Перед воротами нас останавливают стражи. Мужу приходится выйти из кареты, поздороваться и сказать, что это он приехал в гости. Конечно же, его сразу пропускают.
Доехав до дверей замка, муж передает карету заботам конюхов и поручает доставить багаж в наши комнаты. Поэтому в светлый холл замка мы входим все вместе и уже налегке.
Не успеваем передать верхнюю одежду прислуге, как раздаются чьи-то торопливые шаги, а затем из бокового коридора практически выбегает пухлая синеглазая женщина и виснет на шее у Райлона:
— Сыночек! Ты приехал! Как я рада!
Муж ласково обнимает мать, которая едва достает ему макушкой до плеча и улыбается:
— Матушка, у нас гости.
Она в замешательстве отстраняется и с некоторым недоумением оглядывает нашу компанию. Райлон берет меня за руку:
— Матушка, позвольте представить вам мою супругу — Риэль. Риэль, это моя матушка — баронесса Таннендберри Олена.
Я приседаю в изящном реверансе:
— Приятно познакомиться.
Свекровь ошарашенно смотрит на сына:
— Жена? Ты женился? На эльфийке?
Он кивает:
— Верно, матушка.
— С каких пор ты женат? Почему ты мне ничего об этом не писал? — баронесса всплеснула руками.
— Мы поженились не так уж давно. Мне не хотелось, чтобы вы узнали про такую важную перемену в моей жизни из письма, поэтому мы приехали, чтобы рассказать вам обо всём лично. Так же позвольте представить вам моего коллегу Парриэля и друзей моей жены — Торриэля и Арраниэля. Распорядитесь, пожалуйста, подготовить нам комнаты.
— Конечно, дорогой. Гаррет, — зовет она дворецкого. — Подготовьте гостевые комнаты для этих господ и отнесите туда их багаж.
— Мы с женой остановимся в моей комнате, — уточняет муж.
— Конечно! Вы голодны? Обед будет только через два часа, но я могу приказать приготовить его пораньше…
— Не нужно, матушка, — ласково говорит Райлон.
— Тогда пройдемте в лавандовую гостиную.
Войдя в неё, муж усаживает меня рядом с собой на диван. Парриэль устраивается на кресле возле входной двери, а Торриэль с Арраниэлем располагаются у окна. Свекровь садится недалеко от сына и в волнении прижимает руки к груди:
— Я до сих пор не могу в это поверить. Райлон, ты действительно женился на этой милой девочке?
После её слов Торриэль закашлялся, пытаясь скрыть смех. Задаюсь вопросом, какое из определений свекрови смешит его больше и прихожу к выводу, что всё-таки то, что про возраст — я на пару веков старше мужа. А любимый улыбается:
— Да, матушка. Я действительно теперь женат.
— Ох! Я уже потеряла всякую надежду на то, что ты остепенишься. Как же я рада!
— Отца и брата сейчас нет в замке?
— Да. Они уехали по каким-то делам, но обещали вернуться к обеду. Они будут так рады! И удивлены не меньше меня. Ты такой скрытный, — продолжает она с упреком в голосе. — Ты даже не рассказывал о том, что с кем-то встречаешься.
— Потому что стоило мне упомянуть в разговоре с вами любое женское имя, как вы сразу же начинали строить матримониальные планы.
— Но я же беспокоилась…
— Теперь можете не беспокоиться — я женился и не намерен расставаться со своей женой.
— Она такая хорошенькая! И совсем молоденькая!
Со стороны Торриэля раздается очередная порция подозрительного кашля. Свекровь озабоченно произносит:
— Вы, наверное, замерзли в дороге. Ветра ещё очень холодные. Я прикажу подать в ваши комнаты горячего вина.
В этот момент входит дворецкий и докладывает, что комнаты готовы. Муж учтиво произносит:
— Матушка, мы устали с дороги и хотели бы освежиться перед обедом.
— Ох! Конечно, дорогой.
Мы поднимаемся с мест и следуем за дворецким, который провожает нас на второй этаж. Войдя в комнату мужа, я с любопытством оглядываюсь — большая кровать темного дерева, два глубоких кресла напротив камина, большой книжный шкаф и письменный стол. На каминной полке череп и подсвечник в форме паука. Темно-синие шторы, светлые стены и темный паркет на полу — комната взрослого мужчины, но не маленького мальчика. Озадачено смотрю на мужа: