Малера (СИ)
Эта лавина ощущений меня бросает со стены на стену. Головокружение необычное, выносящее за пределы осязаемого, я словно в параллельной Вселенной наблюдаю за собой. И так всегда, когда я рядом с Филатовым. Как так может быть вообще, не раз задавалась вопросом и не отвечала себе на него никогда. Это выше моего понимания. Выше! Он просто мой? Хотя какой к черту мой, там вон девушка на горизонте появилась.
- Лера, все не так, - еще больше оглушают меня слова Мота. – Я расскажу тебе. Идем же, пожалуйста.
Меня качает из стороны в сторону как от его слов, так и от обрушающихся сомнений. Что он расскажет? Что Илья случайно получился, и он его не может бросить? Что на самом деле у них счастливая семья и я была хорошеньким увлечением? Что несмотря ни на что хочет быть со мной? Что??? Готова ли я это слышать, не знаю.
Мой первый порыв – бежать. Смыться, запереться в комнате, прыгнуть в самый темный угол шкафа и закрыться в нем. Найти самое теплое и плотное одеяло, закутаться в него и сидеть не дыша. Так мне хочется, но это же по-детски несерьезно. Придется разрулить всю сегодняшнюю ситуацию просто для того, чтобы стать адекватным взрослым человеком. Не ощущать больше опеки окружающих, стать ответственной за все свои последующие поступки и самой принимать решения. Мне нужно сейчас пройти этот болезненный этап. Я очень люблю Матвея и приму все, что он скажет. Хотя как мне обидно и горько, кто бы знал, как же мне горестно!
- Что не так? – вырывается против воли растресканным шепотом – Все же понятно…
- Нет, Лер, тебе ничего не понятно. Все крайне запутано, - не отрывается он от меня, смотрит пожирает взглядом – Я… Идем же! Да идем, Лера! – придерживает мальчика на шее, а второй хватает меня.
Еще до того, как берет меня, кисть начинает гореть, а соприкоснувшись кожей… тысячи искр опутывают мое тело. Сводит все от того, как мне снова хочется прочувствовать Мота, просто выворачивает от желания. В ответ хватаю крепко и надежно. Продавливают грешные мысли, мне сейчас все равно. Я пойду за ним и все возможно произойдет, наплевать где и все равно как, лишь бы не отпускал. Видимо, у Филатова также, потому что он тоже дрожит, крепче сжимает. И это только наши руки, что же будет дальше.
Ни слова не говоря больше, ведет меня, и я иду. Движемся быстрее ветра. Матвей голыми ногами ступает на почву без разбора, только мелкий сор хрустит под ним. Наблюдаю и думаю только о том, чтобы Мот не поранился. Вспоминаю, что забыла под стволом дерева плед, чай, но возвратиться не хочу. Да, не хочу. Я бегу навстречу чему-то волнующему и щекочущему.
Врываемся в дом, запыхавшиеся и раскрасневшиеся. Под удивленные взгляды мамы Мота и Наталья Михайловны, отдаем Илью и ни слова не говоря, разворачиваемся и убегаем назад в лес. Матвей также стремительно тащит меня туда, где нашел. Путь не замечаю, понимаю только, что никого мы у Филатовых не встретили, в смысле его пассию или кто там она. Я путаюсь в сознании, и страшно признаться, что мне теперь безразличен факт существования той особы. Преследую только одно – остаться с Филатовым вдвоем под шелестящей листвой.
Подтащив меня к дереву, Матвей хватает руками мое лицо, поднимает подбородок и впивается в губы. Мне конец. Я умираю от желания и трясусь от наваждения предстоящей близости. Я готова на все.
31
Едва прикоснувшись к губам, сразу же проталкиваю свой язык ей в рот максимально глубоко. Принимает и, обволакивая своим, начинает посасывать. С первой же секунды этого действия меня подрубает. Сколько уже она целовала меня, но не привыкну никак, и главное то, как она сейчас делает – это находится выше моего понимания. В который раз не догоняю, почему так на меня действует ее тело. За гранью шквального кайфа пытаюсь найти ответы вновь и вновь. Не получается. Ладно, потом все, а сейчас…
Лера гладит мою шею и немного сдавливает кожу. Приятно, так как ощущаю большую потребность с ее стороны. Прижимаю крепче к себе, хотя и так уже дальше некуда. Истосковался по ней, просто заебался. Она моя зависимость, моя эйфория и беспрецедентный кайф, на котором сижу сиюминутно. Моя во всех смыслах этого бессильного слова, которое и сотой доли не может сгенерировать основную мысль всепоглощающего и бешеного посыла во Вселенную. Она часть меня, часть сознания. Она мое ребро, мое сердце, душа, мое все!
На этих мыслях очумело отшатываюсь и высматриваю в ней хоть что-то подобное в отношении себя. И внезапно что-то рассмотрев в прекрасных глазах, притягиваю Леру снова и обнимаю. Как же хочется втиснуть ее в себя, обмотаться вокруг, заслонить собой непонятно отчего. Закрыть, заполосовать своей неудержимой любовью, наполнить до краев и даже выше. Блядь, я так люблю ее, кто бы знал! Лера протискивает руки и наклоняет к себе, всасывается в мой рот, дышит так прерывисто и громко, что яростная потребность вливается в меня с такой силой, что перестаю видеть все вокруг.
Задыхаюсь. От одержимости зажат вдоль и поперек.
Сначала пытаюсь целовать нежно, но потом подрывает чердак ядерно. Мелкая дрожь колотит со скоростью звука по всему телу. Бьет электрическим лучом по венам, вспенивая ее и разгоняя по организму. Из головы вытесняются все маломальские приличные действия, остается одно – желание дичайшего траха, быстрого и яростного.
- Я скучал, - задыхаюсь от похоти, но все равно говорю ей. – Пиздец, как скучал, Лер. Хочу, - рву жадные поцелуи. – Я так хочу тебя.
- Молчи, - шарит руками под моей футболкой. Тянется, целует. – Если мы сейчас не… Я умру просто.
- Хочешь?
- Очень. Просто…
- А я как! – колочу между поцелуями - Ты бы знала! Если бы ты только знала, - аккуратной подсечкой валю ее на густой зеленый ковер. Успеваю рассмотреть, что в этом сплетении даже земли не видно. – Раздену?
Она кивает, и сама быстрее молнии извиваясь, стаскивает платье. Захлебываюсь от красоты ее божественного тела. Изящная шея с родинкой справа. Веду по ней рукой, касаюсь коричневой выпуклости. Чувствую, как нежная кожа дрожит под моими пальцами. Немного задерживаюсь на пульсе, он тарабанит со страшной силой. Это и мне передается, хотя у меня также стучит, а с этой передачей вообще запредельно. Я еле с собой справляюсь, еще чуть и отключусь на хрен.
Грудь вздымается и опадает. Аккуратная с темно-розовыми сосками, так и тянет их облизать. Не удерживаюсь, склоняюсь, стискиваю полушария и по очереди всасываю воспаленную плоть. Обвожу языком и ласкаю трепетно и нежно под шепот и тихие проникновенные стоны. Эти звуки будоражат сильнее любого наркотика. Лера умеет стонать так, что все, что есть сначала удерживается внутри, а потом извлекается, разворачивается и дребезжит. Это покруче любого сильного стимулятора, самый сильный афродизиак. Гребаная виагра в кубе и даже больше, только с побочкой «разорви член».
Нежный впалый живот. Тоненькая талия. Дальше вниз сползаю взглядом и натыкаюсь на преграду, которая скрывает от меня самое вожделенное. Ажурное помнится я у нее все забрал и сейчас передо мной трогательные бикини с мишками. Довольно про себя улыбаюсь. Опускаюсь между ног Леры и забрасываю их себе на плечи. Подсовываю руки под ее прекрасную задницу и стягиваю ткань. По мере того, как стаскиваю, наблюдаю какая она мокрая.
Отбрасываю в сторону ненужную тряпку и раскрываю ноги Леры. Смотрю ей между ног и сглатываю. Ее киска перемазана и вся блестит от желания, просто сочится. Похожа на раскрытые лепестки с каплями росы, очень красиво смотрится. Плотная, упругая и набухшая.
Мой член упирается в штаны, сильно оттопыривает. Одной рукой зажимаю ствол, чтобы хотя бы немного снять напряг, а другой медленно веду по сочащемуся бутону. Лера выгибается, грудь заостренными сосками поднимается вверх, она так зазывно стонет, громко и просительно.
- Я не могу больше терпеть, - слышу в голосе отчаяние и почти что мольбу. – Матвей, пожалуйста… Пожалуйста!
Сбрасываю футболку и расстегиваю джинсы, сдвигаю их вниз вместе с трусами и нависаю над Лерой. Она нетерпеливо ерзает и внезапно высовывает язык. Прижимаю член ко входу и замираю перед первым толчком, медлю, откровенно хочу продлить удовольствие. Затискиваю только разбухшую головку. Обволакивает своим жаром и приподнимает голову от земли, впивается отчаянно-злым взглядом. Приподнимается и крепче захватывает мои плечи, вонзает ногти. От краевых ощущений кайфа и режущей боли потряхивает.