Град разбитых надежд (СИ)
— Вы там все из одной банды что ли? Банда с колесными лирами, — удивился Джоэл.
— Нас мало, — грустно вздохнул нищий, слегка приподнимаясь и вновь откидываясь на каменный алтарь.
— Скажи еще, что знаешь старуху-гадалку? — будто бы в шутку продолжил Джоэл.
— Старуха на ярмарках встречается. Но она не зло… — ровным голосом отвечал нищий, точно его больше не беспокоила боль от ран. Краем глаза Джоэл заметил, что святитель Гарф смешивает какое-то снадобье, в которое, возможно, входили и обезболивающие. Где их доставал старик, Джоэл знать не хотел, чтобы не оказаться снова связанным долгом службы. Если бы он не помог нищему, не услышал бы о пропавшей старухе в черной шали. Впрочем, он так и не понял, какая информация о ней ему полезна.
— А кто зло? — продолжал он.
Раненый снова вздрогнул и дернулся, едва не сбивая повязки с туго забинтованных рук. Непослушными пальцами он схватил Джоэла за лацкан плаща и дернул к себе. Придвинувшись губами к самому уху, он прошептал:
— Дирижабль.
Едва уловимый звук прозвучал как истошный крик, прорезав сознание острой струной.
— Какой еще дирижабль? — в замешательстве спросил Джоэл.
— В трущобах. С него все началось. Дирижабль безумцев, которые хотят выйти за стену. Больше ничего не знаю… В одних из трущоб… кое-что назревает. Во всем городе…
Бродяга тяжело откинулся на алтарь, святитель Гарф подсунул ему под голову набитую соломой подушку. В бликах свечей, отражающихся в переливах искусной мозаики Стража Вселенной, лежащий без чувств нищий напоминал труп короля, положенный на ритуальный алтарь для всенародного прощания. А еще тело поверженного высшего существа с красивой картинки, которой так усердно поклонялся настоятель Айгрежи. И кто его знает, долетел ли тот сказочный Страж Вселенной до своей цели или упал, сраженный в неравной борьбе с темным асуром? Мозаика запечатлела только прекрасный миг парения среди светящихся белых линий неведомой силы.
«Я понял, надо искать дирижабль в трущобах! — оценивал полученные сведения Джоэл. — Хотя зачем я спрашиваю у какого-то психа? Дирижабль… дирижабль — это такой летательный аппарат, как большой шар. Помню, в книгах есть. Только никто в своем уме не полетит за барьер. В своем уме… А если доведенные до отчаяния люди увидели, как Ли, зеленый свет дальнего маяка? Если решили, что к нему можно добраться? Могли они найти чертежи? И… И устроить бунт? Тогда зачем им бунт?»
— Гарф, ты знаешь что-нибудь о дирижаблях? Или какой-нибудь секте дирижабля? — спросил Джоэл. Уставший за время оказания помощи старик степенно складывал инструменты в небольшой чистый ящик, вновь доказывая, что он «во всеоружии» для помощи обездоленным.
— Нет. Никакой секты дирижабля никогда не существовало, — пожал он сутулыми плечами.
— Могла она появиться?
— Могла. Все могло. Была даже секта имени Разрушающих, когда только пришел Хаос.
— Кто это еще? — поинтересовался Джоэл, готовясь выслушать очередную порцию городских легенд.
— Слуги Змея, воплощение тишины смерти, — без долгих представлений ответил Гарф, но лицо его вытянулось, темные глаза остекленели, точно узрев нечто ужасающее. — Их можно увидеть со стены. Если смотреть издалека, то выглядят как парящие люди в лохмотьях. Но если они приблизятся… Они — воплощение самой смерти, первые «творения» Хаоса, впитавшие в себя всю злобу поверженного и заточенного Змея.
— Плохо его заточали. Или мы по ошибке с ним оказались заточены, — со злостью оборвал Джоэл, не желая узнавать о новых монстрах из-за стены.
«Можно отгородиться от внешних чудовищ. Но что делать с внутренними? — подумал Джоэл. — И сейчас не о сомнах речь. Потомки китобоев и бесстрашных первооткрывателей заперты, как крысы в клетке».
— Так существовала секта дирижабля?
— Нет. Джо, у этого несчастного жар, — неожиданно торопливо отозвался Гарф, но лицо его оставалось непроницаемым, только крупные губы вытянулись жесткой линией каменной статуи. — Заберешь его в цитадель для допроса?
— Вряд ли.
— Вот и правильно. Все сказанное похоже на бред, — кивнул старик и привычно тепло улыбнулся, словно прощая нашкодившего ребенка. Джоэл усмотрел в этом очередной заговор, очередное нежелание рассказывать правду. Впрочем, он чувствовал, как тесно сжимается воздух в груди, как предметы обретают слишком угловатые очертания, не присущие обыденному миру. Снова сказывались полученные мелкие травмы и, что хуже всего, перенесенный шок. Ему требовался отдых не меньше, чем нищему. Джоэл уже поругивал себя, что из-за всей этой кутерьмы опять придется раскошелиться на рикшу.
— Гарф… Если он умрет, выкинь тело подальше от Айгрежи. Зачем тебе лишние вопросы, — торопливо собравшись, крикнул уже у калитки ворот Джоэл.
— Он не умрет. С ним теперь сила Стража Вселенной, — заверил святитель Гарф.
— Стража… Стража… — внезапно пробормотал нищий, вновь выгибаясь дугой на алтаре. Он с болезненной горечью рассмеялся, заставив опешившего святителя забормотать короткую молитву:
— Страж Вселенной приди и защити нас, избавь от Змея…
— Сила Стража ничто против Змея! — истошно воскликнул нищий, заставив Джоэла инстинктивно потянуться к рукояти несуществующего меча. — Пока… Пока сами люди не захотят отвергнуть свои пороки, асуры не будут побеждены.
— Гарф, это точно не твой последователь под прикрытием? — неуверенно протянул Джоэл, уже опасаясь за сохранность жизни доверчивого старика.
— Если он шел в мой храм, возможно, решил им стать.
— Нет… Нет… Я искал… искал… хотел предупредить… дирижабль… Поместье… Пожар… Змей глушит мой голос! Голос… Мой голос…
Нищий еще несколько раз дернулся, из груди его вырвался стон, напоминавший хриплый собачий лай. Он застыл на серой каменной поверхности, как вытащенная рыба у кромки воды. Святитель Гарф поднес ему воды, очевидно, смешанной с сонной настойкой, и раненый снова лишился чувств. Больше он не бился, не проклинал существо с мозаичного панно и не кричал о Змее.
«Проклятье! Время! — спохватился Джоэл, стремглав выбегая из Айгрежи. — Уман отдаст меня под трибунал, если я не вернусь».
— Гарф, если он выживет, не отпускай его никуда! Он что-то знает! — крикнул уже через порог Джоэл.
— Вряд ли он сможет сам куда уйти в ближайшее время.
— После старушки, которая прыгнула из мансарды и испарилась, я уже ничему не удивляюсь, — больше себе ответил Джоэл, ловя ближайшего рикшу. Им оказался знакомый дюжий парень, который как будто случайно дожидался охотника в Квартале Оружейников.
— Садитесь, добрый господин, — приветливо помахал рукой возница, хватаясь за короткие оглобли двухколесной повозки, на которой блестели капельки дождя.
Небо над головой слоилось плоскими тучами и разлезалось на комковатые сгустки, как непропеченный пирог. Сквозь плотную завесу не просматривался ни Желтый Глаз, ни Красный, отчего время измерялось только часами на башнях. Порой создавалась иллюзия, что время давно уже остановилось и прошло уже не двести, а две тысячи лет после пришествия Хаоса. В себя приводили только практические знания относительно срока службы зданий и различных материалов — степень ветхости стен и крыш подсказывала, что они не простояли бы дольше двухсот лет. Многие уже едва держались даже в приличных кварталах, не говоря уж о трущобах. Все вокруг напитывали незримые частички медленного исчезновения, разложения. В тот день они кружились в воздухе хлопьями пепла.
Рикша случайно вдыхал его и заходился в мучительном кашле, отчего они несколько раз останавливались. Джоэл предположил, что парень либо уже успел надорвать легкие на нелегкой работе, либо подцепил простуду или что похуже. Колеса повозки дробно и нестройно стучали по брусчатке, несколько раз Джоэл спускался со своего места и помогал вытолкнуть их из рытвин и луж.
— Не стоит, добрый господин, — вздыхал виновато рикша.
— Почему так поехали? — не понимал Джоэл, удивляясь, что они избрали другой маршрут.
— Центральные улицы перекрыты. Гарнизон проверяет чей-то дом. Говорят, революционеров ловят. А вы что-нибудь про это знаете? — охотно поделился парень, только снова закашлялся.