Бунтари элитной академии (СИ)
– Успокойся, всего лишь пробки выбило, – прошептала мягким голосом она мне на ушко. Затем отодвинула от себя и накинула на плечи свой широкий вязаный шарф, видимо, потому что я вся дрожала.
– Это не просто пробки, – махнула головой.
– Ты пересмотрела фильмов ужасов, пошли. Всех собирают на улице, сработала пожарная сигнализация еще. Какой-то глобальный звездец, – улыбнулась Леся. Я вытерла слезы и ухватилась за локоть блондинки. Мне не хотелось оставаться одной, перед глазами так и стоял образ безликого. Даже в темноте можно разглядеть лицо, если оно есть.
Или же… Маска? Может это была черная маска? Тогда выходит… кто-то, специально спланировал все происходящее, чтобы… что? Напугать меня?
– Даже под дождем они выглядят эффектно, – прошептала Даша. Я сглотнула и проследила за взглядом Синицыной.
Белая окантовка.
Сердце замерло, внутри все ухнуло, когда я заметила Пятерку Тора, когда заметила по правую сторону от Андрея Даню в капюшоне, накинутом на голову. Точно таком же. А ведь он выбегал тогда в этой же толстовке, буквально за десять минут до того, как выбило пробки.
Выходит…
Это Новиков хотел напугать меня?..
Глава 13. Даниил
– Дьявол, – прорычал Рогов, пока мы шли в сторону академии. В лесу царила глубокая тьма, под ногами отвратительно чавкала влажная земля, словно мерзкая жижа. Проклятый дождь со снегом превращал это место в болото, утягивающее за собой на тот свет.
– Он же… не умрет? – прошептал испуганно Матвей. Я нервно выдохнул пары теплого воздуха.
Сегодня утром мы узнали – Ваня пропал, а час назад Андрею сообщили, что видели его направляющимся в сторону спортивной площадки.
Обычно Альфа никуда не ходил и никого не искал, а тут почему-то возглавил наш отряд. Правда, одного умельца не хватало – Демидова, который вечно ошивался рядом. Уж не знаю почему, но Андрей его не позвал. Так что на поиски мы отправились вчетвером, обнаружив в лесу Назарова без сознания.
Рогов кому-то позвонил, у него везде были подвязки, и через двадцать минут подъехал гелик, из которого вышли два высоких лба и погрузили Ваню на заднее сиденье. Куда и зачем его повезли, я не знал, никто не знал. Хотя, предполагаю, в частную клинику, и, думаю, там были осведомлены, чем занимается Альфа в «Валькирии».
– От такого не умирают, – усмехнулся Рогов.
– Видимо, много принял, – без всяких эмоций выдал Егор Ковалев. Они говорили о Ване, словно обсуждали тряпичную куклу или героя компьютерной игры.
– Право выбора всегда должно оставаться за человеком, – самодовольно заявил Андрей. Даже в такой ситуации он продолжал философствовать и возносить свою «миссию» до небес.
Больной ублюдок! Человек мог умереть, и не было у него никакого выбора, тем более после проигрыша.
До «Валькирии» мы дошли молча, кутаясь в куртки от срывающегося с неба снега. Матвей подсвечивал дорогу фонариком, Егор то и дело оглядывался по сторонам, и лишь Рогов двигался вальяжным шагом, будто этот лес и весь мир подчинялись его законам. Возле ворот академии я заметил толпу студентов, а потом и Демидова с улыбкой от уха до уха.
– Где ты был? – спросил, прожигая взглядом этого ухмыляющегося придурка. Уж больно довольным он выглядел на фоне нервного братства. Бездыханное тело Вани до сих пор стояло перед глазами.
– Явно не бродил по темным лесным закоулкам, – хмыкнул блондин, вытаскивая из кармана пачку сигарет.
– Вовчик, ты забылся, друг? – напомнил Ковалев, что на территории не приветствовали курение. Демидов цокнул, однако курить не стал, засунул пачку обратно в карман.
– Пошли, – скомандовал Альфа, направляясь в сторону шумного народа.
– Почему все на улице? – спросил я, пытаясь рассмотреть в толпе Арину.
В груди что-то щелкнуло, закрадывалось нехорошее предчувствие. В голову полезли дурные мысли – вдруг с Филатовой приключилась беда, да всякое возможно, а я шарахаюсь по лесу в поисках очередной жертвы Рогова. Руки сжались в кулаки, хорошо еще держал их в карманах.
– Сирена сработала, – сказал Демидов, ухмыляясь.
– Ты что-то поджег, пока мы в грязи ковырялись? – прошипел Егор.
– Ага, душеньку блеющей овечки, – самодовольно ответил блондин.
Дальше я уже не слушал, увидел Арину рядом с девчонками, попытался разглядеть, все ли с ней в порядке. Она куталась в вязаный шарф, переступая с ноги на ногу.
На улице такая погода, а эта дуреха без куртки! Какого черта они держат здесь студентов, и сколько продлится эта вылазка?
Мне хотелось подойти к Филатовой, накинуть ей на плечи свою куртку, но я прекрасно понимал – нельзя. Слишком много народу, да и Рогов рядом, этому только дай повод найти слабое место, сразу запишет в свою тетрадь смерти. Однако Арина сама меня заметила, мы встретились взглядами, и мне сделалось неспокойно. Уж больно взволнованной выглядела девчонка.
А потом Филатова сорвалась с места, помчалась в нашу сторону, обходя то одного, то другого студента. Нутром чувствовал – она идет ко мне. Я перевел взгляд в сторону, мысли хаотично разбежались, ни одной отговорки, ни одной причины уйти не нашлось.
Арина настигла нас быстрей, чем я успел сделать шаг в сторону. Она остановилась напротив, прожигая глазами, в которых сверкали искры. Злилась. Ее грудь ходила ходуном, а худенькие пальчики сжимались в кулачки. С каким презрением и обидой Филатова смотрела, с какой болью, словно я предал ее, вонзил в спину нож.
– Рина, ты же замерзнешь, – пропел с улыбкой Рогов, стоя позади Арины. Почему он называл ее таким сокращением? А, к черту, неважно. По крайней мере сейчас.
– Как ты мог! – наконец выдавила из себя Филатова, голос ее дрожал, да и сама она тряслась, словно тростинка на ветру. Я сглотнул, однако взгляда отвести не смог.
Что-то произошло. Что-то, мать твою, произошло!
– Дурак! – крикнула в сердцах Арина, ударив меня в грудь кулачком. Я старался держать маску, старался делать вид, будто мне все равно, но как же разрывало внутри. Сердце пронзали острые иглы.
– Ты нормальный вообще? Ты хоть представляешь, как мне было страшно! Да… да… Я тебя не узнаю! – Арина говорила, заикаясь.
Из ее глаз покатились слезы, и я сильней стиснул челюсть. Дышать стало тяжело, по венам полилась лютая злость на всех вокруг и на себя за то, что не мог обнять Филатову, не мог публично заступиться за нее.
В голове вдруг вспыхнули события прошлого. Кажется, тот разговор я не забуду никогда, он въелся под кожу, впечатался в мозг, вырастил эту непробиваемую стену между мной и Ариной.
Как сейчас помню: нам по десять, солнце яркое, обжигающее плечи и губы, листва шелестит, белые пушистые облака медленно плывут над головой. И мое максимально идиотское желание прокатится на лодке.
Мы тогда отдыхали за городом с родителями. Я схватил Арину за руку и повел за собой в сторону озера, где днем ранее видел одинокую деревянную лодку. Она не сопротивлялась, всегда шла за мной, всегда принимала мою сторону, откидывая свои страхи. Мы уселись в эту дряхлую лодку, я оттолкнул нас от берега и начал грести в центр озера, к уткам, которые лениво плавали в поисках добычи.
Арина разглядывала небо с открытым ртом, ветер развивал ее карамельные пряди, и мне вдруг захотелось сделать селфи, запечатлеть волшебный момент. Отпустив весло, я пересел к девчонке, навел камеру, она тепло улыбнулась, а потом к нам подлетела утка. Не знаю почему, но Арина испугалась, подскочила, лодка зашаталась. Я отвернулся всего на секунду, хотел взять весло и отпугнуть живность, но не успел. Услышал всплеск воды и крики Филатовой. Сердце ухнуло. Тело панически сжалось, наливаясь свинцом.
Мне потребовалась пара секунд, чтобы прийти в себя, нырнуть в воду и постараться помочь Арине. Она не умела плавать.
Все произошло как в тумане. Я нырнул, схватил ее за руку, потащил за собой, но нас будто магнитом тянуло обратно на дно. Где-то вдали раздались крики взрослых, хорошо мы были недалеко от берега. Роман Викторович с отцом уже мчались на помощь.