Хитрости и уловки (СИ)

— Для меня нет! — Я был увлечен разными женщинами. И по цвету кожи, и по фигуре, и по форме глаз. А полюбил — одну, и вовсе не за внешность.
— А за что тогда?
Он сделал последний глоток вина. Встал, подошел к бутылке, налил еще, посмотрел на меня, посмотрел на бутылку и, забрав ее с собой, вернулся к камину.
— Не знаю. Просто щелкнуло что-то, когда ты испугалась, и я понял, порву любого, кто попробует причинить тебе вред. Вот и все!
— Но ведь ты меня не знаешь!
Он, действительно, даже не знал, как я на самом деле выгляжу. Но при этом утверждает, что любит меня. Это походило на бред сумасшедшего.
— Я тебя чувствую, дорогая! А все остальное — мелочи. Что-то ты расскажешь, что-то расскажут другие. Как-нибудь смогу сложить общую картинку. У меня, все-таки, на это вся жизнь впереди.
Я проиграла. Проиграла в тот день, когда дала ему слово, выйти замуж, не подозревая, что Рик сможет все узнать. Я даже не думала, что подобное возможно.
— Есть хоть малейшая возможность, что ты спокойно вернешься в свою страну, с богатством, о котором не мог и мечтать?
— Только если ты поедешь со мной! — во взгляде сталь. — Спешу напомнить — ты дала мне слово, что как только королева вернется на престол, и будет в безопасности, выйдешь за меня замуж. Ты в полной безопасности, и престолу никто не угрожает.
Стоило попытаться…Это ж надо было так облажаться. Я изначально ошиблась с «опасным» братом. Делать нечего…
— Что ты хочешь узнать?
Он откинулся и улыбнулся. По-доброму, по-простому, без оскала победителя, который часто появляется на лицах мужчин, выигрывающих в споре.
— Все! Ты вправе сама решать, чем готова поделиться сейчас, а что, пока, предпочитаешь оставить при себе. Но я очень хотел бы знать, кто законная королева. Знаешь, лет через десять, быть может, пятнадцать придется доказывать всему миру, что ты не узурпатор. Хочу быть в курсе. Опять же, деток, надо будет в безопасное место отправить.
Он рассмеялся, когда я закатила глаза, и сделал очередной глоток из бокала.
— Я законная правительница. Родилась во дворце, тридцать три года назад, и стала долгожданным ребенком. У мамы было шесть потерь детей в утробе, и еще двое, родились мертвыми. Королевство нуждалось в правителе, но родилась дочь. Несмотря на то, что совет требовал продолжать попытки зачать сына, отец отказался. «В нашей стране и до этого правили женщины. И как помниться, у них это неплохо получалось». — отвечал он им. Для него жизнь мамы была более ценной, чем потребность страны в мальчике.
Я рассказывала и наблюдала за реакцией Рика. Выбор моего отца он поддержал, коротким кивком, как и то, что мои притязания на трон законны. Увидев, что я слежу за ним, он отсалютовал мне, прежде чем сделать очередной глоток. Я же, продолжила.
— Меня начали обучать правлению. Когда все остальные развлекались на балах, я принимала аудиенции высокопоставленных вельмож. Когда все влюблялись, я подписывала мирные соглашения. А когда все… Ну, суть ты понял. Единственным другом, мне был Августин. Добрый, заботливый друг, который учился со мной фехтованию, и планировал стать главным представителем нашей страны за границей. К сожалению, когда умер отец, мне пришлось просить его занять другую должность.
Это случилось через год, после того как он взял себе в жены Лауру. Не лучший выбор, как по мне. Но мать тогда, уже полтора года, как умерла, от больного живота, а королю нужна королева. Лаура была молода, игрива и хороша собой. Все рассчитывали на то, что у короля появится наследник.
Я не хочу ее обвинять, потому что не знаю, было ли это ее рук дело, или кого-то из ее приспешников, но отец скончался. На престол я не хотела, но выбора не было. Августин согласился помочь, мы обручились и взошли на престол вместе. Лауру сослали из дворца, и дела пошли в гору. Днем мы делили обязанности по стране, ночью — одну постель. Мы привыкли друг к другу, и даже, думаю, в какой-то мере полюбили. Но стоило мне забеременеть, как Лаура вернулась во дворец, сославшись на набеги. А пока мы разбирались…
 
Ночью я проснулась от того, что в комнате стоял какой-то хрип. Августин лежал на кровати, с перерезанным горлом, а она стояла, вся в крови, с кинжалом в руках, и смотрела на меня. Я кричала так, что должна была разбудить весь дворец. Чуть позже, мне рассказали, что она притащила своих людей, которые стояли с оружием, и не пускали ко мне никого. Я же, не выдержав всего, просто лишилась чувств.
Когда очнулась, была в монастыре. Мне сообщили, что ребенка я потеряла, супруг скончался, а королевством управляет Лаура. Сначала я ничего не чувствовала. Пустота в мыслях, пустота в сердце, пустота в душе. Даже мои совершенно седые волосы, не вывели из состояния, в котором я пребывала. Думаю, в тот день, что-то внутри меня сломалось.
Не знаю сколько прошло времени до того, как я пришла в себя, но этот день наступил. Правителей учат справляться с любыми сложностями, и думать только о благе страны. На мой приказ открыть ворота, я получила десять ударов палкой, завернутой в полотенце. Последующие несколько недель я боролась. Пыталась сбежать всеми возможными способами. Но всегда оказывалась привязанной к столбу и избитой до потери сознания. Под конец меня запихнули в подземелье, где я чуть не сошла с ума.
Та темница, вероятнее всего, стала бы моей гробницей, не будь Адда такой какая она есть. Пусть весь мир величает ее Негодяйкой, для меня эта девушка, спасительница. Почти два года полной темноты и одиночества…
Разбитый бокал привел меня в чувство. Рик сидел напротив, не отрывая от меня глаз. По его руке стекала кровь, но он продолжал смотреть на меня.
Проживая в лесу, вместе с командой Адды, я научилась обрабатывать и перевязывать раны. Ребята часто получали повреждения, когда устраивали набеги. И конечно, снадобья и чистые ткани, стали неотъемлемой частью моей жизни. По привычке я начала действовать еще до того, как осознала, что мы не в лесу, и что это, не один из бандитов подруги. Но и останавливаться, оставив мужчину истекать кровью, я не могла.
Когда руки обработали рану и крепко перевязали, он, здоровой рукой, вытер мои слезы. Так вот что стало причиной. Адда говорила, что Рик и Дэн совершенно не способны терпеть женские, а я и не заметила, что плачу.
— Я убью эту женщину!
Он процедил эту фразу, сквозь крепко сжатые зубы.
Я посмотрела в глаза мужчины и поняла — убьет. А еще, поняла, что всю жизнь думала, что быть с любимым мне, не суждено. Секрет моей семьи не разглашался. О нем знали единицы, и лишь по необходимости. Но Рик… Он просто ворвался в мою жизнь, разузнал все тайны, разгадал все секреты, полюбил и решил остаться. Но самое страшное, что одна мысль о том, что мне придется с ним расстаться, пугала до жути.
— Рик. — моя ладонь легла на его щеку. — Я…
— Я не знаю, как ты через все это прошла. Но обещаю — убью любого, кто попробует причинить тебе вред.
Мое сердце пропустило удар, и я заплакала, из-за осознания того, что могу верить каждому его слову.
  
Эпилог
 
Замок огласил первый крик. Вопреки всем запретам, я был с Элли все время, пока она пыталась произвести на свет нашего первенца.
— Это девочка, король!
Повитуха протянула мне маленький сверток, с маленьким человечком, которого я уже полгода, как безумно люблю. С того самого момента, как мне сообщили, что я стану отцом. Никогда не думал, что можно любить того, кого еще нет.
— У нее твои глаза.
Я наклонился к Элизабет и показал ей крошку. Маленькая черная головка, пухлые щечки, длинные черные ресницы и ледяные глаза матери. Просто красавица.
— Не переживайте, Ваше Величество, следующий будет наследник. Королева еще молода, много мальчиков нарожает Вам.
— Да кому сдались эти мальчики, Ирэн! — Я грозно посмотрел на повитуху. — Не нужны они никому, только и умеют, что воевать, напиваться, да бабам, под юбки лезть. Я девочек хочу. Сделаю их воительницами, которыми будут восхищаться, и которых будут бояться. Да, дорогая?