Невольница драконов. Семь дней на любовь (СИ)

Выбирать не буду. Сейчас же попросят.
— Выбирай! — вновь рявкнул обсидиановый, но я уже не впечатлялась, отрицательно мотнув головой.
Видела, оценила, но второй раз этот голос не подействует.
— Я пас. Разбирайтесь сами. Мне в принципе все равно, кто из вас бесперспективно проведет ближайшие семь дней наедине со мной. Эй, лунный! Не трать время, я заранее отказываюсь от всего, что ты предложишь!
Конечно же, мой посыл вновь был проигнорирован, как и ожидалось. Решив действовать, черноволосый усадил меня на бочку возле бакалейной лавки, словно на судейский стул перед предстоящим поединком.
И так неудобно, что сбежать бы не вышло: драконы с обеих сторон, а напротив — только мясная лавочка, из которой не скрыться. Можно, конечно, попытаться, но толку? Догонят же…
Скучно… Хочу домой. Дома горячий чай и недочитанная книга, которую я заняла у замечательной леди Панагор, заведующей книжкой лавочкой.
Очаровательная женщина всегда угощала меня домашними плюшками и свежими сплетнями, страдая синдромом языка без костей. И была хранительницей непубличной литературы, из которой я временами черпала вдохновение.
Тоже, наверное, подумает, что книгу я сперла, хоть и обещала вернуть на этой неделе. А судя по мыслям о владелице моей арендованной комнатки — та продаст ее на ближайшем рынке, возмещая свои убытки из-за потери жильца, и возвращать будет нечего.
М-да, картинка вырисовывалась мрачная. И все из-за этих двоих!..
— Вы драться будете или нет? Я не собираюсь сидеть здесь весь день.
Но соперники только прожигали друг друга взглядами, пытаясь поразить оппонента мощью духа, без лишних кровопролитий.
Зря, конечно. Никто на попятную не пойдет, или делили бы меня до самого конца дней тепла.
— Она моя! Я первым ее нашел! — прорычал обсидиановый, бросая самый, по его мнению, веский аргумент.
— Я учуял ее еще три дня назад, — отбил лунный и дополнил коронной фразочкой. — Она принадлежит мне.
Тоска! Хоть бы что-нибудь новенькое придумали! Один и тот же сценарий из года в год!
Хоть мне никогда не приходилось сталкиваться с драконами в нормальное время, я отказывалась верить, что они всегда такие и была убеждена, что в период охоты у них определенно мозги набекрень.
Нельзя же быть настолько зацикленными постоянно! Даже слова и фразы порой одинаковые, что смыслом, что тоном.
От скуки представив драконов в ученической форме, я вспомнила, как при академии устраивают дебаты, и драконы, с мощью своих зверей, громогласно орут: «Она принадлежит мне!», совершенно не подготовившись.
Прыснув со смеха от представленных лиц утомленной толпы, я подобрала под себя ноги, натягивая платье на голые коленки. Подняла голову и встретилась с двумя парами удивленных серых глаз.
— Что смешного? — недоумевая, спросил лунный, кажется, впервые заметив, что я тоже умею разговаривать и вообще имею собственное мнение.
— Да, над чем ты смеешься?
— Над тем, какие вы предсказуемые, — не стала я юлить. — «Она моя!», «Принадлежит мне!», «Мой огонь!», — передразнила их и лениво отмахнулась, выражая крайнюю степень своей незаинтересованности. — Хотя бы что-нибудь новенькое придумали. Было бы хоть немного повеселее с вами.
— Новенькое?
— Повеселее? — переспросили они, и почему-то друг у друга, словно надеясь, что соперник понял больше из сказанного и способен перевести на нормальный язык.
— Мне кажется, — первым отмер лунный, складывая тяжелые руки на груди, — что огонечек просит от нас чего-то непредсказуемого.
— Да ладно?! — притворно изумилась я, но, видимо, неудачно, так как обсидиановый угрожающе рыкнул, вызвав приступ здоровой бережливости к собственной жизни. — Молчу, молчу… Вы продолжайте, а то и правда весь день тут проторчим.
— Нет, ты посмотри на нее, — теперь уже темноволосый подал голос, причем, копируя лунного, обратился напрямую к нему, некрасиво обсуждая меня при мне же. — Ни страха, ни уважения. Хоть бы чувство такта проявила или банальную скромность.
— Вот еще, — фыркнула я. — Хотите моего огня — будьте готовы к последствиям. Надоело молчать! За что мне вас уважать? За то, что по вашей милости проторчу неделю черт знает где и потеряю жилье? За то, что, возможно, останусь без вещей, не успев заплатить хозяйке вовремя? Или за то, что вы никого не слушаете, хотя я вполне конкретно говорю — вам со мной ничего не светит!
 
— Наглая, — несколько удрученно покачал головой беловолосый.
— Еще и кусается, — пожаловался его соперник, припомнив инцидент с его прокушенным сюртуком.
— Знаешь, у меня есть предложение, — неожиданно открыто повернувшись к обсидиановому, лунный заставил меня вытянуть голову, чтобы не пропустить ни одного слова. — Пусть огонечек получит ту спонтанность, которой требует.
— Это то, о чем я подумал?..
— Наверняка, — подтвердил тот, но мне не стало понятнее, и я уже готова была замахать руками, привлекая внимание и требуя объяснений.
— Согласен.
— По рукам.
Крепкое рукопожатие, и два кровожадных взгляда останавливаются на мне, словно я великолепно прожаренный кусок мяса, вызывающий обильные слюни.
— Что? Что вы задумали?
— Организовываем тебе необычность, — фыркнул брюнет. — Проведешь неделю в обществе сразу двух драконов.
— Что? Нет!..
— Предлагаю Янтарный, — не слушая протестов, обсидиановый подхватил меня на руки, но на этот раз расположив на плечах, как баранью тушку, несомую на убой.
— Не поверишь, хотел предложить то же самое, — усмехнулся блондин, и за спиной послышался шум распахнувшихся крыльев. — Тогда вперед!
Земля резко оказалась далеко внизу, и под мой истошный крик отдалилась еще сильнее, подсказывая телу сжаться от открытого пространства и отсутствия почвы под ногами.
  
Глава 2
 
— Голова кружится, — просипела я, как только полет подошел к концу и меня наконец-то поставили на подгибающиеся ноги. — Обязательно лететь так быстро?
Свежая зеленая травка приятно щекотала голые ступни — мои ботиночки в полете потерялись, наверняка упав на чью-нибудь грешную голову. Воздух пах чистотой и немного знобил прохладой.
Поддавшись любопытству, я обернулась, глядя вниз с огромной высоты, и увидела только крыши домов внизу. Вокруг них просматривались улочки, заполненные снующими людьми.
— Обязательно, — буркнул темный. Рядом, как по заказу, приземлился лунный. Хлопнул кожистыми крыльями напоследок и убрал их за спину.
— Осваивается?
— Бросает претензии, — не разделив плачевности моего положения и проигнорировав недовольство, еще и обиженно заявил обсидиановый.
— Эй, огонечек, — позвал меня лунный и подошел ближе. — Иди скорее в дом, замерзнешь.
— Твоя какая забота? — фыркнула я. — Через неделю меня отпустишь и забудешь, как звать. Ах да! Вы же даже не спросили!..
Драконы хмуро переглянулись, видимо, посчитав такую важную деталь общения, как знакомство, не сильно-то и важной.
Я для них огонь, огонечек, крошечка, малышка и прочая розово-развратная чепуха с отсылками на мою принадлежность. У-у-у, зверюги неотесанные! Провести бы вам экскурс по воспитанию и манерам, но вы же все равно слушать не станете, забыв все так же быстро, как запомнили.
— Огонечек, — голос лунного стал елейным, и мне нестерпимо захотелось поморщиться. — Иди в дом, правда. А то унесу.
— Да иду я, иду! — фыркнув в который раз за день, я наконец обернулась к дому, который, надо заметить, был удивительно красив.
Двухэтажный особняк с янтарно-желтой крышей, гладкие песочного цвета стены, украшенные высокими витражными окнами с рисунками в виде листьев, и добротное крыльцо.
Вокруг цвели маргаритки, словно в диком поле, а за дальней стеной особняка возвышалась кривая, но острозубая глыба, словно остров силой оторвали от земли, ломая единый каменный пласт.
Наверное, это был самый красивый летающий остров из тех, который я видела. Не считая третьего по счету дракона, который додумался спрятать меня в темной и сырой пещере, от безнадеги предлагая дышать огнем, чтобы в кромешной темноте было видно хоть что-то.