Невольница драконов. Семь дней на любовь (СИ)

Я поморщилась, лишь когда он оказался внутри, и сдавленно зашипела.
Такая теснота, кожа к коже, жар, нежность. Все перемешалось для меня в один головокружительный танец, в котором не я была ведущей.
Это совсем не похоже на то, что я писала! Совсем… ни капли…
Первый толчок уронил меня на мужскую грудь, и Киррас согнул ноги в коленях, создавая мне опору. Он был таким резким и точным, что я вскрикнула, но не от боли, а от возбуждающего чувства принадлежности.
Я создана для этого дракона. Чтобы он был драконом, а я — его огнем.
— Смотри на меня, — шею поймала ладонь и, вытянув меня вверх, слегка сжала горло, мешая вдохнуть полной грудью.
Серые глаза, затуманенные желанием и властью, пронзали все открытые участки кожи, разжигая на ней палящие костры. Он держал меня на одном месте, обездвиживая и фиксируя, а бедра все сильнее и резче стучали о голые ягодицы, заполняя комнату хлопками.
Между ног пульсировало, кровь играла, ударяя по нервам, и я все чаще вздрагивала, жалобно всхлипывая. Хотелось чего-то большего, чего-то дикого и порочного, а то увеличивавшийся, то замедляющийся темп не давал.
— Попроси меня, — напомнил Киррас о том простом уговоре за удовольствие, и я немедля хрипло зашептала:
— Пожалуйста, Киррас… Пожалуйста, дай мне… Дай мне закончить…
— Все, что попросишь, любимая, — выдохнул он резко.
Убрал ладонь с шеи и прижал меня к себе так крепко, что можно было задохнуться.
Но я потянулась губами навстречу, искала их почти в темноте и стонала в их мягкость. Сильные руки придерживали бедра, а они все стучали и стучали, поднимая во мне какую-то новую высоту, с которой я рухну вниз камнем.
К горлу подкатывал крик, спасительный и живой, и когда тело пронзила острая вспышка, я вздрогнула и затряслась, слыша только тихое «да, любимая, вот так», шепотом врывающееся в голову.
Оно стучало там, гремело, руша все на своем пути, а я слепо тянулась к чужим губам, чувствуя, как пульсация внутри меня становится сильнее.
— Ханнари, — со свистом выдохнул он. — Ты… Ммм… — Киррас запрокинул голову и прикрыл глаза. — Такая горячая.
Вернув взгляд, дракон заставил меня замереть, разглядывая заполнившуюся пламенем радужку. Она полыхала, пульсировала, словно живая, и вращалась, гипнотизируя.
Толчок… Еще один… Еще…
Вдох к вдоху, выдох к выдоху, и Киррас распахивает губы, с протяжным стоном прижимая мои бедра к себе до предела. Дрожит, вжимает пальцы в кожу так, что останутся следы, а я все не могу перестать смотреть, застигнутая врасплох тем, что сама же дракону и дала.
Его огнем.
Под глянцевой кожей сверкают всполохи, огненными линиями рисуя вены. В прядях волос танцуют искры, а глаза все так же залиты живым пламенем, делая мужчину настоящим драконом во всей красе.
— А как же клятва оставить меня без финала? — прошептала осипшим голосом, деля слова короткими вздохами.
Сомнений в том, что Киррас последовал за мной, не было, и мне оставалось только тяжело втягивать горячий воздух, не зная ответа.
— Я не солгал. То, что ты не можешь остаться, не означает, что ты этого не хотела. Руна обещания выдала тебя с головой, — дракон громко сглотнул, заставив кадык дернуться вверх-вниз. — Можешь врать себе сколько хочешь, но это любовь, Ханнари. Настоящая, та, о который ты пишешь в книгах.
Резко запустив пальцы мне в волосы, лунный притянул мою голову так близко к себе, что я чувствовала его горячее дыхание на губах.
— И ты это знаешь, сокровище дракона.
Холодный пот полоснул по позвоночнику, выступив липкой пленкой.
Нет, пожалуйста! Не напоминай мне о том, что я слишком скоро лишусь тебя! Нет!
Киррас, заметив мою реакцию, чуть отвел глаза, глядя пристально и полно.
— Рейвен, твоя очередь ее переубеждать.
  
Глава 37
 
Тайрос не выжидал.
Поперек талии легла чужая рука, и меня легким рывком подняли в высоту, опуская с нее на кровать.
Растерянно обернувшись, я тут же за это поплатилась, будучи перевернутой на спину с поднятыми над головой руками. Запястья обхватил плотный ремень, и я испуганно вытаращила глаза, глядя на возвышающегося надо мной дракона.
 
Он был пугающе красив.
Черные волосы избавились от оков ремешка, пряди расстилались по груди. Плечи, казалось, стали еще шире, закрыв мне вид на свечи. Темный силуэт нависал над моей головой, заполняя все пространство. Я видела, как сверкают жадностью и одержимостью серые глаза, и шумно вздохнула, не зная, чего ждать.
Где-то на фоне Киррас поднялся с пола, расслабленной, немного хищной походкой возвращаясь к столу, с которого поднял бокал, пряча звериную улыбку за его краем и не стесняясь своей идеальной наготы.
— Ноги, — рыкнул Тайрос, и я поняла, что поджала колени к груди, подсознательно скукоживаясь и пытаясь скрыться. — Ноги, Ханнари.
Продолжая слепо пялиться на мужчину, я медленно, словно борясь с собственным телом, развела колени в стороны, не представляя, насколько откровенно выгляжу. Впившись ногтями в петли ремня, коротко выдохнула, замечая, как впал и без того гладкий живот.
Неторопливые движения пальцев скользили по пуговицам на рубашке. Расстегнув все, дракон живо выпутался из плена одежды, отбрасывая ее в сторону. Так как ремень был в моих руках, Тайрос просто стянул брюки по крепким ногам, заставляя меня вжать лопатки в кровать.
Крупный ствол дрогнул от моего взгляда, немного пугая своим обхватом, и мужская ладонь опустилась сверху, призывно качнув по нему кулаком.
В купальне он казался меньше! Меня обманули!
— Упри пятки в постель, — командовал он, и я послушно напряглась, примерзая к месту. — Они не должны оторваться. Бедра ниже.
Наблюдая, как этот хищник опускается на колени, я все сильнее ощущала дрожь предвкушения перед обещанной расплатой. Женское «Я» трепетало и жалобно просило еще и еще, лишь бы этот момент приблизился хоть на секунду.
К складкам прижалась горячая плоть, и я вздрогнула, продолжая удерживать пятки, как мне и сказали. Головка ощутимо погладила вход, словно пытаясь его расслабить, и мягко толкнулась внутрь, сразу же давя теснотой.
— Как же в тебе горячо, Ханнари, — прошипел дракон, опуская горячие ладони на ягодицы и придвигая их ближе к краю. — Хочу видеть, как вхожу в тебя.
Откровение слов оглушало, вгоняя меня в томительный транс.
Ствол все толкался и толкался, стараясь занять больше места, и упругая плоть позволяла, впуская в себя чужака, окутывая бархатную кожу влагой. Только когда Тайрос оказался полностью внутри, я коротко всхлипнула, понимая, что натяжение на пределе, и будь он хоть немного больше, наша близость стала бы фатальной.
Тайрос запрокинул голову к потолку и глубоко и облегченно вздохнул, наслаждаясь желаемым. Я дрожала, привыкая к размерам и давлению, так и не подготовившись к первому толчку, который накрыл кожу горячей испариной.
Он был такой тесный, полный, что в голову невольно пришло сравнение с пыткой, а еще мысль, что я все-таки отдалась, подтверждая свою зависимость и желание принадлежать драконам всей душой.
Это вновь то самое слияние, когда я — огонь, а он — дракон, способный дать освобождение и плен, в котором я буду гореть, не чувствуя боли.
Скорость нарастала, подбрасывая меня вверх. Тело вздрагивало всякий раз, послушно отзываясь на чужую силу, и соски, требовавшие ласки, призывно поднялись вверх, твердея и прося внимания.
— Чего ты хочешь? — склонившись неожиданно низко, Тайрос рыкнул мне в прямо в приоткрывшиеся губы. — Скажи.
— Прошу, прикасайся ко мне, — прошептала, и дракон отозвался меньше чем за секунду, накрывая сосок жаркими губами и втягивая его в рот. — А-ах!..
Я чувствовала себя его. Полностью, с головы до ног. Он мог делать все, что хотел, и я бы только сладко тянулась навстречу, как и сейчас, накрывая петлей связанных рук крепкую мужскую шею.
Это плотно сливало нас в единое целое.
Тайрос сжимал мои бедра ладонями, прижимая к себе так близко, что хрустели кости, а мне… так хотелось обхватить его ногами, что я жалобно заскулила.