Точка Бифуркации III (СИ)
— Полагаю, твоё спокойствие означает готовность к противостоянию с ними?
— О каком противостоянии идёт речь? — вслух удивился я. — Я под защитой стен этой школы, а вот у них от меня, никакой защиты нет. Или вы мне намекаете, что всё-таки рассматриваете вариант передать меня в руки врагов?
— Напротив. — хищно улыбнулся граф. — У нашего клана свой интерес в вашем конфликте.
— Признаюсь — заинтригован. — нарушил я возникшую паузу, которую намеренно затянул Белорецкий.
— Информация, которую тебе слила на днях Алиса… надеюсь, ты понимаешь, что ребёнок в её возрасте не имеет допуска к таким данным?
—…
На душе стало неприятно и даже немного стыдно. С моей стороны было действительно очень глупо считать, что маленькая девочка могла добыть какую-то секретную информацию в обход от своей службы безопасности. Но неужели Алиса добровольно согласилась в этом участвовать?
— Ты там лишнего не думай. — поспешно серьёзно добавил граф, будто читая мои мысли. — Маленькая княжна действительно желала тебе помочь и просто лишь ввиду детской наивности, не смогла понять, что нужную информацию ей удачно подсунули. И я очень надеюсь, что это останется между нами.
Похоже, как бы я не старался сохранить безэмоциональное лицо, этого сделать у меня не вышло. Сергей Константинович моментально догадался о моих мыслях, и поспешил развеять ложные догадки. С другой стороны, я далеко не из тех, кто бы постеснялся спросить об этом у Алисы лично.
— Тогда она будет по-прежнему оставаться такой же наивной. — отрицательно качнув головой, ответил я не сводя глаз с лица графа.
Возникла напряжённая тишина. Такой мой ответ Белорецкому явно не понравился, но увидев упрямство в моих глазах, дублировать просьбу он не стал.
— Мы отошли от главного. — вернул беседу в деловое русло директор, нарушая возникшую паузу. — Тебе довелось узнать о незаконных махинациях с оружием, проворачиваемых за нашей спиной Коломойцевыми и Тенишевыми. Последние уже давно перестали быть в должной степени лояльными нашему роду и в эту же яму утащили своих ближайших партнёров.
— Как ты понимаешь, ни первое, ни второе, не является тем, с чем мы могли бы мириться. И вот теперь возникает вопрос, как решить с ними проблему?
— И тут волшебным образом появляюсь я. — до меня стало понемногу доходить к чему идёт наш разговор.
— Изначально мы хотели воспользоваться той ситуацией в столовой, чтобы грубой силой решить ряд возникших вопросов. Но на удивление всему аналитическому отделу, Семён Анатольевич и его друг Вадим Петрович, крайне быстро среагировали. Они не только рассыпались в извинениях, но и надёжно смазали их хорошими откупными.
— Могли бы не принимать. — пожал плечами я.
— Есть причины. — вместо графа ответил Тимофей Степанович. — Если учесть все факторы и размер этих самых откупных, то во-первых, это было бы по меньшей мере глупо. Но более важную роль играет психологический момент для всех остальных. Советую почитать на досуге, что такое положительное закрепление в психологии.
— В общем, если не ходить вокруг да около, то именно через тебя мы и планируем разрешить все проблемы с этими двумя семьями. А потому, мы сейчас и возвращаемся к тому вопросу, который тебе был задан в самом начале. Какая у тебя цель в этом конфликте? — Белорецкий уставился мне прямо в лицо и внимательно изучал его, будто бы вновь пытаясь прочесть мои мысли.
— При всём уважении, мне, к моему изначальному ответу, пока что добавить нечего.
— Мы примерно это и ожидали услышать. — кивнул своим мыслям граф. — Поэтому приготовили тебе ряд предложений или, правильно сказать, сценариев, которые были одобрены нашими аналитиками и лично князем. Сразу добавлю, что другие варианты развивать мы тебе не позволим. Тебе стоит помнить, что ты действуешь на наших землях и чинить тут беспредел без нашего ведома и одобрения, чревато последствиями.
Несмотря на то, что сказанное было не очень приятно слышать, справедливость в словах графа была. Согласно кивнув собеседнику, что я принимаю их правила, продолжил слушать. Ведь вполне может быть, что наши интересы пересекутся и тогда заниматься разборками с аристократами мне будет также интересно. В противном случае, я могу просто выйти из игры, и пусть сами с ними разбираются как хотят, без моего участия. С учётом услышанного, Тенишевы и Коломойцевы будут наказаны так или иначе.
Впрочем, Тимофей Степанович, как оказалось, был большой любитель почесать языком во время подобных вербовок, как я про себя называл наш разговор. И прямо перечислить то, что они хотят мне предложить, он посчитал неправильным, продолжая подбираться к финалу со скоростью дохлой черепахи.
— Алексей, так уж вышло, что твоё имя уже звучит за пределами школы и ты уже начал строить свою репутацию. Посоветовавшись внутри рода, мы решили не препятствовать тому, что так или иначе произойдёт и напротив, оказать тебе всестороннюю помощь и даже наставничество.
Слышать такое из уст Тимофея Степановича было настолько дико и необычно для меня, что я от удивления даже приоткрыл рот.
— О чём вы, и какое дело лично вам до репутации какого-то простолюдина? — спокойным тоном без намёка на грубость и неуважение, спросил я.
— Одарённый с такой силой, характером и волей, просто не имеет шансов остаться обычным простолюдином. — неспешным тихим грудным голосом принялся отвечать Сергей Константинович. — Он либо гибнет в юном возрасте, по глупости выбрав себе врага не по зубам, либо входит в полную силу и встаёт в одну линию с сильнейшими мира сего. Так появился наш род, так появилось и большинство других.
— Вы хотите помочь мне стать дворянином? — задал я уже риторический вопрос.
— Это вполне отвечает нашим интересам. Только вот мы тебе тут не зря распинаемся и рассказываем про репутацию и её большую значимость. Одно дело получить титул от нас, за заслуги перед родом, что, конечно, очень почётно, но тем не менее имеет свои издержки и даже потолок в росте. И совсем другое, получить титул от императора. Это неприятно признавать, но во втором случае простор открывающихся возможностей намного шире.
Пока я молча переваривал услышанное, Сергей Константинович взял со стола в руки папку и передал её в мою сторону.
— Ты уже заметил, что мы с тобой сегодня более чем откровенны. Так сказать, карты на стол. Вот тебе ещё один знак нашего доверия и расположения.
Открыв первую же страницу переданного документа, у меня моментально сбилось дыхание. С трудом сглотнув образовавшийся в горле ком, я, стараясь хотя бы внешне сохранять полное спокойствие, медленно пролистал, а затем закрыл папку и поднял глаза на Белорецкого.
Сидевший напротив мужчина оставался крайне спокоен и расслаблен, не проявлял признаков агрессии или хоть капли неприязни. Ровно те же эмоции транслировал и сидевший на соседнем кресле хозяин кабинета.
— Господин, если что, я готова. — произнесла Кали, читая мои мысли.
— Чтобы ты не нервничал, я добавлю, что этой информацией мы обладаем уже почти два года. — произнёс граф.
— Что дальше? — справившись с эмоциями, промолвил я.
— Дальше наше к тебе предложение.
Моё последующее молчание, Тимофей Степанович справедливо расценил как согласие и приступил к делу.
* * *Вернулся на занятия я только ко второму уроку и под недовольный взгляд учителя по геометрии занял пустующее возле Алины место. Естественно, всю дорогу, пока шёл по кабинету к своей парте, я был под пристальным вниманием своих друзей, которые уже были в курсе того, что я опять угодил на приём к Тарханову.
— Держи. Папа передал. — положил я на стол перед соседкой шоколадку и с абсолютно отсутствующим видом уставился на доску.
— Спасибо. — улыбнулась явно довольная подруга.
По её словам, Сергей Константинович, погруженный в свалившиеся на его плечи дела, уже два дня не бывал дома.
По уже давно сложившейся традиции, дальнейший разговор удалось продолжить только в столовой. Мы сидели заметно поредевшей компанией и слушали как Маша дико недовольна тем, что учитель по геометрии занизил ей оценку на итоговой контрольной.