Всполохи на камне (СИ)

  
48. Лия
 
Я сижу рядом с Петром и наблюдаю, как он дышит, как слегка ворочается, ищет более удобную позу и снова проваливается в глубокий сон. Замечаю, что увеличивается отек на лице.
Да уж, завтра проснется красавчик! Надеюсь, что ничего серьезного, кроме ушиба у Петра нет, хотя он выглядит очень нехорошо. Но врачи смотрели, и, значит, паниковать пока не буду.
Надо же, рассуждаю о нем, как будто забочусь, как о своём. О своем мужчине. Поживём и тогда увидим, что этот двухметровый драчун сможет мне предложить в доказательство своих чувств.
Если они есть, ведь все эти поцелуи и обнимашки могут значить только влечение. Пока всё очень зыбко. И в тоже время есть ощущение счастья, лёгкости. Я наивная, но не жалею об этом.
Мне было так плохо эти месяцы, что теперь, как путник в пустыне, пропала к источнику живительной влаги, и не могу перестать ощущать счастье, радость, облегчение.
Прикасаюсь нежно к руке мужчины, хотя очень хочется поцеловать в щёку, но я не рискую тревожить спящего, пусть отдыхает.
В прихожей одеваюсь и тихонько захлопываю дверь, покидая квартиру Петровского. Пока еду в лифте, обнаруживаю пару пропущенных от Люды. И мне именно сейчас радостно, что я могу поговорить с подругой.
Люда всегда хорошо влияет на моё смятение чувств и, так сказать, общий настрой жизни. Её трезвый ум и юмор — просто находка.
— Живая ты там, девочка? — слышу в трубке вместо приветствия.
— Привет, Люда!
— Привет, привет! Ну и как там твой Отелло? Жив? Кости целы? — спрашивает подруга.
— Ты откуда знаешь? — удивляюсь я.
— Тебе не дозвонилась, маме твоей набрала, а она мне рассказала, что ты с Петром в больнице.
— Да, опять он там оказался. — вяло соглашаюсь.
— У вас это традиция, — хихикает Люда, — почти семейная.
— Плюха, лучше скажи, как сама поживаешь? — пытаюсь изменить направление разговора.
— Ладно, сделаю вид, что не заметила, как ты с темы ушла. А я нормально. Квартиру вашу стерегу, как и обещала. И звонила тебе, кстати, именно по поводу неё. Вы, как я поняла, уже вряд ли вернётесь, поэтому квартирантов нашла. Ну, чего она простаивает? — как-то непривычно смущённо частит словами подруга.
— Квартирантов? Каких? — я не до конца понимаю, что происходит.
— Меня и Лёшу.
— Люда, вы вместе⁈ — кричу в трубку.
— Ты меня оглушила, Лийка! — бухтит Люда. — Прям обидно как-то.
— Да ты что, я только рада, если ты будешь счастлива! — восклицаю торопливо.
— Мы заявление подали вчера. — Люда театрально вздыхает. — Решила дать шанс этому парню. В конце концов, он прошел все испытания и заслужил главный приз. — уже смеётся.
— Плюха, я тебя люблю!
— Лия, а я, от всех этих любовей, похудела на десять кило, поэтому уже не совсем Плюха, скорее сосиска в тексте.
Смеёмся обе в голос. Потом ещё болтаем, опять смеёмся. В квартире я, естественно, Люде жить разрешила, и без всякой оплаты.
Добираюсь домой затемно, мама встречает меня встревоженно, но я быстренько ее успокаиваю. Потом мы болтаем обо всем на свете и идём спать.
Закрываю глаза и вижу Петра, всю ночь вижу только его. Такие вот дела.
  
49. Пётр
 
Проснулся поздно и сразу понял — я чувствую сегодня все, что мне вчера заглушили обезболивающие.
На столе в кухне лежала пачка лекарств, назначенных врачами.
— Слава фармацевтической промышленности! — с этими словами выпил несколько таблеток, которые нужно употребить до еды.
В зеркале — рожа, по ощущениям — меня через мясорубку пропустили, но беру в руки загудевший телефон и открываю сообщение. Лия. Улыбаюсь изо всех сил, так мне хорошо стало.
«Как самочувствие?»
«Было бы прекрасным, если бы ты рядом была»
Пауза, а потом приходит смущенный смайлик. Сердце ликует. Девчонка, такая девчонка.
«Приди, спаси меня!»
Летит из моей головы фраза романтика побитого жизнью, вернее Васькой.
«Спешу на помощь!»
«Я вызвал такси к твоему дому»
В ответ смайлик с сердечками вместо глаз, а я лыблюсь, как идиот, как самый счастливый одноглазый идиот.
 
Бреду готовить завтрак, очень большой завтрак. Мне не до ужина было вчера и теперь я был голоден, как стая волков.
Яичница, бутерброды с мясом и сыром, кофе, сок, каша, творог. Я все это готовил в надежде накормить и Лию.
Она приехала через полчаса. Открываю дверь и не верю, что она здесь. Молча шагаем навстречу друг другу, целуемся, как сумасшедшие. Стоим в коридоре, даже не закрыв дверь в квартиру.
Первая, как всегда, приходит в себя Лия.
— Я не завтракала, — шепчет мне в грудь.
— У меня есть завтраки, — тоже почему-то шепчу.
— Он не один? — улыбается девчонка.
— Их много, пошли скорее, — тяну Лию на кухню.
Едим мы с аппетитом, особенно я. Яйца, мясо и сыр исчезли во мне, часть каши и фрукты в Лие, а творог пополам разделили.
Пока едим, мой личный доктор расспрашивает меня о самочувствии, требуя ответа во всех подробностях. Потом успела осмотреть мои ссадины и ушибы и расспросить о приеме лекарств.
После завтрака переползаем на диван в гостиную.
Самое удивительное, что я не вспоминаю о работе, пока не звонит Лена, моя помощница. Пару вопросов решаем по телефону, а остальное я отдаю на откуп заместителям.
Лия сидела рядом со мной, голову откинула на спинку дивана, глаза закрыла.
Я закончил разговор и наклонился к девушке. Она распахнула глаза — секунда, вторая и мы снова находим губы друг друга. Это, вероятно, десерт.
Затащив Лию на колени, я явно собираюсь съесть ее на второй завтрак. Зацеловать, заобнимать, впитать ее, как воздух, пустить ее внутри себя по венам вместо крови и никогда не отпускать.
Я уже попробовал жить без нее, оказалось, что я не могу, никак не могу.
Когда это случилось? Когда я стал принадлежать этой маленькой пигалице? Скорее всего, когда открыл глаза в той замшелой больнице и увидел эту невероятную девчонку.
Невозможно мне существовать без нее, невозможно думать, что она далеко и с кем-то другим. Сердце словно остановилось, когда я кольцо увидел. Пелена красная перед глазами стала, дальше я уже ничего не соображал, здравый смысл улетучился в одно мгновение.
Сам, идиот, Ваську позвал, сам себе яму вырыл, но сейчас я понимаю, что никакие мои подозрения на счёт Лии не имеют значения, я готов теперь простить ей что угодно, лишь бы она была рядом.
Смотрю на нее, ощущаю ее и мне кажется, что я и не жил до этого, а просто ждал, когда появится эта девушка. Весь мой прагматизм размыло одним единственным чувством. Женщины были всегда и я был даже к некоторым привязан, но с ними и близко такого не испытывал, что сейчас происходит внутри меня.
Боюсь, что моя порывистость и энергия могут напугать Лию, мне иногда сложно контролировать свои эмоции, действия.
Привык я особо не заморачиваться при обращении с людьми, не подстраиваться ни к кому, а сейчас чувствую себя так, будто весь смысл моего существования сузился до одного желания — сделать счастливой Лию. Не свою радость и удовольствие я впервые поставил на первое место, а счастье другого человека.
Что-то необратимо изменилось во мне с тех пор, а Лия оказалась рядом со мной, изменился взгляд на свою жизнь. Работа, моя фирма, новые контакты перестали быть самым важным для меня.
А ведь буквально несколько месяцев назад я бы высмеял любого, кто бы мне сказал, что так будет.
Обнимаю эту хрупкую девочку и понимаю, что фактически она меня держит в своих руках, это она имеет надо мной такую власть, что способна одним словом, взглядом сделать меня самым несчастным или самым счастливым.
И вот мы с Лией совсем разомлели, целуя друг друга, потом просто обнимаясь, замирая, прижавшись друг к другу. И такой идеальный момент не мог длиться долго.
В дверь позвонили. Привычный звук прозвучал набатом, аж в ушах щёлкнуло.
С трудом отрываюсь от Лии и иду открывать.