Град разбитых надежд (СИ)
— Джо! Почему мы не можем убить эту тварь?!
— Он сам однажды обратится, — сдержанно ответил ему Джоэл, смутно представляя, с чем там столкнулся Ли. Возможно, с расчлененным трупом или с набором пыточных инструментов.
— Не обратится! Твари не обращаются! Уж я-то знаю! — отозвался Ли, медленно спускаясь по лестнице. Лицо его скрывала глубокая тень от надвинутой на глаза треуголки. Он подошел к Джоэлу со сжатыми кулаками, от рыцарской бравады не осталось и следа.
— Откуда? — поинтересовался Джоэл, но Ли только помотал головой, втягивая голову в плечи.
— Не… не сейчас. Просто его надо прикончить, — неуверенным надломленным тоном отозвался напарник. Его трясло от гнева.
— Гарнизон его прикончит, — отозвался Джоэл. — Что там, Ли?
— Сейчас увидишь… — ответил он, и Джоэл заметил блеснувшие в глазах Ли слезы. Всего на миг, но это проявление неожиданной слабости воскресило сотни страшных предположений о прошлом возлюбленного. Захотелось обнять его прямо здесь, но напряженная ситуация к тому не располагала. Пришлось оттеснять Ли от хозяина притона, потому что друг сжимал в руке меч.
Тем временем на лестнице показались еще две фигуры, слишком высокие и долговязые для женщин. Притон удовлетворял запросы любых клиентов. В другой запертой комнате держали изможденных парней с затравленными тусклыми глазами. Джоэл негромко, но ядрено выругался.
Чтобы запугать похищенных одиноких женщин, много стараний не требуется. Но чтобы сломить волю крепкого молодого парня, превратив его в шлюху, усилий надо приложить намного больше. И, вероятно, хозяин притона не гнушался самых изощренных способов.
Заплаканные юноши, тоже покрытые синяками и ссадинами, выглядели еще более подавленными, чем освобожденные девушки. Они уставились в пол, подбирая безвкусные кружевные лохмотья, в которые были одеты, и не смели встречаться взглядом с охотниками. Конечно, здесь их держали против воли. Возможно, отловили где-нибудь в трущобах, пообещали лучшую жизнь, работу, еду, а превратили в рабов, в кукол для чьих-то мерзких забав.
— Вас никто не посадит в тюрьму, — поспешил уверить их Ли, резко отворачиваясь от проклятого хозяина притона.
— Мы слышали, спасибо, — только вкрадчиво отозвались они и присоединились к группке девушек. Все выглядели измученными и опустошенными. В некоторые заведения слабовольные люди сами шли за легким заработком, конечно, тоже от отчаяния. Но если здесь продавали в рабство, то вряд ли кто-то прибыл добровольно. Правду говорила Энн: проклятый город неискоренимой похоти. Даже если бы исчезла всякая власть, а по улицам при свете дня бродили сомны, бордели не закрылись бы.
— Пойдем, — сказал Джоэл. — Скоро появится стража.
— Мы не будем дожидаться их? — удивился Ли.
— Сначала доведем всех до академии. Запишутся добровольцами.
— А если… если мы не хотим? — неуверенно отозвалась Лулу. — Мы же не умеем сражаться…
— Делайте, что говорю, иначе попадете в карцер психушки, — прикрикнул на них Джоэл и спокойно объяснил: — Так нужно. Будете проходить по делу не как жертвы, а как свидетели. Доброволец академии не помещается в психушку как жертва и его не накачивают успокоительными препаратами, от которых мозги спекаются. Хотите в психушку в таком качестве?
— Нет, — ответил нестройный хор.
— Вот и хорошо. И не попадете, — криво улыбнулся Джоэл. — Максимум — для обследования общей выносливости новобранца. Так что выбираете?
— Записываемся, — покорно кивнул все тот же хор. Возможно, некоторым суждено было погибнуть на первом же задании после обучения, как напарнику Батлера, но хотя бы в борьбе с сомнами, а не от побоев очередного клиента или хозяина.
«Отлично, я обещал Энн новых людей, я приведу», — сказал самому себе Джоэл.
Вместе с Ли и двумя освобожденными парнями они перетащили всех бандитов в комнаты, где те еще недавно держали своих жертв. Хозяина притона заперли отдельно. Все улики с адресами по делу Рыжеусого Джоэл с трепетной осторожностью спрятал во внутренний карман плаща. Появилась важная зацепка, которая наверняка сменила бы недавний гнев Умана Тенеба на милость. Уж как она попала к охотникам, не имело значения. По телеграфному отчету, который Джоэл вскоре отправлял из Квартала Птиц, значилось, что они шли по личным делам, когда оказались втянуты в драку с последующим разоблачением притона. Естественно, имя Энн нигде не упоминалось, как и прямая наводка на проклятущее место.
— Все, можно идти.
— Телеграфист их не видел? — обеспокоенно поинтересовался Ли. Семь освобожденных сменили вульгарные лохмотья на одежду, снятую с бандитов, но она висела не по размеру. К тому же в Вермело редко встречались приличные женщины в мужском наряде, если речь не шла об охотницах. Но их всегда отличало наличие оружия. Здесь же даже слепой догадался бы, что с девушками случилось несчастье.
Прохожие оборачивались, силясь предположить, почему вдруг двое охотников ведут по улицам странную группку из семи жмущихся друг к другу оборванцев. Да еще ведут не в кандалах, не как арестантов в цитадель. Но Джоэл предпочитал делать вид, будто ничего странного не происходит, хотя предусмотрительно шел все теми же задворками, которыми они срезали путь вместе с Ли, чтобы не натыкаться лишний раз на бдительные караулы. Но все прошло успешно, никто не прицепился с лишними вопросами. Вскоре он уже стучался в калитку академии, возле которой тут же встретила Энн.
— День добрый, вот привел еще нескольких. Спроси у них, кто хочет оставаться на улице, а кто готов поступить в академию, — нарочито беззаботно отрапортовал Джоэл. Энн просияла, отчего ее лицо сделалось красивым и утонченным. Радость души перекрывала шрамы тела.
— Разберемся. Нам ведь и кухарки нужны, и прачки, — кивнула она. — Работа найдется. А если кто возьмется за старое, надеясь на звонкую монету, получат от меня славную взбучку. Нечего! — Она обращалась уже к смущенной группке новобранцев. — Городу нет никакой пользы от тех, кто зарабатывает на спине.
— Не думаю, что после пережитого кто-то возьмется, — намекнул ей Джоэл.
Энн проводила новоприбывших к зданию администрации для оформления. В академию брали всех, кто верил, что выдержит нелегкое обучение, о прошлом не спрашивали, если в архивном деле не значилось тяжких преступлений. В новобранцы регистрировали даже без документов.
— Джо, ты снова нарушил устав из-за моей просьбы? Это все было в обход приказов Умана? — шепнула Энн, оглядываясь на караул пропускного пункта. — Ведь была драка? Я права? Извини, я думала, вы просто припугнете сутенера.
— Все хорошо. Эти женщины — свидетели по делу о распространении нового наркотика, якобы микстуры, которая помогает не видеть сны. Мы надеемся поймать торговца этой дрянью, — негромко ответил Джоэл. — Ты очень помогла своей наводкой, Энн.
— Что потом с хозяином борделя? Вы же его не убили? — спросила обеспокоенно она.
— Нет, мы никого не убили. Только сломали пару носов и рук, — хохотнул Ли, но темные глаза сверкнули беспощадной сталью.
— Передадим все улики в гарнизон. Он не уйдет от правосудия. А женщины… останутся у тебя в корпусе.
— Верно. Живее будут. Охотники не выдают своих людей гарнизону, а академия не передает новобранцев в карцер жертв, — кивнула Энн. — Ты сделал хорошее дело, Джоэл.
— Иногда должен делать и что-то хорошее… — неуверенно отозвался он, и они с Ли вышли на улицу. Джоэл проверил сохранность тетради под полой плаща. Смятые листы прошелестели во внутреннем кармане у пропотевшей подкладки. На пожелтевших страницах молчаливо ждали своего часа бесценные сведения.
— Что, Джо, будем делать с Рыжеусым? — заметив жест, спросил Ли.
— Проверять адреса.
— Ты так хочешь выслужиться перед Уманом?
— Выслужиться? Нет. Я хочу распутать это дело. Или тебе самому не противно, что мы тогда упустили эту гниду? — заметил Джоэл, напоминая, что именно непревзойденный бегун не догнал прыткого жулика. Хотя, скорее всего, Рыжеусый просто сорвал с себя «реквизит» и ловко слился с толпой. И все же факт оставался фактом.