Амулет на удачу (СИ)

В третий свой визит декан всё же соизволил вмешаться.
– Госпожа старший преподаватель, позволите? Мне нужны Лоран, Бонне и Орешкина. Я заберу их ненадолго.
Мадам Ферреоль игриво улыбнулась, постреливая глазками в декана:
– Конечно. У нас сегодня будет разбор материала к следующей контрольной, но эти девочки способные, если что сами догонят.
Я подавила тяжелый вздох. Чего ему опять надо? Хорошо хоть и остальных двух блондинок с нашего потока вызвал, а то я уж и не знаю чего подумать про его столь пристальное внимание к моей скромной персоне. Хотя скандала с Мишкой, которому придётся выкручиваться самому, теперь не избежать. Не дай бог его ещё и отвечать вызовут.
Мы вышли коридор.
– В мой кабинет все трое.
Декан почему-то решил не шагать впереди, а замыкал нашу колонну. Сразу стало зябко, мурашки побежали по коже вдоль позвоночника и куда-то ниже. Я ощущала пристальный взгляд мастера Дюрана каждой клеточкой и нейроном, затылком и еще кое-чем, на что деканам, да и преподавателям вообще, в принципе глядеть не положено. А ещё он возвышался надо мной как высотки столицы над частным сектором, и опять в голове засвербило: видит он чего-нибудь в вырезе блузки, или это я себе со страху глупостей напридумывала?
Стоило оказаться в кабинете, как посторонние мысли мгновенно испарились. Ибо здесь нас ждали ещё двое. Один рослый и широкоплечий, тёмно-бурая кожа лица, косматые черные брови, разросшиеся так, что уходили в шевелюру, мясистые губы под горбатым носом – натуральный разбойник. Только в тёмно-синем форменном полицейском камзоле, с петлицей капитана и бляхой Следственного управления Университетского города. Второй был среднего роста, сухопарый, какой-то невнятный и незапоминающийся – зато на его пиджаке красовался значок размером с ладонь: красный щит, на котором зелёный меч испускал радугу. Если память меня не подводила, какая-то местная особая служба. Ну да. Ответственность за нас несёт университет, студгородок вообще на самоуправлении. Но убийство произошло в городе, и убили студентку – а в Аконской академии учится полно иномирян, которые своей платой за обучение приносят городу и Листу немалый доход. Неудивительно, что декан стоял с такой кислой миной. Кому нравится, когда в твою вотчину влезают посторонние, а отказать ты не можешь?
Месье Дюран отвел нас к широкому окну в холле, сквозь которое проглядывали шпили и ратуши, сам замер рядом с нами. Я оказалась ниже сокурсниц, про декана и говорить нечего: такое ощущение, будто он специально жарко дышит мне в макушку.
– Девушки! – раздался громкий бас полицейского: словно в ухо заорал, я аж вздрогнула. – Наверняка вам известно, что произошло прошлой ночью.
Я еле подавила смешок: да тут при всём желании не узнать не сможешь! Хотя раз нас пригласили с участием полиции, насчёт несчастного случая ректорат, похоже, заврался. Искоса поглядела на подруг по несчастью оказаться впутанным в следствие, и обомлела: остальные две девушки смотрели на месье Дюрана с восхищением, по уши влюбленными взглядами. Вот тоже мне – сердцеед нашелся! Непонятно с чего накатила злоба. Нет, мне-то всё равно. Мне он безразличен. Но хорош гусь. И с мадам Ферреоль, похоже, спит. И первокурсницы за ним табунами бегают – в университете всегда полно зелёных наивных дурочек, а если декан начнёт спать со студентками, на это, наверное, глаза закроют. Не какой-то там рядовой преподаватель. Не зря же месье Дюран всегда стильно одевается и постоянно обливается специальным парфюмом? Небось, меняет любовниц как перчатки. Хотя стоило признать, что к его чести о романах и похождениях с кем бы то ни было, в стенах Академгородка никаких сплетен не ходило.
– Рано делать какие-то определенные выводы, – продолжал тем временем следователь, зачем-то теперь рассматривая исключительно меня. – Всё же призываю вас быть благоразумными и не задерживаться в городе после наступления темноты.
– А почему только нас троих? – поинтересовалась Лоран, тихоня и отличница, она любила всё узнавать до конца. И добавила: – Месье старший следователь.
 
Кстати, меня этот вопрос тоже тревожил. Остальным девушкам беспокоиться не о чем?
– Чтобы не раздувать слухов, поскольку у нас до сих пор нет уверенности, что всё произошедшее есть злой умысел, я прошу вас о нашем разговоре не распространяться. Тем не менее, мы обязаны предусмотреть все и даже самые невероятные версии, – за следователя ответил второй, со значком.
– Потому, что убитая была голубоглазой блондинкой, как и вы. И студентка именно нашего факультета, – тихо ответил декан. – Если предположение полиции окажется верным, и дело не в попытке ограбления, то возможно, преступник будет охотиться и дальше именно за подобным типажом.
Мне профессора Дюрана сразу стало как-то жалко. Если это и в самом деле убийство, ему как декану и члену Попечительского совета академии в ближайшие дни весь мозг вынесут. Родители ни минуты покоя не дадут, будут скандалить «чтобы с моим дитятком ничего» и «Академия не обеспечивает». Видела такое как-то в нашей школе ещё дома, и не думаю, что здесь хоть что-то иначе.
– Но это пока одна из версий, – торопливо вмешался следователь. – Потому ещё раз прошу сохранить наш разговор в тайне.
– Да-а… – проблеяли мы хором.
Я заодно как бы невзначай взглянула на декана: правда ли он и в коридоре, и здесь смотрел исключительно на меня? Интересно, а бородка целоваться с девушками ему не мешает? И тут же залилась румянцем. Нет, ну что за глупости лезут в голову!
– Господа, вопросов к нашим студенткам нет? Тогда, девушки, возвращайтесь на занятия, – разрешил декан.
Сокурсницы торопливо развернулись и вышли, я, выдохнув, посеменила за ними. Уже на пороге приёмной и коридора была остановлена окликом декана:
– Мадемуазель Орешкина, задержитесь ещё ненадолго!
Мысленно матюгнувшись – хотя мне таких слов вообще знать не положено, я застыла ледяной скульптурой. Потом заставила себя оттаять и развернулась к профессору Дюрану. Коридор был пуст, занятия в самом разгаре. Декан облокотился поясницей на подоконник, я же стояла по струнке ни на что не опираясь, боясь посмотреть на приставучего преподавателя.
– Елизавета, – неожиданно обратился он ко мне по имени, – вы мне ничего не хотите рассказать?
«Эм-м-м… в каком смысле?»
– Нет, – я тряхнула головой, – а что-то ещё случилось? – интересно, куда я опять влипла?
– Ну, – протянул профессор Дюран, посмотрев на меня как-то искоса, – например, о ваших отношениях с вашим однокурсником Михаилом Самохиным.
«О, нет! – мысленно простонала я. – Догадался, зараза такая! Что теперь будет?»
Может смогу его уломать закрыть глаза на то, кто именно выполняет задания для Мишки? Хотя ему-то зачем уламываться? У него всё и так прекрасно в жизни. Судя по справочнику «Кто есть кто» – богатенький сын какого-то бывшего высокого чиновника из министерства иностранных дел, на престижном тёплом местечке декана Аконской академии, не последний человек в мэрии Шатодена и вообще в стране… Зачем ему идти мне на уступки? Выкинет обоих, и тогда пиши-пропало всё!
– Нет у нас с ним отношений, – тихо буркнула я, тоскливо прощаясь с учебой и мечтами о дипломе.
– А то я не знаю! – хмыкнул зловредный декан. – Понимаете, в чем дело, Елизавета? У вас сейчас такой период – молодость, студенчество, когда еще влюбляться, если не в ваши годы… – «Чего?! Нет, ну правда! Чего он несет?» – И это не запрещено, если только не мешает учебе, и если объект любви действительно достоин её, – продолжал тем временем профессор. – А мне ясно видится, что эти два фактора у вас явно не соблюдены.
Я стояла с вылезшими из орбит глазами и приоткрытым ртом. Так вот какие отношения имеет в виду наша мечта студенток? Ну слава Богу, хоть одна приятная новость за эти дни. Месье красавец-профессор зря беспокоится. Мишка – последний мужчина во всей Книге миров, на которого я обращу свой взор, как на объект любовных воздыханий. Даже случись, как говорил мой дедушка, ядерный взрыв на развалинах Перестройки – не знаю уж, что это такое.