Невольница драконов. Семь дней на любовь (СИ)

По спине заскользили чужие губы, оставляя чуть влажные отпечатки, на которых концентрировалась прохлада, поднимая мурашками волоски на руках.
Руки Кирраса опустились с талии на бедра, и меня коротко дернули, вынуждая выгнуть поясницу, призывно выставив ягодицы.
— Только не волнуйся, — прошептал он успокаивающе — ровно в тот момент, когда Тайрос позволил мне жадно вдохнуть. — Черту мы не перейдем.
— Х-хорошо, — заикаясь, ответила я и вздрогнула, когда его пальцы уверенно нырнули в разрез юбки, накрывая собой развилку ног.
Погладили, мягко сжали, тут же потерли, рисуя круги и опускаясь все ниже. От ладони шло ощутимое тепло, и на секунду мне показалось, что ткани не существует и голая кожа ощущает шершавость подушечек напрямую.
Знакомые со вчера ощущения вновь и вновь закручивали в лихорадочный водоворот. Но сегодня мне уже не было так странно, и несопротивляющееся тело только сильнее прибило меня к драконам, позволяя им исполнять задуманное.
Тесемки белья царапнули кожу и медленно потекли вниз по бедрам, рисуя черту мурашек, следовавших за ними.
Черт!
Остаться без защиты в виде одежды значило уже что-то совершенно другое, не то, что я ожидала, и бедра невольно напряглись, вызвав сердитое шипение за спиной.
— Расставь ноги, — тон столь повелительный, что я не посмела ослушаться, слегка раздвигая вросшие в пол пятки. — Умница, огонечек.
Ноги уже откровенно тряслись от напряжения, поэтому, когда пальцы вернулись, щекоча кончиками по бедру, я подскочила на цыпочки, стоило им накрыть голую кожу нежного места.
— Какая ты влажная, — искушая шептал Киррас. — Горячая и отзывчивая.
Движения возобновились, словно никогда и не заканчивались, а я сжалась сильнее, не в силах принять такой тесный контакт.
Внизу живота словно взрывались искры, обжигая и вводя в какой-то ненормальный восторг. Все тело вибрировало, гудело, тряслось, а я продолжала отвечать на поцелуй Тайроса, позволяя лунному дракону изучать себя так откровенно.
Мне точно будет о чем написать. Если я не сгорю на месте и прямо сейчас.
— Тш-ш… не торопись, — попросил лунный, заметив, как я юлю бедрами. — Нам некуда спешить.
«Как это некуда?!» — хотелось прокричать мне, но даже вздохнуть не получилось.
Я горела от макушки до пят, всем нутром стремясь к той вспышке, что пришла ко мне вчера, вколачивая в постель. А дракон говорит, что мы никуда не спешим!
Он все мучил и мучил, рисовал круги, прерывистые линии, и без стеснения пачкал пальцы во влаге, все ближе и ближе сдвигаясь к щелке между шелковых складочек. Дракон меня испытывал, это точно, потому что когда подушечки прижались к узкому входу, я вздрогнула и впервые за сегодня дернулась, попытавшись вырваться.
Конечно, попытка успехом не увенчалась, но мужчины замерли, на мгновение прекратив все действия. И так как я видела только лицо Тайроса, о выражении лица Кирраса могла только догадываться, внутренне скукоживаясь.
Обсидиановый, например, был в смятении, с легкой краской раздражения в серых глазах, которые не скрывали: ему понятно, что случилось, без всяких сомнений.
— Почему не сказала?..
— Вы не спрашивали, — сглотнула я, не в силах сделать голос сильнее.
— Ханнари, мы думали…
— Мало ли, что вы там думали, — ежовые иголки вновь вылезли наружу, и до зубного скрежета захотелось натянуть белье обратно.
Хоть как-то отгородиться от новой волны стыда, которая уже била по ногам, обещая за секунды поглотить меня полностью.
— Теперь хотя бы понятно, почему ты не хочешь с нами спать, — многозначительно выдал Киррас и медленно отнял руку от моей промежности, оставляя после себя только неожиданный холод. — Сложно решиться отдать невинность драконам.
  
Глава 15
 
Потянулась было надеть уже наконец белье, но не успела: Тайрос неожиданно опустился на корточки, поймав ладонями спущенные до колен тесемки.
— Позволь мне, — выдохнул он, но отпечатавшаяся на лице серьезность не оставила и следа от минувшей взаимности.
Дракон, будто бы специально, не торопясь, поднимал руки вверх, касаясь меня нарочито бережно и слишком интимно. Особенно после того, что произошло.
 
Осторожное касание возле пупка, и я невольно поджимаю губы.
Внутри еще все горит. Хочется стереть их открытие из памяти, и продолжить. Но уже поздно, и неудовлетворенное желание болью отзывается в теле.
— Присядь, Ханнари, обсудим, — указав ладонью на пол возле столика, сказал Киррас.
Поджав под себя ноги, ссутулилась, неловко выравнивая чайную чашку по блюдечку.
Глаза отказывались подниматься и смотреть на мужчин, а рукам нужна была какая-нибудь бестолковая работа, лишь бы не бездействовать. И молчание драконов, смотрящих на меня в упор так, что горели волосы, только усугубляло положение.
— А как же твои рассказы? Я прочел все, даже те, что были весьма откровенными, — сказал Киррас, не на шутку изумив меня.
— Все? Зачем ты читал все?
— Хотел узнать о тебе побольше. И честно признаться, было даже интригующе, — он неловко потер затылок, смутившись, но тут же напомнил: — Так что с рассказами?
— Я выдумщица, снабженная личной литературой леди Панагор, — пожала плечом. — Всего-то немного фантазии, домыслов и вот… написано то, что есть.
— Но там были такие подробности! — продолжал недоумевать Киррас, будто отказываясь верить в мои слова. — У меня и мысли не возникло, что ты…
— Девственница? — ехидно уточнила я. — Ну извини, что не оправдала твоих ожиданий.
Вскочив с места, поторопилась уйти, потому что продолжать этот бессмысленный разговор претило. Хотелось спрятаться где-нибудь в шкафу, зарывшись с головой в тряпки, и немного поплакать от безвыходности.
Нет, домой меня отпустят не раньше, чем закончится насыщение, а значит, мне предстоит еще четыре дня сбегать от них на маленькой для таких маневров территории летающего острова.
— Ханнари, — тронув меня за руку, позвал молчавший все это время Тайрос. — Ты могла нас неправильно понять.
— Все я правильно поняла, — хотела вырваться, но куда там, когда запястье сжимают словно стальным капканом.
— Нет, неправильно. Просто это надо было сказать, и мы были бы с тобой бережнее. Каждый из нас мог совершить ошибку, непростительную в такой ситуации, — лишь потому, что был в неведении.
Глядя в мужское лицо, полное вины и искренности, мне хотелось поверить, но все еще кусающая за пятки неуверенность терзала и давила, чтобы сбежать.
— Прошу за себя и за Драйка: дай нам еще один шанс.
— Шанс на что, Тайрос? — вскипела я.
— На сохранение нашего договора.
— Вы… вы хотите продолжить?
— Удивительно, что ты еще спрашиваешь, — усмехнулся дракон. — Да, открывшиеся обстоятельства вынуждают нас обрести еще больше терпения, но это вовсе не значит, что у нас его не хватит.
— Хватит на что?
— На то, чтобы ты не пожалела о своем решении, — объяснил лунный. — Тайрос?
— Нет, — рыкнул обсидиановый, даже не взглянув в его сторону. — Не сейчас.
— Что не сейчас? — окончательно растерялась я.
— Ничего не сейчас. Только ты и мы, — перевел тему брюнет и, пока я хлопала глазами, поднял меня в воздух, вынуждая обхватить ногами широкий торс. — Забудь обо всем, ладно? Не стыдись и не смущайся. А главное, не отталкивай нас. Если хочешь, будем таскать твои письма в редакцию каждый день.
— Прямо каждый?..
Дракон только кивнул.
— А тебе будет о чем писать, если ты согласишься. Мы постараемся дать тебе как можно больше материала для следующих рукописей. Осторожно и бережно.
— В том темпе, в котором ты захочешь, — дополнил Киррас.
— Вы окончательно меня запутали. И теперь я совсем не понимаю ваших мотивов.
Продолжая сидеть в руках Тайроса, мне ничего не оставалось, кроме как болтать ногами. Ладони мужчины крепко сжимали ягодицы, поддерживая, а лицо было в непосредственной близости, мешая спрятать глаза.