Град разбитых надежд (СИ)
Но не удалось и на миг насладиться прикосновениями к ее гибкому телу. Джоэл испытал колоссальное облегчение, когда ноги драгоценной ноши коснулись порога треклятой пекарни. Может, там ее и мучили, но теперь, в этой круговерти, не существовало места надежнее. Даже цитадель не сулила безопасности, зато обычного пекаря вряд ли тронули бы. А если еще сообщника революционеров — и подавно. Иногда и враг способен сыграть на руку благому делу. Искать убежище для Джолин у охотников просто не оставалось времени. Они и сами пока не ведали, как обстоят дела.
— Открывай! — пророкотал Джоэл, торопливо стуча в дверь. К счастью, ее быстро отворили, на этот раз не сам хозяин, а его жена.
— Где шлялась… — начала она, но Джоэл грубо отпихнул старуху от косяка. Женщина истошно взвизгнула, зовя на подмогу мужа. Но Джоэл ее не слышал, он только подтолкнул Джолин в сумрак пекари.
— Береги себя. Закрой все окна и двери! И никуда не выходи. Мы остановим их! — наспех напутствовал он. Джолин энергично закивала. Корзина-щит со скрипом выпала у нее из рук.
— Джо! Бегом сюда! — крикнула Энн уже с крыши пекари. — Внизу нам не выстоять!
Джоэл опрометью обогнул дом и вцепился в края знакомой лестницы. Еще недавно он подглядывал в чердачное окошко, внутренне жалуясь на шаткие рассохшиеся ступеньки. Но теперь он даже не заметил, как взлетел наверх. Он втянул за собой лестницу, чтобы больше никто не последовал за ними. Союзников ждать не приходилось, отряды охотников рассеялись по улицам в надежде навести порядок. Но, похоже, они переоценили свои силы и недооценили народный гнев. И что хуже всего, Уман предвидел нечто подобное, но, возможно, не так скоро. Ярость от незнания о Вестнике Змея накладывалась на общественное недовольство, вылившееся в массовые стачки.
— Только не убивайте их! Они честные добрые люди! — крикнула вслед Джолин, захлопывая ставни второго этажа. Она последовала совету, будто затворяя пекарню от внешнего мира. Теперь двухэтажный кособокий домишка превратился в ее маленькую крепость.
— Надо принять стимуляторы, иначе мы не доберемся. Путь по крышам уже сломан, чтобы им не воспользовались бунтовщики, — заметил Батлер, растирая виски. Держался он неплохо, хотя запекшаяся кровь еще чернела у него в ушных раковинах и на шее.
— Да, и правда… — согласился Ли. Мостки, перекинутые между домами над улицами, и правда разрушили, отчего дома виделись маленькими островками в кипящем озере.
— Нет! Нельзя стимуляторы! Мы ослепнем! — возразил Джоэл.
— Он прав, — согласилась Энн. — Стимуляторы созданы для дежурств в ночное время. Если бы были тучи…
Но на небе беспощадно ярко сияло солнце или Желтый Глаз Змея. Как назло, весна резко вспомнила, что за ней следует лето, что для созревания урожая его необходимо напоить теплом, влить под кожу виноградных лоз, оросить землю для всходов. И вместе с теплом пришел нестерпимо яркий свет.
С волос и носа и так стекали капли горького пота, Джоэл слизывал их с губ, фыркая и отплевываясь от соленого привкуса. Он покинул цитадель в плаще, привыкнув к промозглой холодной погоде. Теперь, конечно, не осталось возможности переодеться. Да и в плаще находилось множество внутренних и внешних кармашков с нужными вещами. Но стимуляторы висели на поясе. К ним невольно тянулась рука, только Энн верно подметила, что средства изобрели для охоты в темноте. Улучшенное зрение работало в кромешном мраке, как у кошек и прочих ночных хищников. Но оно же делало глаза слишком восприимчивыми к яркому освещению, хотя им всем пригодились бы обостренные рефлексы.
— Ничего, мы перекинем лестницу, — тут же предложил выход Ли. — Я пойду первым! Я из вас самый легкий!
— Да прямо ты! — фыркнула Энн. Она никогда не отличалась могучим телосложением, все ее мышцы рельефно вычерчивались на жилистом теле. В них таилась сила и натренированность, которой позавидовали бы дюжие парни с огромными руками из кузниц Квартала Оружейников.
— И все же, я пойду первым! План мой — рисковать мне, — упрямился Ли, уже перекидывая ненадежную лестницу через улицу. Они обошли дом по краю крыши, из-под ног сыпалась замшелая черепица, но вбитые кронштейны мостков держались крепко. Зато внизу кипели и ежесекундно видоизменялись ужасающие картины: бунтовщики вторглись на Королевскую Улицу. Они давили друг друга, их оттесняли военные. Несколько солдат с арбалетами уже лежали ничком на мостовой.
— Назад! Назад!
— Всем разойтись!
— Если окажете сопротивление, мы откроем огонь на поражение!
Голоса солдат смешивались с гомоном толпы. Свист арбалетных болтов сменялся стуком камней и скрипом пращей.
— Нас убивают! — звучал единый лозунг, криво намалеванный и на большинстве плакатов. — Нас убивают!
Военные и правда открыли огонь на поражение, скашивая передние ряды. Но тем лишь вызвали больший гнев. Выкрикивание лозунгов превратилось в звериный рык, точно внизу произошло массовое обращение в сомнов.
— Может, помочь им? — крикнул Ли уже с крыши другого дома. Он перебежал по шаткой лестнице легко, как кот по узкому карнизу. Остальные мешкали, глядя вниз.
— Да надо бы… — начал Джоэл, но его голос прервал оглушительный взрыв, от которого заложило уши. Дым затопил улицу, из облака гари и пыли вылетела чья-то оторванная рука и шмякнулась прямо на скат крыши возле охотников. В обрывке рукава узнавалась форма военных. Пальцы еще шевелились в последней судороге.
— Хаосов мрак, — выругалась Энн. Внизу творился именно он: бунтовщики добивали уцелевших солдат, кто-то отчаянно молотил стонущего рядового головой о беленую стену пекарни, марая ее кровавыми потеками. Взрыв уничтожил отряд военных, больше преград для восставших пока не осталось.
«Откуда у них гранаты? Проклятье, дожить бы до темноты. Там мы их разгоним!» — зло изумился Джоэл. Он бросил тоскливый взгляд на пекарню, страшась, что закрытые ставни не спасут от новых взрывов. Но и тащить Джолин по крышам в неизвестность было паршивой идеей. К тому же бунтовщики покидали Королевскую Улицу, прорвав оцепление. Они снова стремились к стенам цитадели, накатывая на нее, как ураганные волны, бьющиеся о подножье скалы с маяком. Той самой, вокруг которой носились Разрушающие. Невольная аналогия из дурных снов заставила поморщиться и сплюнуть вязкую слюну. Очень хотелось пить. Из-за того и начинались мутные наваждения. Разрушающие ничего не знали о восстании, их просто не существовало, как и Стража Вселенной.
— Двигаем! Ребята! Быстрее! — торопил Ли, размахивая руками с другой стороны.
— Батлер, давай без геройств. Ложись плашмя и ползи вперед, хватаясь за перекладины. Так надежнее, — ласково увещевала напарник Энн.
— Со мной все в порядке, Энн…
— Из-за твоего соседа — не совсем.
Джоэл подозревал, что друзья, возможно, давно влюблены друг в друга или даже когда-то состояли в отношениях. Или же все эти годы не осмеливались сблизиться. Он надеялся, что после этой передряги, если им повезет выбраться, Энн и Батлер признаются друг другу в настоящих чувствах. Хотя Джоэл не исключал, что выдает желаемое за действительное. По крайней мере, Энн сильно переживала за Батлера.
— Так, Джо, теперь ты! — кивнула Энн, когда Батлер успешно достиг противоположного края. Ли помог ему подняться, но вроде помощь и не требовалась.
— Я тяжелее тебя, — возразил Джоэл.
— Именно поэтому. Я переберусь, если лестница уже надломится после тебя. — настаивала Энн. — А вот ты — нет.
Джоэл неуверенно ступил на ветхие ступени и пришел к выводу, что ему не нравится геройствовать и показывать представление эквилибристов. Он лег плашмя, как и Батлер. К тому же такой способ передвижения снижал давление на перекладины. Но все же едва он достиг середины, лестница тоскливо заскрипела, замшелые ступеньки захрустели.
— Быстрее, Джо! — истошно воскликнул Ли, кидаясь к краю крыши. И только его протянутая рука спасла от падения: лестница прямо под Джоэлом ухнула вниз, разлетаясь на две половинки. Джоэл крепко схватился за руки друзей и уперся ногами в стену дома. Вниз полетели куски некогда искусного орнамента гризайли, вместо него остались черные полосы от грязных сапог, ступавших по кровавой пыли. Ли и Батлер затянули наверх. Последний отчаянно охнул: