Невольница драконов. Семь дней на любовь (СИ)

— Они должны будут отдать всех наследников в лунный дом…
— Ты хочешь, чтобы я исполнил приговор? — прорычал повелитель, крепче сжав пальцы на моем плече. — Я обязательно это сделаю, в довесок изгнав вас с земель Дрианиша. А ваши огни останутся здесь как плата за наложенный на дом позор, который ваши сородичи никогда вам не простят.
Немного придя в себя, я осоловело моргнула, шумно вздохнув.
Напряжение, повисшее в зале, шумело трещащим в чаще огнем, который мирно отмерял секунды перед решением старших.
— Ваша воля, повелитель.
— Пойдем, Ханнари.
Осторожно обнимая за плечи, повелитель не спеша повел меня к выходу, только на пороге остановился и торопливо прошептал:
— Подожди секунду.
Оставив меня держаться за стену, мужчина вернулся к все еще стоящему дракону и что было силы заехал ему кулаком по лицу, отчего тот упал, нелепо растянувшись на черном полу.
— А это лично от меня, Ромвел. Чтобы ты запомнил: на сторону слабого всегда может встать кто-то сильный. И вообще, ты мне никогда не нравился, брюзжащий хрен.
Истерично усмехнувшись, я попыталась спрятать ползущую на лицо улыбку, но удостоилась только сурового взгляда повелителя, который закатил глаза, поравнявшись со мной, подхватил меня под руки и продолжил свой путь к выходу.
— Спасибо, — прошептала благодарно и позволила дракону обхватить себя за талию для дальнейшего полета. — Спасибо вам, повелитель.
— Рассчитаешься, — буркнул он. — Чтобы у Рейвена с Киррасом было минимум по двое наследников, ты поняла? Я не шучу, Ханнари.
— Не сомневаюсь. Я обещаю сильно постараться.
— То-то же, — горделиво бросил он. — Готова?
— А где?..
— Да черт их знает! Весь день летали как сумасшедшие по всему городу. Вернуться. Побесятся и обязательно вернутся.
Поверив, я лишь согласно качнула головой, позволяя поднять себя в воздух.
Полет не был долгим. Я очень удивилась, оказавшись на серой части горы, подталкиваемая повелителем ко входу.
— Иди давай. Шевелись, Ханнари Ширин. То, что я тебя спас, не значит, что меня перестало бесить твое упрямство, ретивая ты кобыла. Кто вообще тебя надоумил соваться к старшим дома без моего позволения?
— Ну, до них оказалось легче докричаться, чем до вас, — призналась я. — Да и не думала, что вы будете рады видеть меня вновь.
— Не думала она. А следовало бы хоть раз! — раздраженно прошипел он. — Ты думаешь, сообщи ты мне про эту клятву, я продолжил бы упираться, как эти старые индюки? Я же на вашей стороне, Ханнари!
— Да-а? — удивленно протянула я.
— Да! — рявкнул дракон в ответ. — Не будь это так, вас бы разъединили еще в первый день! О, эти женщины сводят меня с ума… — простонал он. — Лира? Лира, милая, где ты?!
Из дальних дверей нам навстречу вышла девушка, отчего я опешила.
Довольно молодая, лишь немногим старше меня, она вежливо улыбнулась, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках.
— У нас гости?
— Прости, огонек, — взмахнув рукой в воздухе, дракон подтолкнул меня вперед. — Любимая, будь добра, обработай Ханнари ушиб, чтобы не осталось синяка. Если захочет, покорми, а мне нужно еще кое-что сделать перед наступающей ночью.
— Хорошо, любимый, — ответила девушка, протянув мне ладонь. — Пойдем?
Ее кожа светилась, словно осыпанная мелкими крупицами звезд, а взгляд темных глаз сверкал любовью. Единственное, что не вязалось с ее воздушным и милым образом, так это шрам, тянувшийся от шеи к виску. Красноватая рыхлая кожа напоминала о последствиях ожога, затянувшегося, но не исчезнувшего.
— Ступай. Скоро вернусь и отнесу тебя в дом Рейвена. Если, конечно, этот охламон сам не явится… — ворчал повелитель, удаляясь и оставляя нас наедине.
  
Глава 50
 
— Ну же, проходи, не стесняйся. У нас редко бывают гости, — девушка поманила меня за собой, и я, смутившись, шагнула ей навстречу, попутно разглядывая дом и саму хозяйку. — Точнее, никогда.
Усадив меня на диван, она осторожно и бережно коснулась ушиба нежными пальцами и улыбнулась.
— Быстро пройдет. Я дам тебе мазь, помажешь еще перед сном и завтра утром, и к вечеру и следа не останется. Только рекомендую тебе отдохнуть пару дней — может тошнить, и голова будет кружиться.
 
— Спасибо, — поблагодарила я. — Лира, верно?
— Верно. А ты Ханнари? Красивое имя, — девушка широко улыбнулась. — Я уверена, что твои драконы его очень ценят.
— Наверное. Не знаю.
Лира отошла к высокому столу и открыла стоящий на нем деревянный ящик, зазвенев склянками и небольшими баночками.
— Хочешь что-то спросить? — поинтересовалась она, обернувшись через плечо — видимо, почувствовала мой удивленный взгляд.
— Нет, не совсем. Просто удивлена. Я думала, повелитель тщательно прячет свою избранницу. Как настоящий дракон, чахнувший над золотом.
— Рейгорн-то? Нет, он не прячет. Это я сама, — промокнув тонкую полоску тряпицы в какой-то жидкости, девушка вернулась ко мне, аккуратно прижимая ее к моей щеке. — Он, я думаю, был бы только рад, если бы я вышла в люди. Но у меня смелости не хватает.
— Чего ты боишься?
— А разве не очевидно? — беззлобно улыбнулась она.
— Вообще-то нет.
— Так вот объясняю, — тихо протянула Лира, стирая потекшие с тряпицы капли. — У меня слишком уродливый шрам, который бросается в глаза. Он жутко меня смущает, и я не хочу пугать людей своим изъяном. Поэтому вынужденно веду затворнический образ жизни.
— Но ты… светишься.
— Что? — весело переспросила она. — Свечусь?
— Угу, как звездочка.
Девушка недоумевающе на меня посмотрела, и как-то неоднозначно дернула бровью.
— Лира, ты очень красивая — так, что о шраме забываешь, едва его заметив. И ты правда светишься, словно настолько счастлива, что остается только позавидовать. Уверена, повелитель не раз тебе это говорил! — совершенно забыв о личном пространстве, выпалила я.
— Ты права, — согласилась она. — Но чувствую я себя иначе. Рейгорн любит меня любую, нельзя воспринимать его слова как единственно правильные.
— Так поверь моим, — не сдавалась я. — Ты преувеличиваешь значимость своего шрама.
— Ты правда так думаешь?
— Определенно, — кивнула я. Девушка вернулась к ящику со склянками и протянула мне вынутый из него небольшой сосуд.
Странно вздохнув, она опустила черные пушистые ресницы, прикусывая щеку изнутри. Было видно, что девушку обуревают сомнения, видимо, обуревавшие ее настолько сильно, что спорить с ними едва хватало сил.
— Я все равно боюсь, — призналась она, удивительно элегантно присев в кресло напротив. — Он такой… жуткий, что игнорировать его не получается, хоть я и живу с ним практически с детства.
— Ты заблуждаешься.
— Ах-ха-ха, — засмеялась она. — Ты прямо вылитый Рей!
На ее лице вновь выступил внутренний свет, становясь таким притягательным, что хотелось смотреть на него еще дольше.
— А вы давно вместе? Прости за любопытство.
— Семь лет. Он поймал меня в поле, пока я собирала ягоды, утащил к себе и больше никуда не отпускал. Да я и не хотела больше никуда идти. Влюбилась, как девочка, сдавшись от его напора и ласки. Рей только кажется суровым и злым, но на самом деле заботливый и нежный.
— Не могу не согласиться, — кивнула я, прижимая пальцы к онемевшей щеке. — Эта его черта стала для меня удивительным открытием.
— На самом деле, это не так уж и хорошо — в первую очередь для него как для повелителя.
— Почему?
— Он очень старается окружить меня вниманием, чтобы я не скучала здесь в одиночестве. А я знаю, что порой ему нужно отлучаться по своим делам, чтобы продолжать править, как прежде. Мы часто спорим по этому поводу, но, увы, он меня не слушает.
— Как и ты его, — намекнула я, и девушка удивленно распахнула глаза, в которых сверкнуло озарение.
Она несколько раз моргнула, прогоняя с лица растерянное выражение, и задумчиво хмыкнула.
— Возможно, ты действительно права. Наверное, мне пора прекращать отсиживаться на вершине горы, жалея себя. В первую очередь, ради Рея. Он, кстати, рассказывал мне о вас, — призналась Лира, любопытно склонив голову к плечу. — Говорил, что вы странные, а ты упрямая, как осел.