Голубая кровь (СИ)
— Где сейчас мои сёстры? — спросила Ноэми.
— Графиня Ронда с принцессой Изабеллой и госпожой Марией выбирают драгоценности, которые привезли торговцы с Земли с последним караваном, — ответила рабыня, девушка лет двадцати.
— Меня интересует, где твоя госпожа, Нэринэ, — уточнила Ноэми.
Нэринэ погрустнела и, потупив взгляд, ответила:
— Нейман в саду.
Немного помедлив, она добавила:
— С того часа, как вы вчера привезли весть о том, что поймана Лэс-Тера, Нейман сама не своя. Она ходит, словно в воду опущенная, молчит постоянно, меня едва замечает и взгляд у неё отсутствующий.
— Я пойду к ней, — сказала Ноэми, вставая.
— Нет, пожалуйста, не ходите к ней, — жалобно попросила Нэринэ. — Нейман хотела побыть одна.
— Не беспокойся, Нэринэ. Всё будет хорошо, — улыбнулась девушке Ноэми, и направилась в сад.
Нейман она нашла у большого фонтана, расположенного на зелёной лужайке за дворцом. Та сидела, опустив пальцы правой руки в воду и слегка водя ими туда-сюда, а другой рукой рассеянно гладя двух своих собак, лежавших у её ног. Она действительно выглядела подавленной и потерянной.
Ноэми пресекла большую, с коротко подстриженной травой, лужайку и села возле Нейман.
— Тебе уже лучше? — спросила Ноэми бледную Нейман, не зная, с чего начать и как вообще рассказать сестре о том, что она услышала вчера.
— Да, Ноэми, — ответила машинально Нейман, смотря отрешённо в сторону леса.
Казалось, она погружена в транс или её что-то сильно беспокоит. Из неё будто и правда душу вынули. Нейман смотрела в сторону солнца, но её глаза не были даже слегка прищурены, хоть свет Альтаира в эти часы становился очень ярким и слепящим.
— Нейман, у тебя странный вид. Что-то случилось? — обеспокоено спросила Ноэми.
— Да, — ответила та.
После очень долгой паузы она продолжила:
— Я до сих пор не могу понять, как мне удалось выжить. Это противоестественно. Мне хочется знать, кто я, — приглушенным голосом произнесла Нейман, а затем, словно очнувшись, посмотрела на Ноэми. — Ты что-то хочешь сказать мне?
— Нет, ничего, — замешкалась Ноэми, она решила отложить свой рассказ до тех пор, пока Нейман окончательно не придёт в себя.
— Тогда я пойду, покормлю своих собак и проведаю Измаила, — сказала Нейман, вставая и отряхивая руку от воды.
Она пошла по направлению к дворцу в сопровождении двух догов.
Ноэми осталась у фонтана и смотрела вслед удалявшейся Нейман.
«Нейман права, — подумала Ноэми, — если ей удалось выжить, значит, либо облучение было не столь опасным, либо…»
Ход мыслей Ноэми прервали чьи-то шаги. Она обернулась и заметила бегущего к ней мужчину в маске, скрывавшей его лицо, и длинном тёмном плаще, окутывавшем его фигуру с плеч до пят. В руке он держал кинжал.
Ноэми интуитивно вскочила и бросилась бежать, но тут же почувствовала сильную боль в спине и закричала.
— Ты слишком много знала! — услышала она приглушенный голос незнакомого человека.
До Нейман донёсся крик Ноэми и, оглянувшись, она увидела мужчину в маске, вонзившего холодное оружие в спину её сестры. Ноэми упала, а убийца вытащил кинжал из своей жертвы и бросился бежать, скрывшись через несколько секунд в зарослях сада. Нейман, видевшая всё это, на миг оцепенела, сражённая тем, что её разум ещё отказывался воспринимать как действительность, а затем с криками о помощи побежала к Ноэми. Та лежала на спине, с закрытыми глазами и неподвижно, она даже не стонала.
Нейман осторожно приподняла голову и плечи Ноэми и почувствовала на своей руке тёплую вязкую жидкость. Поглядев на свою ладонь, Нейман чуть не закричала от неожиданности, ужаса и удивления: кровь у Ноэми была ярко-голубого цвета…
Графиня Ронда, Изабелла и Мария перебирали только что купленные драгоценности, когда услышали крики Нейман в саду. Окна были открыты настежь, и потому вопль ужаса донёсся до них отчётливо и ясно, заставив их похолодеть.
— Это кричала Нейман, — сказала Изабелла.
Все трое вскочили из-за столика и побежали в сад.
На крики Нейман первым прибежал один из рабов по имени Гио, работавший в саду. Он перенёс Ноэми в ближайшую беседку и положил её на тахту, стоявшую там. Нейман послала Гио за графиней Рондой, а сама села возле умирающей Ноэми, пытаясь остановить кровь и не разрыдаться, ведь истерикой она бы ничего не добилась. Сейчас Нейман нужна была ясная голова, так как в эти минуты решалась жизнь не кого-нибудь, а её сестры.
Ноэми открыла глаза и посмотрела на Нейман. В её потухшем взгляде не было страха пред лицом смерти, а только сожаление о чём-то незавершённом.
— Кто этот человек? Почему он на тебя напал? — спросила Нейман, её руки, делая своё дело, впервые за всю жизнь дрожали.
— Нейман, — произнесла Ноэми слабым голосом, — тот человек сказал: «Ты слишком много знала!»
— О чём ты говоришь, Ноэми? Что ты знала?
— Нейман, я умираю…
— Я не дам тебе умереть!
— …но ты должна узнать то, что вчера случайно услышала я.
— Ноэми, о чём ты говоришь?
— О происшествии в институте. Это не был несчастный случай, Нейман. Ты попала в ловушку, подстроенную Иларией специально для меня. На твоём месте должна была быть я.
Ноэми слабеющим голосом рассказала о том, как она услышала разговор Иларии с Хэлом и Гансом. Как только она кончила, в беседку вбежали графиня Ронда, Изабелла, Мария и несколько рабынь. Они увидели Ноэми, истекающую голубой кровью, Нейман, старающуюся остановить эту кровь, и двух догов, лежащих у тахты и скулящих в предчувствии беды. Изабелла при виде крови почувствовала себя плохо, но не захотела вернуться во дворец.
— У Ноэми не опасная рана, но обширная, — сказала Нейман, посмотрев с упрёком на мать. — Я не знаю точно, что может произойти, ведь людей с голубой кровью я не лечила.
Нейман на секунду замолчала, а после спросила:
— Мама, почему ты не говорила, что у Ноэми голубая кровь? Ведь ты знала, не так ли?
Графиня Ронда не могла произнести ни слова, её душили рыдания, и она избегала смотреть в глаза Нейман. Да и что она теперь могла сказать? Время нельзя повернуть вспять, а судьба Ноэми сейчас зависела только от Нейман, которая ничего не знала о том, как лечить териан.
Изабелла и Мария плакали у входа в беседку, окружённые рабынями, заливавшимися слезами не меньше своих хозяек.
Ноэми снова пришла в сознание и слабо улыбнулась матери. Кровотечение прекратилось и, перепачканная голубой кровью, Нейман сообщила, что всё будет хорошо.
Но, едва надежда вернулась, как в беседку снова ворвался мужчина в маске. Он появился неожиданно с кинжалом в руке. Оттолкнув графиню Ронду, он мгновенно вонзил кинжал в сердце Ноэми и прежде, чем находившиеся в беседке опомнились, он перепрыгнул через низкую балюстраду беседки и исчез в кустах. Было видно, что этот человек являлся профессиональным убийцей. Двигался он невероятно быстро и почти бесшумно.
Нейман первая пришла в себя от шока и приказала своим собакам:
— Взять!
Два дога бросились за убийцей.
Рабыни перестали причитать и плакать и, сбившись в кучку, смотрели огромными от страха глазами туда, где скрылся убийца. Нейман хватило одного взгляда, чтобы понять, что Ноэми мертва и ей уже ничто не поможет, так как она потеряла много крови и вторая рана её убила. Нейман сняла с себя длинную вуаль и накинула её на сестру. А затем, попросив Изабеллу и Марию позаботиться о матери, упавшей в обморок, побежала за собаками.
Убийца бежал быстро, сжимая в руке окровавленный кинжал и не бросая его, ведь это была важная улика против него. Два дога уже догоняли его, когда он выхватил из-за пояса пистолет и сделал несколько выстрелов в собак, одна из которых, взвизгнув, тут же упала на траву, истекая кровью и тщетно пытаясь вновь встать на ноги. Другой пёс продолжал преследование. Убийца не успел перезарядить пистолет и потому замахнулся на собаку кинжалом. Однако пёс, хорошо выдрессированный Нейман, мёртвой хваткой вцепился в его запястье своими клыками. Щёлкнули мощные челюсти, раздался нечеловеческий крик боли убийцы, и разъярённый пёс откусил кисть руки, сжимавшую кинжал.