Точка Бифуркации III (СИ)
— Это всё?
Спрашивал мужчина девушку так, что было не ясно: ему просто любопытно или он в курсе дальнейших событий?
— Было ещё кое-что. — надулась Анна, явно не желая так откровенничать. Но в конечном итоге решила, что кое-что ещё можно добавить. — Когда я прибежала к ближайшей уборной, она была заперта. Сил открыть дверь, даже с помощью дара у меня не хватило. И тут рядом, будто бы случайно, оказался Лёша. Малость мне поязвив что-то про карму, он легко выбил эту дверь с плеча. Хотя я её своей силой и на миллиметр сдвинуть не смогла! — под конец воскликнула девушка. — Всё. — отважно добавила она, твёрдо решив на этом рассказ закончить.
— Да уж. Интересный персонаж. — улыбнулся граф, передавая дочери закрытую папку. — Открой, посмотри.
Открывая её, Анна моментально поняла, что перед ней личное дело на её нового знакомого, которого они с отцом только что обсуждали.
— Посмотри на фотографии. — ткнув пальцем в ту область, где их было целых три штуки, сменяющиеся от года в год, бросил мужчина. — Обычный, говоришь с виду? Много простолюдинов с таким лицом видала? — отметив, что дочь замешкалась, он добавил хохотнув. — За внимательность тебе, два.
— Ну-у… симпатичный и что?
— Черты лица смотри, кожу, овал лица… Это всё, конечно, в сущности может абсолютно ничего не значить. Но это если по отдельности друг с другом. А вот добавить к этой мордашке его предрасположенность к владению мечом и не по годам сильный дар…
— Ты думаешь он чей-то… он благородный⁈ — плохо скрывая радость в голосе бросила Анна, перебивая отца.
— Нет, дочь. Он просто чей-то бастард. И учитывая то, что он нам демонстрирует, там кто-то не меньше князя погулял…
Глава 20
По моей просьбе через час меня перевели в одну палату с Юрой и Ваней. Парни под надзором лекаря, дежурившего последние дни на соревнованиях, довольно быстро шли на поправку. Я бы даже сказал фантастически быстро, потому как уже сегодня они находились под наблюдением чисто формально — оба прекрасно ходили, двигались и имели абсолютно здоровый внешний вид. А ещё, судя по тому что я наблюдал, оба мальчишки буквально маялись от безделья и не знали чем себя занять в свалившуюся на голову уйму свободного времени.
К моему удивлению, в отличие от меня самого, Юра с Ваней при встрече повели себя довольно прохладно. Я было сначала решил, что они просто не в настроении, но чуть позже стало отчётливо видно, что друг с другом ребята общаются вполне нормально, а холодок чувствуется лишь исключительно в мою сторону.
Будь это кто-нибудь другой, я бы однозначно тут же потерял интерес к людям и, как говорится, «забил». Но с этими мальчишками меня связывало уже несколько лет дружбы, и я принял решение не откладывать в долгий ящик и не замалчивать проблему, а сразу поставить все точки над «и».
— Парни, — громко произнёс я, привлекая внимание двойки сидевших на одной кровати мальчишек. — вижу вы не особо рады меня видеть. Не хотите обсудить произошедшее? Тут нам всё равно ещё как минимум до завтра вместе торчать. А так, хоть время за беседой скоротаем.
Мои соседи задумчиво переглянулись между собой, после чего согласно кивнули и развернулись ко мне лицом.
— Что тут обсуждать? Мы из-за тебя чуть на тот свет не отправились. — бросил Ваня, не сумев долго задержать взгляд на моём лице.
— Избили так, что у меня только сегодня голова перестала гудеть… — добавил Юра. — Про остальное молчу, вспоминать страшно.
— Мне действительно жаль, что это произошло. — выдохнув бросил я.
— А толку, что тебе жаль? Вот нас бы не стало или ещё хуже остались бы инвалидами… какой нам прок с твоего «жаль»? — нахмурившись бросил Юра.
— Нам прямо сказали, что мы страдаем из-за тебя, твоего хамства и длинного языка, Лёша. Били по голове и говорили эти фразы. Много раз.
— Ты не умеешь вести себя с аристократами, считаешь, что можешь быть с ними на равных… но это, не так!
— В один прекрасный день, любого из нас могут просто походя убить, только лишь потому что мы с тобой рядышком стояли. С тобой дружить опасно. — воскликнул Ваня под конец.
Похоже у ребят здорово накопилось… И чем больше я слушал друзей, тем больше понимал, что из их ртов летят чужие фразы. Для меня было очевидно, что с парнями кто-то серьёзно побеседовал и помог им сложить два плюс два.
Спорить, оправдываться и что-то объяснять смысла не было, потому как я отлично понимал, что ребята правы. Дружить со мной, к сожалению, действительно опасно.
В палате повисла долгая пауза, в ходе которой я молча сверлил стену перед собой.
— В общем, Лёша, без обид, но мы решили, что хотим дальше идти своей дорогой. Тимофей Степанович пообещал, что расселит нас с тобой в разные комнаты, мы дали согласие.
Ну теперь понятно откуда ноги растут. Как и ожидалось, ребят против меня кое-кто настропалил. Правда сути дела эта информация, конечно, не меняла — выбор делали они сами.
— Принял. — коротко кивнул я, повернувшись к ребятам, а затем вновь медленно занял горизонтальное положение.
Пожалел я, конечно, о том, что напросился к ним в палату, но с другой стороны, чем раньше о таком узнаешь, тем лучше. Ребятам сломали дух, иначе и не скажешь, но я не позволял себе осуждать бывших товарищей и понимал, что пережить такое в их возрасте не даётся легко.
Тем не менее, общение и дружба вещи принципиально добровольные и то, что насильно мил не будешь, говорят не зря. Поэтому, проговорив в своей голове эту фразу, я моментально принял решение смириться с произошедшим и думать о своих текущих проблемах. Потому как мне сейчас особо не до рефлексирования.
— Господин, я могу что-нибудь подмешать им в еду. — внезапно прошелестело в голове.
— Кали, ты что, дура?
— Но… я же вижу как вам неприятно! А так настроение по…
— Уймись. И не вздумай что-то подобное выкинуть. — отрезал я.
— Кх-кх. — неожиданно вмешалась Люси. — Господин, раз уж вы тут болтаете: этот ваш Степан, меня уже достал с просьбой перенести его к вам.
— Не надо. Скажи, ночью я сам вернусь в комнату.
Затем, немного подумав, я внимательно оглядел своё тело и отметил, что от ножевого ранения сейчас остался только маленький шрамик. Но и он должен был в ближайшее время «уйти», по крайней мере, это мне обещал Пётр Иванович.
— Хотя погоди. Я решил вернуться быстрее. — бросил я ментально и поднялся с больничной койки.
Настроение было крайне отвратное. Вдобавок, после инициированного мною же диалога, находиться в этом помещении мне что-то уже не очень хотелось. Да и кое-какие дела я запланировал. Так что чем раньше начну, тем раньше закончу. Именно под ворох таких мыслей я направился на выход из палаты.
— Всё, я выздоровел. Ведите меня в мою комнату. — серьёзно заявил я, открыв дверь и выйдя в коридор, караулившему у входа мою палату дяде Вите.
Последний удивлённо задрал брови, но я, не дожидаясь его реакции, повернулся к нему спиной и направился в сторону лестничного марша, ведущего на первый этаж медблока. Мы ведь оба знали, что либо он сам меня отведёт куда мне надо, либо будет впопыхах искать по территории школы и параллельно долго материться, что я опять сбежал.
— Ну-ка стой! — придержал он меня за плечо, после чего, немного помедлив добавил. — Погоди, вещи твои заберём.
Я лишь вздохнул и благодарно кивнул дядьке, оглядывая безразмерную больничную одежду, в которую меня тут переодели пока я пребывал в бессознательном состоянии. Уже через минуту, возле нас стоял ещё один боец из их отряда, с непонятно откуда добытым пакетом моих вещей.
— Снимаемся, как приняли? — бросил возвышающийся надо мной дядька в рацию и подмигнул мне правым глазом.
Прибежавших по такому событию двух врачей, начавших было что-то причитать, дядя Витя быстро задвинул, после чего мы всей толпой отправились на выход из медблока.
— Голодный? — спросил он меня, когда наша компания по дороге в жилой блок, стала приближаться к столовой.