Град разбитых надежд (СИ)

— Карантин… И рабство! А еще я слышал, некоторые секты говорят, что бог так отмечает людей за их грехи. Бред какой-то.
— Бред, согласен. Насчет превращений так же говорили. Пойдем скорее.
Время в Пределе Изгоев текло как-то иначе, точно его коснулся Хаос, закрутил и вывернул. И солнце словно бы не проникало сквозь иллюзорный бурый туман тяжелых испарений. Запах гниения расползался от стены, запах свалки и заброшенного кладбища. Это только богачам из старинных аристократических фамилий позволялось обретать приют в семейных усыпальницах, оставшихся на территории особняков. Остальные же с детства знали, куда их отправят в последний путь. «Точно как проводники в царство мертвых», — присматривался к обитателям квартала Джоэл. Живых многие напоминали лишь тем, что кое-как двигались.
— Сдается мне, здесь собраны не только прокаженные, но и все неизлечимо больные, которые еще способны какое-то время приносить пользу городу, работая за еду, — задумался Ли, оглядываясь вокруг.
— Это снова крамольные речи, — осадил его Джоэл, хотя внутреннее полностью соглашался.
— Здесь никто не услышит, — недовольно отозвался Ли.
— Мы уже пришли, — кивнул Джоэл на двухэтажный дом серого камня, который выглядел приличнее, чем многие: по крайней мере, затворенные дверь и ставни крепко держались на петлях.
— Ну что, «постучимся»? — воодушевился Ли. — Вроде внутри никого. Если они там не затаились, поджидая нас.
На всякий случай они обнажили мечи и без лишней деликатности высадили вдвоем дверь, хотя замок оказался крепче, чем они полагали. Внутри глаза не сразу привыкли к сумраку. Помещение первого этажа напоминало захламленный чулан с множеством предметов: на одном столе, который больше походил на тесак, расположились ряды закопчённых колб, реторт, спиртовок и перегонных аппаратов. На другом кто-то забыл грязную глиняную посуду после не слишком сытной трапезы. Возле потухшего камина еще вился дымок и аромат еды, а на колышках сушились дырявые носки. В углу же красовался огромный печатный станок, облупленный и явно списанный из-за негодности, но, похоже, ловко починенный Рыжеусым или его подельниками.
— Мы пришли по верному адресу. Он тут живет. Это не точка сбыта, — заключил Джоэл.
— Ай да я! Ай да молодец! — хлопну его по плечу Ли.
— Да, чутье. Хм, угли еще теплые… Интересно, где хозяин.
— Как же у нас боятся ходить в Предел Изгоев, что тут стало выгодно прятаться контрабандистам! — посетовал Ли.
— Эти крысы всегда были разносчиками эпидемий. Не хуже, чем обычные крысы. В городе, скажем, чумной карантин, суда не пускают, а они нет же, пронесут какой-нибудь товар с зараженного корабля — и прощай карантин, — зло отозвался Джоэл, вспоминая некоторые познания из истории прошлого Вермело, пока Ли осматривался.
Вокруг все пестрело от охапок сушеных трав и веревочек с нанизанными грибами, развешанных под потолком. Стояли коробки, ящики и плетеные корзины. Все расположилось надежным и спокойным хламом, не предполагая срочной эвакуации. Хозяин ощущал себя в безопасности в пределе изгоев. Карантинную зону не патрулировали ни охотники, ни военные из-за боязни заразиться. А если кто-то и проводил проверки, от него могли так же откупаться, как они с Ли от караульного.
«Пейте микстуру от сновидений! Защитите себя и близких: не видьте сны!» — прочитал Джоэл на небольшом листке, лежащем на станке. Черно-белый буклет демонстрировал некрасиво намалеванного улыбающегося человечка с длинными усами и в мятом цилиндре.
— Знакомый лозунг? Он еще и рекламные брошюры печатал. Вот же делец! И бумагой разжился, не иначе из цитадели спер! — хмыкнул Ли, уперев руки в бока. Он опрокинул деревянный ящик, и из него серым фейерверком посыпались на пол небольшие листки.
— Подготовился он знатно. Не верится, что мы так легко попали по адресу, — поражался Джоэл. Ли же поднял с каминной полки врезавшиеся в память накладные усы и со смехом приложил к своему лицу:
— Ну как, мне идет? Теперь я Рыжеусый! У-у-у, ловите меня!
Внезапно на лестнице, ведущий на второй этаж, послышалось движение. Охотники вскинулись, выхватывая мечи и увидели нескладного тощего человека и жмущуюся к нему худенькую девушку. Тень от тяжелой потолочной балки скрывала их лица, но силуэты узнавались даже в полумраке. Похоже, хозяева не сразу заметили вторжение. Судя по соломе и серой пыли, прилипшей к волосам и одежде, они что-то делали на чердаке. А теперь замерли, в ужасе косясь на дверь. Джоэл отступил на пару шагов, загораживая проход отставленным в сторону клинком. Хозяева дома неуверенно спустились на пару ступеней ниже, и не осталось сомнений: счастливый случай позволил не только отыскать логово, но и застать самих контрабандистов.
 
— Как вы сюда… — начал с недоуменным гневом Рыжеусый, но тут же вздрогнул в панике узнавания: — Охотники! Грета, беги!
Девушка рядом с ним вскинулась, подхватив пеструю юбку, и метнулась наверх. Рыжеусый растопырил руки и ноги, преграждая путь, прикрывая отход подельницы. Он намеревался и сам сбежать через второй этаж, наверное, по крышам соседних домов, но Джоэл оказался быстрее. В два звериных прыжка он преодолел расстояние от порога двери до верхней ступени отлогой лестницы. Руки он всегда умел выкручивать мастерски, с Рыжеусым борьба оказалась недолгой. На этот раз охотникам помог эффект внезапности. Похоже, преступник слишком крепко верил, что в запретный квартал не сунется ни одна ищейка.
— За ней, Ли! Нельзя упустить ее второй раз! — крикнул Джоэл подоспевшему Ли. На лице напарника читалось невероятное удивление, точно его лишили титула лучшего скорохода. Он с явной досадой без колебаний стремительно кинулся за сообщницей. Сверху донесся звук бьющейся посуды, короткий визг, треск рамы и звон стекла.
— Гадина, ты мне глаз чуть не выбила, — прорычал Ли.
— Грета! — взвыл Рыжеусый и, не боясь приставленного к горлу меча, хитрой куницей вывернулся из захвата Джоэла, пнув в колено. То ли отозвалась старая травма, то ли Джоэл просто отвлекся, но преступнику удалось выскочить наверх.
Джоэл, выругавшись, опрокинул его у последней ступеньки лестницы, придавил своим весом, не боясь, что они оба могут кубарем скатиться вниз и сломать шеи. Времени на опасения не хватало.
Распахнутое окно расплескалось расколотым небом. На этот раз вместо черной шали она оставила клок своих кудрявых волос и лоскут с яркой юбки, зацепившийся за гвоздь. Ли уже выскочил наружу и скакал прытким кузнечиком по разваливающимся крышам ветхих хибар. Мостков для охотников там никто не сооружал, но напарник справлялся на ура без стимуляторов. Но и гадалка Грета ему не уступала, недаром она сбежала тогда в трущобах.
— Беги, Грета, беги к калитке! Нельзя допустить, чтобы результаты наших трудов пропали! — истошно кричал Рыжеусый, пока Джоэл заламывал ему руки и связывал их тугой веревкой, захваченной на случай такого спонтанного задержания.
«Ничего, гадалку мы еще изловим. Мозг здесь он. Она — последовательница», — успокаивал себя Джоэл, но желал Ли удачи и сокрушался, что Рыжеусый отнимает драгоценное время своими жалкими трепыханиями. На что он надеялся? Охотники видели достаточно, чтобы накрыть всю его лабораторию вместе с агитками, а вторую такую же он бы уже не построил. Или существовали ее аналоги? Или где-то в других трущобах у стены, а может, в заброшенных горных рудниках другой Рыжеусый продолжал изготавливать зелье? Джоэла посетила смутная идея, что они поймали лишь одного из обширной сети агентов. Среди колец этой змеи все не показывалась голова: ни во время первого бунта, ни во время стачек, ни теперь.
И все же охватывала радость охотничьего пса, отлично выполнившего свою задачу, даже если без четкой команды хозяина. Джоэл надеялся лишь на то, что Рыжеусый не действовал с согласия правительства — какого-нибудь судьи Норта — и попустительства Умана. Неспроста же взятая на анализ жидкость из пробирок затерялась в архиве вещдоков. А если все так, то им с Ли не оставалось смысла служить цитадели. Пока же размышления и сомнения отставлялись в сторону, реальность требовала захватить вторую преступницу и придумать, что делать с ее главарем и, очевидно, любовником.