Точка Бифуркации III (СИ)
Оружие, в том числе боевое, Кали вытаскивала из школьного инвентаря — там его было в большом избытке. Первое время демоница даже возвращала всё на место, но позже мы пришли к выводу, что смысла особого в этом нет — заметить мелкую пропажу на таком количестве было практически невозможно. Так что теперь все клинки хранились в небольшом схроне в лесу, где на небольшой полянке и происходили наши занятия по вечерам.
— Чем ближе конец тренировки, тем больше мне кажется, что эта идея была не самой удачной. — потирая очередную шишку на лбу произнёс запыхавшийся Максим.
— Это хорошо. Значит идём верным путём. — хохотнул я.
— Что за намёки, Алексей? — деланно возмутился товарищ и бросился в атаку с новыми силами.
Тренировки перед отбоем стали нашей традицией недавно, примерно с середины лета. Тогда от нас наконец-то открепили кураторов, контролирующих перемещения детей и любивших устраивать периодические проверки на предмет того, чем заняты дети. Сейчас с этим было намного проще, если, конечно, нет «залётов». Вот мы и решили выбираться по вечерам и проводить время с пользой. Как оказалось, не зря.
* * *— Может уже пойдём спать?
— Ты иди. Я ещё позанимаюсь. — бросил в ответ молодой парень, уже буквально в сотый раз повторяя клинком в воздухе одну и ту же комбинацию движений.
Движения эти были плавные, отточенные и одновременно с этим жёсткие.
Под светом лампочки красиво переливались налитые кровью мускулы — ни грамма лишнего веса. Высокий, почти метр девяносто ростом и достаточно широкий в плечах, он передвигался по холлу этажа с учебным клинком в руках плавно и практически беззвучно. А резкие и стремительные движения порой совсем не вязались с его немаленькой массой.
— Миша, ты и так всех сильнее. Тебе нужно отдыхать. — вздохнула девушка, вновь усаживаясь на стул с ногами.
— Мне нужно быть готовым на сто, а лучше на двести процентов. — не меняя ритма движений, немного отрешённым голосом произнёс он, а затем добавил. — Слишком многое на кону, Настя.
— Я уверена, что ты победишь. Но мне не нравится, что ты полностью отвергаешь свои шансы поступить в универ традиционным путём.
На этих словах Миша остановился и с некоторой долею умиления покосился на девушку.
— Эх… мне бы твою голову, Настёна. Я бы тогда сейчас вообще не переживал. — убрав стальной клинок в ножны на поясе, парень глубоко вздохнул и подошёл к девушке, присаживаясь напротив. — Все эти косинусы, тангенсы… это не моё. Если бы не ты, то я бы как Вася с Сашкой… все экзамены на два балла. А тут даже где-то на четвёрку списать удалось! Но этого мало, понимаешь?
Настя опустила глаза. Девушка уже несколько раз слышала эти логические рассуждения и отлично понимала, что Миша прав. Как бы ей не хотелось верить в обратное, но не будь её рядом, сам он проходной бал в ВУЗ не наберёт. А её на экзамене с ним точно никто не посадит. Но надежда, как говорится, умирает последней, а в молодом женском сердце так и вовсе живёт вечно.
— У меня есть одна тайна. Хотел тебе рассказать позже, но не выдержу. — отметив, как взгляд девушки вмиг поднялся на него, а сама она подобралась, превращаясь в сплошное ухо, Миша довольно улыбнулся и понизив голос на два тона, продолжил. — Со мной на днях беседовала Виктория Павловна. Она предложила мне место в команде на Зарницу…
— ЧТО⁉ — воскликнула девушка. Глаза её тотчас же стали круглыми, а сама она даже привстала с места.
— Только…
— Ты серьёзно⁈
— Да тише ты! — зашипел парень.
— Ты не шутишь? — шёпотом, всё ещё не веря, произнесла она.
— Не шучу, Настя. Но есть одно условие. — поспешно добавил парень. — Я должен показать на соревнованиях высший класс.
— А это поможет…?
— Это всё решит. Финалистам княжеского турнира ещё не факт, что будут открыты двери в Тюменские ВУЗы. А вот тем, кто участвовал в Зарнице…
— У тебя всё получится! — счастливо улыбнулась девушка, кинувшись на шею своему парню.
— Да. Только для этого нужно упорно трудиться.
* * *Методом случайного отбора, мужчина перемещался по помещению от стола к столу. Серьёзным, холодным и придирчивым взглядом осматривая мебель, он заправлял руку под столешницы, проводил ею по ножкам стульев, а затем внимательно приглядывался к чистой ладони, отмечая насколько качественно было выполнено его поручение в форме наказания. Учитывая цену, которую Тимофею Степановичу лично пришлось заплатить за очередной конфликт с этим пацаном, хотелось бы убедиться, что тот здесь тоже не отдыхал. Либо получить повод наказать его за это повторно, а ещё лучше, и вовсе выпереть маленького негодяя из школы.
Тем не менее, и камеры видеонаблюдения, и текущая проверка, ясно давали понять, что Обломов своё наказание исполнил как положено. Придраться, конечно, можно было и к столбу, но меру тоже стоило знать. Тем более, если быть уж совсем объективным, то Тимофей Степанович отлично понимал, что последний раз и так высосал из пальца проблему, практически не за что заставив мальчишку отрабатывать.
— Тьфу ты! Ещё пожалей его. — негромко бросил он в сердцах.
Жалеть его было нельзя — Обломов кадр особенный. Он как солдат в армии: должен быть всегда уставший, вымотанный и желательно не выспавшийся. В противном случае, обязательно начинает бедокурить, находить проблемы на свою и чужие задницы, а также совать нос не в свои дела.
С одной стороны, он просто мечтал его спровадить в любую другую школу или вовсе подвести парнишку к побегу. Для руководителя школы было совсем не секретом, что если Обломов сидит в четырёх стенах, то это значит, что он этого сам хочет или, как минимум, не против. А потому выходило, что если школа Алексею надоест, то он может вмиг её покинуть и искать, конкретно его, никто не станет.
Но мальчишка с честью и высоко поднятой головой переносил все испытания, которые ему щедро посылал директор, и даже не думал вешать нос. Так что о его побеге оставалось только мечтать.
С другой же стороны, Тимофей Степанович как никто другой понимал, как много Обломов сделал для этой школы и в целом для рода, и просто не мог себе позволить, несмотря на натянутые с мальчишкой отношения, его ненавидеть. Воспитывать, да. Но с исключительной верой, что делает это ему во благо. Вот такие вот противоречивые чувства и мысли роились в его голове.
* * *— Отец говорит, что они с дядей возможно приедут посмотреть на соревнования. Ближе к финалу. — закончив со своим обедом произнесла Белорецкая.
Все эти дни тема соревнований продолжала обсуждаться в школе едва ли не на каждом углу. По слухам, старшеклассники даже организовали тотализатор. Только вот ребят по младше, к коим я и относился, к этим делам не допускали. Хотя с другой стороны, на кой черт он мне нужен? Денег там всё равно ни у кого нет, на что играют непонятно. Да и спокоен я был к таким вещам.
— А он тебе про Зарницу что-то рассказывал? — внезапно спросил Юра.
— Рассказывал. Она ещё не скоро. — отмахнулась Алина.
— А что это такое? — полюбопытствовал Степан и следом же посыпались аналогичные вопросы от других ребят.
Максим же, был единственный кто любопытство на эту тему не проявлял. Ещё бы, я ему уже рассказал всё что знаю и мы даже вместе изучали материалы и правила этой игры в сети.
— Зарница — военно-спортивное мероприятие. — стала читать с телефона справку Алина. — Основной целью является сплочение империи, популяризация спорта и воинского ремесла, развитие патриотических качеств у граждан…
— Это не то. — перебил Белорецкую Степа. — В чем суть этих игр?
— Ой… там много. Надо в сети открывать и ролик смотреть. Там различные этапы идут.
Я в разговоре не участвовал. Мне сегодня Бобик приснился. Замученный, уставший и в голос просивший его забрать к себе назад.
С одной стороны, без колючего мне было уже неуютно и хотелось товарища таки спасти из озабоченных продолжением рода лапок Бибы. Но с другой… пускай работает! Раз в четыре года потерпеть не может!