Град разбитых надежд (СИ)

— Вы расскажете о себе, если я расскажу о своем прошлом? — предложил Джоэл, надеясь, что сходство историй их происхождения расшевелит спутницу.
— Да мне рассказывать нечего. Жила сначала, как собака. — Голос ее сделался грубым и небрежным. — Потом меня усыновил Зереф Мар. Теперь работаю в пекарне. Вот и все. Джоэл, я не знаю, почему вы так интересуетесь мной.
— Я не знаю, почему вами интересуются гигантский сомн и Верховный Охотник, — честно признался Джоэл. Он бы отдал все на свете, чтобы Джолин оказалась просто несчастной сиротой из пекарни. Заинтересовался бы он ей в таком случае? В Вермело жили сотни красивых девушек, и после гибели Стеллы ни одна не запала в сердце стрелой неистребимой тревоги и радостного ожидания случайной встречи.
— Сомн — это совпадение. Вы охотник. Вы же знаете, что у сомнов нет сознания, — ответила Джолин с легким укором.
— А если есть его остатки? Какие-то инстинкты? — Безумное предположение свалилось на Джоэла, как кирпич на голову — с той же ошеломительной быстротой и неуместностью. Мысли слишком резко перекочевали на язык, и он пожалел, что повел разговор в эту сторону.
Встречи с Джолин и так превращались в танцы на минном поле. Говорят, когда-то такое раскинули вокруг стены против Змея. От Хаоса-то не спасло, но само по себе работало неплохо, застенных тварей вечной ночи разносило в клочья. Джоэл как спец по гранатам оценил заметки из старинных трактатов. Но он не желал, чтобы долгожданное свидание с Джолин выглядело, точно перекидывания ядра с зажженным фитилем. Впрочем, он уже все испоганил.
— Я не… я не знаю. Не думаю, что такое возможно, — запнулась Джолин. Джоэл остановился и серьезно выдохнул сквозь зубы:
— Джолин, скажу прямо: я не верю, что вы из трущоб. И мне кажется, что легендарный сомн — это кто-то, кого вы могли знать в прошлом. Если бы вы все рассказали, мы бы, возможно, спасли целый город от эпидемии превращений.
— И все же это допрос, господин охотник. Извините, меня ждет клиент.
Она упорхнула, как утренний туман, ускользнула от ответа, точно матерый шпион. Согласно условиям их спонтанной встречи, Джоэлу надлежало незаметно стоять на другой стороне улицы, пока она стучалась в двери к постоянным клиентам. Он выполнил предписание, хотя с трудом подавил непонятный гнев. Невыразимая нежность, граничившая с эйфорией, сменялась гнилым раздражением от непонимания ситуации.
Джоэл исподтишка следил за небедным двухэтажным домом Торгового Квартала, всматривался в застекленные окна. Но не замечал ничего подозрительнее герани за занавеской. Джолин открыл тщедушный старичок в пенсне, радушно поблагодарил ее за товар, отсчитал несколько монет и затворил дверь.
— Успела прямо к утреннему кофе. Какая же ты умница, девочка, — донесся ласковый голос покупателя. Похоже, постоянные клиенты ценили Джолин куда больше хозяина. Но она упрямо оставалась с тем, кто оскорблял ее и ни во что не ставил. Джоэл устал ломать голову над этим противоречием и изображать случайного прохожего. К тому же горожане все равно вопросительно глазели на охотника с мечом, который праздно шатается туда-сюда по улице. Он успокаивал себя тем, что собирает ценную информацию о клиентах пекарни.
— Все еще хотите поговорить о моем прошлом? — с вызовом колко поинтересовалась Джолин, возвращаясь к спутнику.
— Если вы не хотите говорить, значит, еще не время, — примирительно отозвался Джоэл. Так его учил Ли, пять лет убеждал, что однажды все расскажет. Просто еще не время. Для Джолин, наверное, тоже не время. Но Ли не мучили злые люди, не унижали и не понукали, если, конечно, забыть о том, что добровольно терпели охотники.
— Спасибо и на этом. Рада, что имею право хранить молчание, — отчужденно и даже враждебно заметила Джолин.
— Вас что-то гложет. Я видел, как с вами обращаются в пекарне! — взволнованно начал Джоэл: — Нормальный человек не захотел бы там оставаться. Значит, вас держат против воли.
— Я просто работаю, — вздрогнула она.
— Джолин, вы можете пойти к Энн в академию! — выпалил Джоэл. Он озвучил свой гениальный план, ту идею, которая окрыляла всю ночь, несмотря на увиденный ужас. Он пообещал, что заберет Джолин от кошмаров на Королевской Улице в академию к Энн, вытащит ее из пекарни, как вытащил из борделя несчастных рабов, но Джолин лишь горько вздохнула:
 
— Я не боец, Джо. Кто же меня возьмет.
— Можно не становиться охотником. В академии хватает мест. На кухне тоже нужны пекари.
— Вы слишком добры ко мне. — Вновь блеснула скромная улыбка, но дежурная, официальная. С таким же мнимым дружелюбием она передавала пирожки старику.
— Я же вижу, что вам здесь плохо, — надломился голос Джоэла. Он устал взывать к хрупкому созданию, закованному в стальную чешую.
— Не настолько плохо, насколько вам кажется. Мы все на тех местах, которые заслужили.
Она отвечала его словами, он еще ночью убеждал в этом Ли, хотя сам давно уверовал, что Вермело — корабль в шторм, потерявший свет вечного маяка. Древний портовый город без моря, смешение всех народов и культур, забывших свою историю. Сотни людей, не желавших спасать и быть спасенными.
— Джолин! — жарко воскликнул Джоэл. — Чтобы вы ни сделали в прошлом, в академию примут. Всегда можно начать жизнь с чистого листа.
Он осторожно дотронулся до запястья собеседницы, но она плотно скрестила руки на груди, закрывшись корзиной, как щитом.
— Даже если я убила кого-то? — тихо, но твердо изрекла она, буравя пронзительным ледяным взглядом. Джоэл обескураженно отошел на шаг, как от зачумленной, но тут же снова приблизился, недоверчиво шепча:
— А вы… убили кого-то? Из-за этого вынуждены работать на Зерефа?
Губы Джолин дрогнули, тонкие темные брови поползли вверх, она хотела что-то сказать, возможно, наконец признаться, но лишь растерянно выдохнула:
— Не из-за этого. Нет.
От ее уклончивого ответа Джоэл так и не понял, убивала она кого-то или нет. Но она ушла, почти убежала вверх по улице, даже не попрощавшись, не оставляя надежды на новую встречу. Джоэл остался в глубоком замешательстве. Вопросы и тайны облепили его, как тина в пересыхающем колодце. Он не представлял, что делать дальше, к кому идти, поэтому направился к Ли.
Из Торгового Квартала до Квартала Охотников вела прямая улица, шумная и суматошная. И Джоэл все не смирялся с тем, что вот так глупо отпустил Джолин. Он побежал вперед, стремясь остановить, догнать, но она уже растворилась в пробудившейся реке горожан, их дневных дел, суетных и непонятных. Толпа вокруг сжималась душной сутолокой. Голоса торговцев в лавках отзывались нестройной какофонией, в ушах били расколотые колокола.
Возможно, просто хотелось выспаться, но отдых не рассеял бы бессильный гнев, который теперь вскипал при каждой мысли о Джолин. Гнев не на нее, а на ее загадки, невольницей которых она стала.
Но если бы все невольники так старательно сохраняли свои оковы, Вермело не избавился бы от рабского строя древних времен. Впрочем, они все оставались рабами: своих кварталов, своей работы, своего четко определенного места. И Джолин его как раз не хватало. Она будто неслась хлипким корабликом на острые рифы. Она-то точно потеряла свет маяка.
Вспомнился рассказ о неведомой светящейся башне среди темноты Хаоса. Да, красиво все-таки придумывал Ли, заслушаешься. Но вот вел себя далеко не всегда красиво, в чем убедился Джоэл, когда открыл знакомую дверь…
  
Глава 12. Сон каменного ворона
 
— Ли! Их же Энн обещала наказать, если они «примутся за старое».
Джоэл застыл на пороге квартирки напарника, пряча глаза от двух голых девиц, нежившихся на узкой кровати. Ли, тоже голый, без тени смущения помахал Джоэлу, даже не подумав кинуть дамам их серые платья, форму академии. В девушках безошибочно узнавались спасенные из борделя новобранцы. Джоэл даже помнил их имена: кудрявую рыжую хохотушку звали Мартина, бледную высокую молчунью, кажется, Лулу. На замечание о гневе наставницы девицы только отмахнулись.