Невольница драконов. Семь дней на любовь (СИ)

— Ханни, это горячо, — прошептал он и вроде как попытался отпрянуть, но я ловко юркнула под пояс легких штанов, теперь уже без лишних преград касалась упругой гладкой плоти.
Сдавленное шипение, смешанное с урчанием, закладывало уши, и я потянулась навстречу, прижимаясь к приоткрытым губам и пробуя сладостный выдох на вкус.
— И как тебе? Все устраивает? — сквозь рычание уточнил он, но я только подняла ладонь к навершию, размазав подушечкой пальцы вязкие капельки.
— Вроде бы справляюсь. Или нет?
— Ты злодейка, — нервно усмехнувшись, ответил дракон. — Я искусаю тебя с головы до ног.
— Лишь бы угрожать расправой, — фыркнув, чуть увеличила скорость, чувствуя кожей, как дрожит ствол в ладони, твердея все сильнее.
Мужчина рядом со мной выгнулся дугой, крепкий живот слегка впал, а бедра доверчиво потянулись ко мне навстречу. Киррас спрятал под веками свои серые глаза и позволил мне увидеть, как дергается кадык, подпрыгивая сверху вниз от напряжения.
— Ханнари, я не могу больше, — признался он, облизнув кончиком языка сухие губы. — Дай мне отдышаться…
— Вот еще.
Порочно прижавшись языком к дрожащей венке на шее, я прочертила полосу от плеча до места под ухом, слыша, как дракон хрипит, и чувствуя, что пьянею.
Голод.
Он требовательной жаждой скрутил внутренности, требуя продолжения. Я хотела видеть, слышать, чувствовать, как дракон рядом со мной страдает от наслаждения, теряясь в пространстве и хрипло дыша. Увидеть, как он взлетит и рухнет, было необходимостью, давящей на мозги, и я усилила темп, скользя пальчиками по плотному члену в руке.
— Ш-ш-ш, — зашипел он и дрогнул всем телом.
Этот звук стал предвестником конца, к которому я была намерена его подвести. Мне хотелось ощутить его слабость, увидеть обнаженность чувств, и я продолжила, усиливая напор.
— Ну нет уж! — дракон неожиданно вывернулся и откатился в сторону.
Поднявшись на ноги, он мужественно упер руки в бока и, тяжело дыша, посмотрел на меня исподлобья, растягивая губы в широкой улыбке.
— Получишь мой финал только после того, как окончательно решишь остаться.
Не знаю почему, но от его слов у меня сложилось четкое ощущение, что меня лишили сладкого. Низ живота стянуло досадой и тяжестью, губы с шумом приоткрылись, и вздохи шелестом заполнили комнату уже от нас двоих.
— Не жадничай, — взмолилась я.
— Я все сказал, Ханнари!
— А Тайрос не отказался.
Мои слова ударили точно в цель, и в серых глазах вспыхнуло жадное, всепоглощающее пламя. Дракон медленно шагнул вперед, встав напротив моего раскрасневшегося лица, и его пах оказался аккурат перед моим носом, вызывающе натягивая так и не снятые брюки.
— Не зли меня, сладкая.
— Даже не думала, — призналась я, поднимая глаза.
Киррас смотрел на меня сверху вниз, и его властный взгляд пронзал насквозь, угрожая оставить у меня во лбу дыру. По рукам пробежала дрожь опаски, и чтобы хоть немного сбавить накал, я поднялась на коленях, пытаясь сократить между нами дистанцию.
— Я возьму тебя первым. В нашу первую ночь.
— Обещание?
Взмах ладонью в воздухе начертанной руной, и душу обжигает от серьезности его намерений.
Дракон не шутит, это предельно ясно. И мне даже не остается выбора согласиться на это или отказать. Он просто поставил меня перед фактом, обещая то, что сейчас решил утаить, обидно щелкнув по носу отказом.
— Ты голодна?
Одной фразой он отрезал меня от происходящего, переводя тему и намекая, что продолжения не будет.
— Тайрос, возможно, сегодня не вернется, — не дождавшись ответа, он взглянул на дверь, словно убеждаясь в своих словах. — Так что поужинаем вдвоем, и можно ложиться спать.
— Вместе?
— А как же, сокровище? Думаешь, я смогу провести еще одну ночь без тебя?
Горячие подушечки пальцев на подбородке и неизменная широкая улыбка, будто бы ничего не было.
  
День шестой
   
Глава 31
 
Ночь прошла ужасно!
Я абсолютно не выспалась, слишком часто сквозь сон ощущая, как вскарабкиваюсь на спящего дракона, отчего тот просыпался и мягко сдвигал меня на соседнее место, выстроив между нами плотину из одеял и подушек.
 
И нет! Я не пыталась его соблазнить! Но каким-то чудом — или горем — каждый раз, вновь и вновь находила себя спящей на его груди, когда сильные руки перекладывали меня подальше.
Так что проснулась я недовольная, хмурая и обозленная от недосыпа, громко гремя тарелками и чашками за завтраком, который Киррас приготовил в гробовом молчании, но с раздражающей улыбкой на лице.
Его, похоже, все устраивало, и хоть я и не давала ему полночи спать, дракон был доволен сложившимся положением, тиская меня при каждом перемещении. И да! Я чувствовала осторожные поцелуи в шею и хриплый шепот, умоляющий меня вести себя скромнее. Ведь кто-то не железный!
— Как скоро вернется Тайрос?
— Соскучилась? — как ни в чем не бывало спросил дракон, но я только нахмурилась, медленно пережевывая острую лапшу. — Ханнари, нет ничего страшного признаться в том, что ты скучаешь. Мы же говорим тебе это всякий раз, когда возвращаемся.
— Знаю, — вытерев губы салфеткой, мрачно ткнула вилкой в дно тарелки. — Просто мне это непривычно.
— Нужно привыкать. Поверь, это проще, чем кажется. До встречи с тобой я вообще этого слова ни разу не произносил.
— Совсем?
— Совсем, — согласился он. — Я, наверное, даже не знал, что оно значит, — дракон нахмурился, будто задумавшись. — Когда тоскуешь по кому-то, хочешь вернуться… Да, я не знал.
— А как же родные? Близкие?
— У нас сложные отношения даже внутри домов, — хмыкнул Киррас. — Мы мало общаемся по личным вопросам. В первую очередь честь и долг, все остальное после, если останется время. Сама-то ты по кому-нибудь хоть раз скучала?
Я задумалась.
Мамы нет уже много лет, и да, я скучала, но с годами чувство тоски поутихло. Я приучилась жить самостоятельно и рассчитывать только на себя, оставив дух матери в покое частым поминанием. А потом…
— Нет. Не скучала.
— Вот видишь. Думаю, Тайросу будет приятно узнать, что ты по нему тоскуешь.
— Киррас, а как твоя семья… отреагировала? Мне же придется рано или поздно с ними встретиться? Лучше поздно.
Дракон рассмеялся, собирая наши пустые тарелки, и поднялся на ноги.
— Не переживай, Ханнари. Им нет никакого дела до твоих моральных качеств, и к знакомству они не стремятся. Возможно, когда появятся дети, они и решат проявить интерес, но не раньше. Драконы не лезут на территорию других драконов и не спешат узнать все об их сокровищах. А ты именно сокровище, которое мы с Тайросом не планируем демонстрировать зевакам ради удовлетворения их праздного любопытства.
Он все что-то говорил, говорил, а мой мозг застопорился на словах о детях и, пользуясь богатым воображением, тут же нарисовал картинку, в которой двое драконов нянчат маленьких карапузов. Разыгранная буйной фантазией сценка была такой реалистичной, что я будто бы услышала детский смех и увидела, как мужчины сидят на полу, играя с малышней в игрушки и что-то им рассказывая.
Прямо здесь, в этом доме. Так естественно, и словно ничего неправильного в этом нет. Отцы играют со своими детьми, что здесь такого? Разве что моя иллюзорная фигурка, сидящая на кровати, которая усиленно размышляла, как объяснить детям, почему у них два отца.
С моим-то красноречием…
— У тебя такое лицо, будто ты сейчас лопнешь, как перезрелый арбуз.
— А? Да нет, ничего. Просто задумалась…
Киррас настороженно проводил мой взгляд к кровати, но ничего там не обнаружил и лишь пожал плечами, присаживаясь обратно к столу и согревая ладонью медный чайничек.
— Киррас, ты думал о детях?
— Что? То есть да, конечно, думал. А почему ты спрашиваешь?
— Потому что я не думала. Никогда раньше.
— Почему?
— Как-то в голову не приходило. Да и когда ты одна, сильно не от кого их заводить, — ухмыльнулась я. — Не уверена, что уже готова к этим мыслям.