Град разбитых надежд (СИ)

Точный удар ноги сорвал хлипкую дверь с петель, из душной темноты лачуги донесся истошный женский крик:
— Пощадите, пощади, господин охотник! Я не сомн! Я не…
Женщина в черной шали стояла посреди лачуги, и в ней Джоэл уловил странное сходство в гадалкой, сиганувшей из окна. Почти копия! Только лет на тридцать моложе дряхлой ведьмы. На кособоком накрененном столе у нее также лежали карты. Возле него мерцала такая же жаровня.
— Обыскать! — приказал Джоэл, но стоило только одному из солдат притронуться к лживой гадалке, как она извернулась змеей и выхватила из-под корсажа складной нож.
Джоэл на короткий миг приготовился взять на себя вину за еще одну безвременно оборвавшуюся жизнь члена отряда. Но на этот раз полет смертельного клинка остановил Ли. Он вывернул гадалке руку, не решившись немедленно снести голову. Охотники привыкли брать живыми тех подозреваемых, которые еще произносили внятные звуки, а не ревели чудовищами. В этот раз очередное промедление едва не стало роковым: как только маневр гадалки не удался, из темных углов неосвещенной лачуги полетели арбалетные болты.
— Пригнись! — скомандовал всей группе Джоэл, понимая, что они на свету. Отряд выпрыгнул из дома. Джоэл не терял времени: он запалил фитиль новой гранаты и без сожалений закинул ее внутрь. Такого сюрприза нападавшие не ожидали. Взрыв разнес в щепки опорные балки и дом накренился набок, как пьяница, утративший надежную опору. Донеслись истошные вопли, но звук скрадывал гул, поднявшийся в ушах.
Из-за спины раздался возглас гадалки, она гибкой кошкой выскользнула из цепких рук Ли, ударив его затылком в нос. Он отшатнулся, потеряв концентрацию, а преступница юрко нырнула под наваленные баррикады. Крепкий взрослый мужчина не протиснулся бы в едва зримый лаз. Да и для самой тощей женщины задача выглядела невыполнимой. Но оставшаяся черная шаль свидетельствовала о том, что гадалка и правда существовала. «Опять растворилась. Как та старуха», — подумал Джоэл.
— Да у них здесь везде кротовые норы! — посетовал Ли, унимая кровь. — Нет, ну ты посмотри, что она сделала с моим лицом!
— Лицо — это последнее, о чем тебе сейчас стоит волноваться, — осадил его Джоэл. — Ты упустил ее!
— А вы почему все стояли? — возмутился Ли. Но никто внятно не ответил, как и не уловил того момента, когда преступница успела кинуться к спасительному завалу.
— К Хаосу ее, идем дальше. Если она предупредила своих, нам лучше присоединиться к отряду в другом квадрате, — ответил мрачно Джоэл.
— Если с тем отрядом не случилось то же… что и с нашим, — подал голос молодой паникер, больше прежнего тряся головой. С таким нервным тиком его следовало отстранить от службы. Хотя, возможно, парня контузило при взрыве. В таком случае ему бы никто не позавидовал. Впрочем, им всем не повезло родиться и вырасти в Вермело, как иногда неумело шутил Джоэл. Но в эту ночь он лишь погружался в колодец противной угрюмости.
Чем дальше они шли по трущобным улицам к точке сбора, огибая отмеченные ловушки и выпотрошенные лачуги, тем больше нарастала тревога. Джоэл не знал, что происходит у стены. Не хотел бы знать и дальше, если бы не зов бессменного долга. Он отзывался в каждом шаге. Ответственность за уцелевших членов группы и ощущение, что бежать некуда: кроме них никто не обеспечил бы безопасность Вермело.
Город, это последнее пристанище человечества, надеялся на военных и охотников. Не любил их, не героизировал, но верил, что в самый темный час они придут на помощь. И никто даже не подозревал, как порой хотелось сбежать, переложить на кого-то решение всех этих неподъемных проблем. Но не на кого.
Поэтому Джоэл шел, озираясь по сторонам в ожидании новой засады. Ее не случилось, трущобы будто вымерли. Только громкоговорители молчали, не оповещая о завершении операции. Поэтому молчаливый отряд следовал к точке сбора. По мере приближения к ней натянутую тишину начали разрывать отдельные возгласы, гул падающих предметов, треск ломающейся древесины. Вновь по закоулкам пополз запах гари. «Проклятье. Команда саперов и пожарные доберутся сюда не раньше утра, когда большая часть выгорит. Хотя спасать здесь нечего», — раздраженно думал Джоэл, уводя группу в обход задымлений.
 
— Ах, вот вы где! — отсалютовала им Энн. И Джоэл понял, что они добрались. Условная площадь у стены была завалена баррикадами и ржавой колючей проволокой. С одной стороны маячила черной громадой стена, к которой прилепились ветхой чередой несколько трехэтажных каменных зданий. С другой — к открытой площадке стекались грязным соцветием улочки и закоулки. До пришествия Хаоса эта часть города, похоже, считалась богатой. Уцелевшие постройки проходили испытание на прочность: несколько мелких пушек палили по ним с завидной частотой.
— Добрались! — радостно приветствовал Батлер новоприбывшую группу, но его голос тут же потонул в грохоте залпов. Треск разрывающихся снарядов и крошащегося камня слился в единый гомон.
— Доложи ситуацию, — попросил Джоэл, пригнувшись за укрытием. Над головой в ответ на выстрел пушки пронеслись два арбалетных болта, угодивших в ближайшие ящики. Одну баррикаду военные стремились пробить пушками, за второй прятались сами. На них из окон кидали гранаты. Две или три уже успел поднять и закинуть подальше во вражеский лагерь Ли. Мелкие подожженные ядра не торопились взрываться. Возможно, у бандитов отсырел порох. Сопротивление выглядело обреченным.
— Мы прижали их. Не мы одни, конечно. Военные в этом тоже поучаствовали, — не без бравады начала Энн. — Короче, они засели в том каменном здании. Их боссы. Сейчас его пытаются разнести из пушек. Но раньше крепко строили, как видишь.
— Думаешь, это их последнее укрытие? — спросил Джоэл. И вновь его начал грызть червячок тревоги. Они попались в ловушку в условном квадрате, и вряд ли изощренная фантазия врага исчерпала себя.
— Где большие пушки? — спросил Джоэл у ближайшего офицера.
— Сдерживают тех, кто пытается прорваться в город.
— Да их и не притащить сюда, — махнул ему пушкарь, запалив фитиль. Но неожиданный выстрел ознаменовал его смерть: из окна неприметного заброшенного здания прилетел арбалетный болт.
— Зар-раза! — прорычал Джоэл и, пригибаясь, кинулся наверх. Он высадил дверь, срубив петли взмахом меча, и двинулся по шаткой лестнице. Ступени со скрипом проваливались под ногами, поднимая облака трухи. Горькая пыль заброшенного здания набивалась в легкие. Но выбора не оставалось. Наверху, в мансарде, затаился враг.
Джоэл бросился в узкий проем чердачной двери и немедленно уклонился от нового выстрела. Во время короткой перезарядки стремительный взмах меча перерубил оружие лазутчика. Треснула тетива и полетели щепки основания. Из-под капюшона бурых лохмотьев донесся трусливый возглас. Противник, сжимавший обломок арбалета, опешил до нервной икоты и попытался бежать, нажав на невидимый рычаг. Посреди примыкавшей к окну стены на месте неприметного шкафа открылась дверь.
В старинных богатых домах любили делать такие штуки, и враги теперь пользовались причудами древних господ. От обычного рядового стрелок ушел бы за пару прыжков. Он уже переступил порог и тянулся к рычагу с другой стороны, чтобы оторваться от преследователя.
Но в крови Джоэла еще вовсю играли стимуляторы. Для него бандит уходил как в замедленном движении театра мимов. Одним рывком он настиг неудачливого арбалетчика и подрубил ему ноги. Удар получился слишком сильным для человека, потому что охотники привыкли иметь дело с чудовищами. Бандит истошно закричал и забился, хватаясь за обрубки. Обе его голени в сапогах отлетели в сторону, а он дернулся еще несколько раз и затих, очевидно, не перенеся болевого шока. Джоэл понял свою ошибку слишком поздно. А, может, и не ошибку. «Языка» им не велели притащить.
Джоэл не особо любил наблюдать за агонией, поэтому только деловито убедился, что больше врагов нет. Послали одного отважного лазутчика, который поплатился сполна за чрезмерную смелость, а еще открыл новую возможность для захвата главарей.