Кофейня леди Мэри (СИ)

Народ замер. Я – вместе с народом.
– Графиня Дариана лорн Горейская, – Аристан между тем подошел к той самой «жерди». Выглядел он этаким властным героем девичьих грез. Статный красавец в форме, имеющий полномочия карать и миловать, – вы обвиняетесь в попытке причинения вреда здоровью гостье императорской семьи леди Мэри.
Я изумленно хлопнула глазами и повернулась к графине. Она стояла белая как снег. И на ее лице начали понемногу проступать черно-серые пятна разной формы. Они появлялись то здесь, то там, постепенно покрывая все лицо и спускаясь к шее. А потом, видимо, и ниже, к телу и ногам.
– А вот и доказательство моих слов, – нехорошо улыбнулся Аристан. И мне захотелось больше никогда не видеть, как он так улыбается. Злобно и страшно одновременно. – Заклинание «Черной смерти». Пройдемте с нами, графиня. При дворе вам больше не рады.
  
Глава 26
 
Слова любви всегда одинаковы. Все зависит от того, из чьих уст они исходят.
Ги де Мопассан 
– Какая интересная у вас защита, лерна, – недоуменно покачал головой Аристан, внимательно осматривая меня с ног до головы. Как будто надеялся увидеть что-то, что я тщательно прячу от посторонних взглядов. Наверное, стыд и совесть. – Далеко не каждый амулет выдаст заклинание «Черной смерти» в ответ на покушение на хозяйку.
Мы втроем сидели в одной из небольших уютных гостиных на втором этаже и уже несколько минут обсуждали произошедшее. Как я поняла, графиня пыталась через своих преданных служанок подкинуть мне в комнату какую-то магическую гадость. Что-то, что если не убило бы, то надолго вывело бы меня из игры. Например, сильная болезнь. Или отравление. Да что угодно. И тогда графиня вновь могла бы с чистым сердцем выдвинуть своего протеже на место устроителя чаепития. И подергать за ниточки, чтобы ее кандидатура была принята императором. Но, конечно, защиту Арни никто в расчет не брал. А я не спешила ставить в известность ни Аристана, ни Вильгельма, сидевшего в кресле напротив Аристана и внимательно наблюдавшего за нашим с ним разговором.
Вообще, конечно, я слабо понимала, что здесь, в гостиной, во время то ли допроса, то ли просто общения, делает кронпринц. Я ему приходилась никем. Звать меня было никак. Ну и зачем он тогда напросился на эту беседу? Даже не столько напросился, сколько поставил Аристана в известность. А тот, конечно же, и не подумал возражать. Как будто все так и надо. Как будто каждый раз его высочество появляется на непонятной беседе с той, на чью жизнь было совершено покушение. Хобби у него такое, видимо.
Так что теперь Аристан допрашивал меня, я старалась рассказать все, что знаю, но при этом не сдать Арни. А Вильгельм наблюдал за нами и практически не вмешивался.
– Я и сама не знала об этой его функции, лерн, – ответила я. – А о заклинании «Черной смерти» впервые услышала от вас. И до сих пор понятия не имею, что это и чем опасно.
Аристан с Вильгельмом переглянулись. Угу, я – дурочка, слабо разбирающаяся в магии. И как бы не скрываю этого.
– Заклинание «Черной смерти» прочно защищает того субъекта, которого охраняет амулет. При этом оно оставляет на своей жертве отметки, которые не позволят спутать его с любым другим смертельным заклинанием, – просветил меня Аристан. – Если бы мы не арестовали графиню в ту же минуту, через час или два она уже умерла бы в страшных мучениях. Сейчас же с ней работают магические лекари. Думаю, она выживет. А заодно и сможет рассказать нам, где и когда вы перешли ей дорогу.
Я вздрогнула от услышанного. Ну, Арни! Прибью, блин! Вот вернусь домой и сразу же прибью! «Всего лишь колечко, ничего страшного. Тебе бояться его точно не стоит». Да-да, мне-то не стоит, а вот моим обидчикам – еще как.
– Меньше всего я желала бы смерти графине, – искренне ответила я.
– Верю, лерна, – кивнул Аристан. – Потому и хотел бы узнать, откуда у вас этот амулет.
– Друг подарил, – совершенно честно ответила я.
– Необычные у вас друзья, лерна.
Да уж какие есть.
 
Довольно скоро меня отпустили и позволили вернуться в свою комнату. В сопровождении Вильгельма, конечно же. Действительно, кто б еще сопровождал скромную провинциалку, как не сам кронпринц?
– Я рад узнать, лерна, что вы не пострадали, – произнес он, едва Аристан остался позади. – Даже не предполагал, что кто-то решится на нечто подобное.
Естественно, не предполагал. И вот это очень, очень странно. Либо Вильгельм с самого рождения жил в мире розовых пони и ни на минуту не выглядывал оттуда, а потому не знал реальности, либо придворным был дан четкий приказ никак и ничем меня не доставать.
Во второй вариант я поверю быстрее.
Но тогда снова возникает вопрос: зачем? Для чего это все Вильгельму? Только чтобы уложить меня в постель? Не слишком ли много телодвижений?
Ответить я не успела: мы подошли к моей комнате. Дверь была приоткрыта. Изнутри доносились странные звуки. Как будто кто-то подвывал. Не выл в полную силу, нет, именно что подвывал. И будь у меня собака, я знала бы, кто на это способен. Но у меня был кот.
Барсик?..
Я совсем забыла о своем нахальном животном и теперь открывала дверь в спальню с осторожностью, заранее готовясь к любым неожиданностям.
Барсик лежал на моей кровати, раскинувшись в позе звезды, и стонал, как тяжелобольной, изредка подвывая. На первый взгляд, на нем не было видно ни одной царапины или синяка. Кости тоже были все правильно срощены. Голова и зад местами не поменялись. И потому я не видела причины подобного воя.
– Барсик? – позвала я, переступив порог и напрочь позабыв о Вильгельме. – Что опять произошло?
– Веником, – протянул меховой паршивец, не открывая глаз. – Она! Меня! Веником! По загривку! С…терва!
– Кто? – уточнила я, уже начиная догадываться, что именно произошло.
– Старшая горничная! Стояла на дороге, мешала пройти! Я ей сделал замечание! А она меня! Веником! Несколько раз! У-у-у-у-у-у…
Сзади раздался хохот.
Я повернулась: Вильгельм стоял, привалившись к стенке, и хохотал, от души, не сдерживаясь.
Он делал это так заливисто, так… В общем, я поддалась на провокацию и тоже рассмеялась!
Мы хохотали в два голоса, не обращая внимания на страдания несчастного кота.
Барсика все же настигла его карма. Нашелся кто-то, кто не испугался этого обормота и смог дать ему отпор.
  
Глава 27
 
Любовь – главный способ бегства от одиночества, которое мучит большинство мужчин и женщин в течение почти всей их жизни.
Бертран Рассел 
– Это не смешно! – обиженно вскинулся Барсик, едва услышав наш хохот. Даже стонать перестал. И с постели сполз вполне самостоятельно. – Я, между прочим, тут страдаю! А вы!..
Хохот пошел по второму кругу, забирая с собой страх и напряжение. Меня наконец-то «отпустило» после общения с Аристаном. И в данный момент мне было плевать на мысли и чувства Барсика.
Он это понял, недовольно фыркнул и с видом оскорбленного королевского величества прошествовал мимо нас с Вильгельмом, высоко подняв хвост. Барин гневаться изволил.
Мы замолчали, когда Барсик был уже в другом конце коридора.
– Благодарю за помощь, ваше высочество, – улыбнулась я, надеясь, что Вильгельм поймет намек и удалится. – Надеюсь, на вашем чаепитии никаких неприятностей не приключится.
– Я уверен в этом, лерна, – вернул улыбку Вильгельм. – Под вашим руководством все пройдет просто идеально.
Ой, хотелось бы верить.
Вильгельм все же удалился. Я с облегчением закрыла дверь. Что ж, пока все идет относительно неплохо. Еще бы Барсика приструнить. Он ведь просто так это не оставит. Точно вышел на тропу войны.
Я убедилась в том, что была права, уже через час-полтора. Все это время я провела в своей спальне, надеясь, что сегодня меня уж точно никто не потревожит. И когда в коридоре, чуть поодаль от двери, раздались визги и крики, я поняла, что моим желаниям сбыться не суждено. Не сегодня так уж точно.