Горчаков. Канцлер
– И вы хотите соблюсти их, отказавшись от участия в переговорах с Георгом? – усмехнулся я. – Вынужден вас разочаровать – мы лишь потеряем репутацию, не добившись ровным счетом ничего.
– В этом мире есть вещи и поважнее репутации, – недобро сверкнул глазами Суворов. – Неважно – моей или вашей. Вы не хуже меня знаете, как идут дела на фронте, – и мы отступаем. В подобном положении ссориться с Георгом – подобно смерти, князь! И если он все-таки высадит войска…
– Мы едва ли сможем сделать хоть что-то. Согласен. – Я чуть склонил голову. – Но и у него самого пути назад уже не останется. Потому что в случае вторжения придется добиваться повиновения Соединенных Штатов силой. Не навязывать свою волю из-за океана лояльным и благоразумным политикам, – кивнул я в сторону Джонсона и Кеннеди, – а учинить полномасштабную войну со страной с населением в двести миллионов человек. На это не хватит ни флотилии на Багамах, ни еще трех таких же. Для победы Георгу придется перебросить сюда войска из Англии.
– И оставить почти без защиты Антверпен и собственное побережье, – задумчиво проговорил Кеннеди, – в то время как рейх обладает оружием, способным ударить прямо по Лондону.
– Верно, – кивнул я. – Так что пока все это скорее похоже на мастерский блеф. Конечно, если что-то изменится, британцы могут начать действовать куда активнее, но, полагаю, сколько-то времени у нас еще есть.
– Пожалуй, вы правы, друг мой. – Джонсон выдохнул и откинулся на спинку кресла. – Будь старикашка так уверен в собственных силах – британские корабли уже стояли бы в паре миль от Вирджиния-Бич.
– Георгу не нужна война. Особенно если новый президент не собирается… пока не собирается менять текущий расклад в отношениях ваших держав, – продолжил я. – Которое, в сущности, устраивает всех.
– А как же требование распустить конгресс?.. Бред! – Кеннеди зажмурился и помотал головой. – Или сократить численность армии до двадцати тысяч?
– Какая разница, джентльмены? Завтра Георг может потребовать, чтобы господин президент вышел на площадь перед Капитолием в одних подштанниках. – Я усмехнулся и посмотрел на Джонсона. – Но мы все здесь понимаем, что на самом деле его интересует только оружие, которым разнесли Белый дом. Или те, кто может наделать еще таких же игрушек. И в этом наши цели, как ни странно, совпадают. А значит, сейчас мы вряд ли придумаем что-то лучше, чем заверить его величество в лояльности и добрых намерениях – и продолжить искать.
– Да, эти штуковины сейчас нужны всем, – проворчал Джонсон. – Хотя сейчас меня куда больше интересует, что мы будем с ними делать, когда найдем… если вообще найдем.
– Ну… что-то придется отдать Георгу… вероятно. – Я на мгновение задумался. – В конце концов, если у нас будет оружие, способное за пару секунд разрезать пополам броненосный крейсер, договориться станет заметно проще. Особенно если не забывать, что нашей главной целью является мир и благо наших народов, а не амбиции.
– Отлично сказано, друг мой, – кивнул Джонсон. – В таком случае, пока нам остается только придерживаться задуманного плана.
Суворов явно хотел добавить что-то еще, однако так и не решился. То ли побоялся спорить с президентом, то ли просто не хотел больше впустую сотрясать воздух – но я почти физически ощущал исходившие от него волны недовольства. Джонсон заметно успокоился, хоть и выглядел смертельно усталым, и только Кеннеди, наоборот, как будто взбодрился и даже пытался улыбнуться.
– Мы можем подсунуть Георгу парочку мафиози или чинуш, – предложил он, – из тех, кто сейчас сидит за решеткой. Не крупную рыбу, конечно же, но пока британцы разберутся… Если выиграем пару дней – уже неплохо.
– Неплохая идея, Бобби. – Джонсон потер глаза. – Я займусь этим… завтра. На сегодня с нас, пожалуй, хватит. Можете быть свободны, джентльмены.
Когда мы втроем вышли за дверь кабинета, Суворов тут же куда-то умчался. То ли срочно звонить с докладом в Петербург, то ли просто курить – обстановка явно располагала. Я и сам подумал, что после такого неплохо бы прочистить мозги… хоть как-то.
– Проклятье… это было круто! – Кеннеди отер со лба выступивший пот. – Здорово ты отделал стариков. Я уж думал, они нас с потрохами сожрут!
– Не ты один, – усмехнулся я. – И если твои парни не отыщут нам новые зацепки – уж поверь, так и будет.
– Стараюсь, как могу… мы стараемся. – Кеннеди улыбнулся и покачал головой. – Хотя иногда мне кажется, что это ты станешь новым президентом Штатов, а не я.
– Иногда мне тоже так кажется. – Я вздохнул и потянулся за плащом. – И уж поверь, я от этого вовсе не восторге. Дома осталось слишком много работы.
– О да… – понимающе закивал Кеннеди. – Скажи… ты скучаешь по семье?
– Наверное. – Я поправил ворот и не торопясь зашагал к выходу. – Или, может, мне просто надоело торчать в Кэмп-Дэвиде целыми днями.
– Правда? Тогда у тебя есть отличная возможность удрать отсюда. – Кеннеди хлопнул меня по плечу. – Прокатишь меня на своей красотке?
Глава 3
– Ну она же прелесть, правда? – Кеннеди нежно провел ладонью по блестящей крыше. – Проклятье… Я бы и сам купил такую же, но Этель меня убьет.
– Хочешь за руль? – усмехнулся я.
– Хм-м-м… Пожалуй, нет. Если сяду – тебе придется вытаскивать меня силой.
Машина действительно была что надо. Еще в Барнстейбле я за ужином обмолвился, что как-то брал в прокат «Шевроле Импалу», и как только мы вернулись в Вашингтон, Кеннеди сразу подарил мне такую же… почти. Тоже черную, с хромированной решеткой радиатора – но на этот раз в двухдверном кузове и с магической припиской «Супер спорт» в названии модели. Тачка из Флориды отлично держала дорогу и набирала скорость, но эта и вовсе оказалась сущим монстром. Семилитровый двигатель на четыре с лишним сотни лошадиных сил выстреливал с места так, что меня буквально вжимало в сиденье, и я пока так и не смог проверить, на что он по-настоящему способен: цифры на спидометре заканчивались раньше, чем поистине титанический запас мощности. Пожалуй, даже Настасьино творение «Импале» все-таки чуть уступало.
Конечно, родовитому князю и личному советнику двух президентов скорее подобало бы ездить с шофером и на чем-нибудь солидном вместо дерзкого спорт-купе, но, один раз сев за руль этой машины, я уже не захотел из нее вылезать.
– Кстати, куда мы едем? – поинтересовался я.
До Термонта от Кэмп-Дэвида вела всего одна дорога, но уже оттуда мы могли двинуть куда угодно. И на север – к границе с Пенсильванией, и в сторону округа Колумбия. Или вообще прямо – хоть в ту самую пиццерию, где я вчера дрался с морпехами.
– Сворачивай направо на пятнадцатое шоссе и жми педаль в пол. – Кеннеди хитро улыбнулся. – Скоро узнаешь.
– Надеюсь, это не еще одна сомнительная авантюра, – вздохнул я. – Судя по разговорам в посольстве, мой император и так не в восторге. Что бы я ни говорил вчера старикам в кабинете – мы ступили на скользкую дорожку. И прошли по ней так далеко, что возвращаться уже, пожалуй, поздно.
– Это точно. – Кеннеди чуть отодвинул сиденье и вытянул ноги. – Если честно, я до сих пор не могу понять, почему ты нам помогаешь, Алекс. Рискуешь не только положением, но и головой – и ради чего? Посол уже готов сожрать нас обоих заживо, да и император может не оценить твоих усилий… особенно если мы в итоге облажаемся.
– Мы не облажаемся, Бобби, – пообещал я. – Мне просто придется стараться вдвое усерднее… Особенно теперь, когда господин президент подарил мне эту тачку.
– Прекрати. Ты бы мог и сам купить хоть десять таких.
Кеннеди не стал расспрашивать – но шутку, похоже, не оценил. То ли она оказалась не слишком удачной, то ли мне намекнули на разговор по душам – а я вместо нормального ответа принялся зубоскалить. И, видимо, зря – в конце концов, рядом со мной в летевшей по хайвею «Импале» сидел не просто какой-то добродушный дядечка и мой друг, а без пяти минут президент Соединенных Штатов Америки.