Ошибка выбора

– У нас осталась одна деревня арендаторов. Но им тоже сейчас трудно, поэтому цены на аренду земли мы не поднимаем и даже снизили. Кроме этого разрешаем за небольшую плату собирать хворост и валежник в нашем лесу, но охотиться уже не разрешаем: зверя стало совсем мало после войны и охота может его и вовсе истребить. У нас осталась часть виноградников ранних сортов, и мы его продаём оптом приезжим торговцам. Ну и, как у всех крестьян, у нас есть огороды, птица и несколько коз. Так что мы не тратимся хотя бы на продукты. К вашему выпуску нам удалось скопить небольшую сумму. Иннис, вы помните её? – мимоходом спросил Кестер, – строго наказала купить вам всё необходимое.
– Иннис, – наугад спросила Мила, – была моей няней? Мне недавно приснился страшный сон, в котором она пыталась меня спасти, но не получилось.
– Да, – улыбнулся Кестер, – она была вашей няней и экономкой. Мы и до войны жили небедно, всё необходимое у нас было и даже больше. А вот после войны никак не можем подняться, – вздохнул управляющий. – Нужны земли, нужны люди, нужны деньги…
– Разберёмся, Кестер, – успокоила Мила – Я не собираюсь прощать и отдавать ни клочка нашей земли. Закон на нашей стороне. Не смогу сама, вызову королевских арбитров.
Из газет и разговоров Мила знала, что арбитры занимались хозяйственными спорами и всегда вставали на сторону законных владельцев, потому что невозможно обмануть магические артефакты, да и королю не нужны проблемы с недовольными терами.
– А по поводу нарядов, вы правы, Кестер. Встречают, к сожалению, по одёжке и первое впечатление нельзя произвести дважды. Поэтому, да, пойдёмте за нарядами! – и Эмилия резво направилась к магазинчикам на другой стороне площади.
Часа через два она стала обладательницей пары домашних платьев, скромных, но милых; пары нарядных платьев – недорогих, но очень приличных; пары нарядных туфелек, пары тёплых сапожек; одного костюма для верховой езды; пары шляпок, пары перчаток; комплекта нижнего белья и чулок; тёплой подбитой накидки с меховой опушкой по вороту.
Мила чувствовала себя невероятной расточительницей. Ведь на всё это богатство она потратила целых шесть с половиной золотых соло из выданных терой директором! Но она так давно ничего себе не покупала, начиная с Земли, что не могла отказаться от соблазна. И, хотя ограничивала себя постоянно, но всё же потратилась прилично.
Интересно, что Кестер не только не останавливал её, но, кажется, даже был рад и доволен её покупками. Они уже грузились в свою коляску, которая так и стояла у коновязи ратуши, как на крыльце появился тот самый служащий, что выдавал ей документы. Увидев их, он торопливо сбежал со ступеней и подошёл к ним.
– Хорошо, что вы ещё не уехали, тера Керр. Наш король заинтересован в скорейшем восстановлении хозяйств и поместий, поэтому каждому новому зарегистрированному владельцу положены подъёмные средства, оформленные как счёт в банке. Простите мою оплошность, я впервые сегодня сидел на приёме, заменяя временно специалиста, и поэтому упустил самую важную деталь. Правда, не случилось ничего страшного. Получить деньги вы могли бы в любом отделении королевского банка в любое время. Ещё раз простите мою невнимательность.
– А сколько денег? (Кестер)
– А есть ли банк в Кардоу? (Эмилия)
Оба вопроса прозвучали одновременно, и клерк даже улыбнулся.
– Тысяча золотых соло. В Кардоу отделения нет, но есть в Ларгине, – ответил он сразу обоим и откланялся.
– Это хорошее известие, Кестер? – спросила Мила, провожая взглядом чиновника.
– Слышал я что-то такое, – с сомнением произнёс управляющий. – Ладно, съездим потом в Ларгин, это недалеко, миль десять от нас. Узнаем, может, их условия для нас неприемлемы и лучше обойтись без королевских подачек, – гордо заключил он.
Они ещё раз проверили уложенные вещи, корзинку с продуктами для перекуса поставили сверху, и коляска тронулась в путь. Но теперь Мила сидела на козлах рядом с Кестером. Разговаривать так гораздо удобнее, чем перекрикиваться из коляски.
 
И за полдня пути Мила узнала о мире гораздо больше, чем за два года в приюте. Заодно узнала немало и о своём поместье.
А в Кардоу их с распростёртыми объятьями встретила женщина, в которой Мила сразу узнала нянюшку из своего страшного сна. Невольные слёзы брызнули из глаз девушки, и она обняла Иннис, как самого близкого, самого дорогого человека. И Миле было нисколько не стыдно за слёзы. Сейчас она испытывала чувство возвращения к родному берегу. Родному дому. Родным людям. Управляющий неуверенно топтался рядом с женщинами, не зная, как их успокоить, и только приговаривал: «Ну-ну, всё хорошо теперь, всё хорошо».
***
С первых же дней Мила окунулась в заботы поместья и в работу по его благоустройству. Старики Моффаты, которые служили ещё её родителям, с радостью поддержали молодую хозяйку. Собственно, стариками их можно было назвать с натяжкой. Так как и управляющий Кестер, и его жена Иннис были магами, правда не самыми сильными. А маги живут долго: до трёхсот – трёхсот пятидесяти лет. Кестеру же было «всего» двести, а Иннис и вовсе сто шестьдесят.
Мила, когда узнала такие подробности, просто застыла в шоке, а Кестер засмеялся и сказал, что надеется ещё дожить до внуков Эйми.
С Иннис и служанкой Диной Мила обошла весь особняк родителей, и за неделю они втроём всё отчистили и отмыли. По распоряжению Милы Иннис достала из сундуков не новые, но отлично сохранившиеся шторы, гобелены, ковровые дорожки и ковры, которые вернулись на привычные места. Из дальних кладовок в гостиные вернулась парадная мебель, которую Моффаты убрали в эти годы за ненадобностью, и внутренний вид дома приобрёл жилой и уютный облик.
Для своей работы Мила заняла кабинет отца, и он стал практически её постоянным местом пребывания. Она, насколько смогла, разобрала все бумаги, все счета, убедилась, что Моффаты были патологически честны и скрупулёзно записывали все расходы и мизерные приходы их поместного хозяйства и через десяток дней уже была готова объехать свои земли. Начали с захваченных виноградников.
– Это кто такие, Кестер? – шёпотом спросила Мила, пока двое мужчин неторопливо шли им навстречу по старой просёлочной дороге.
– Наши соседи, тер Финли Поллок и его сын Леннокс. Это они теперь снимают урожай с наших виноградников.
Сегодня Эйми и Кестер, взяв план с границами поместья, специально поехали оценить потери. Мила понимала, что поднять виноградники им будет не под силу. И она намеревалась стрясти с наглых соседей компенсацию, то есть законно продать им же, отобранные у неё земли. Но, честно говоря, особо в успех не верила. Как и Кестер. На встречу с «захватчиками» они сегодня не рассчитывали, хотели всего лишь оценить потери. А те тут как тут.
– Понятно, – ответила Мила. – А как же это произошло? Ведь, наверняка, они понимают, что захват чужого имущества – преступление.
– Всё просто, госпожа, – вздохнул управляющий. – Если бы в Кардоу остался настоящий хозяин, никто бы и не полез на эти земли, пусть они и заросли бы сорняками. Но хозяев не было несколько лет, а вас за наследницу и не считали. Не думали, что вы вернётесь сюда после приюта. Ведь по сравнению с Альвой – это заброшенный край.
– Всё равно не понимаю, – удивлялась Мила. – Вот так запросто захватить чужое…
– Ну, соседям-то они объяснили, что жалко запускать плантации редкого сорта. И, так и быть, они помогут Кардоу. Обещали мне ежегодные выплаты с дохода. Но, видимо, забыли об обещании. Я писал несколько раз в ратушу Альвы, но ни разу не получил ответа. А людей у нас нет, чтобы с кольями в руках защитить наши земли. Тогда и решили мы с Иннис дождаться вас. Вы хозяйка по закону. Против вас у них нет аргументов. Но будьте осторожны с ними. Я им не доверяю.
– Ничего, – успокоила мужчину Мила. – Я не боюсь, поглядим, что это за «благодетели».