Бунтари элитной академии (СИ)
Пересекаться с ними не хотелось, поэтому я дернула ручку первой попавшейся двери. Оказавшись во тьме пустого кабинета, осторожно прикрыла за собой дверцу, но не до конца, решила оставить щелку. Нет, я не планировала подслушивать, просто переживала, мало ли – замок сработает или еще чего, в этой старинной академии ожидать можно всякого. Да и темнота, откровенно говоря, пугала.
Парни прошли мимо, но почему-то замедлили шаг напротив кабинета. Я замерла, прикрыв рот ладошкой, сердце начало частить, тело сжалось от нервного напряжения.
Только бы не заметили.
– Что ты несешь, Андрей? – фыркнул Вова. От его голоса аж в дрожь бросило.
– Ты становишься слишком шумным, – отмахнулся от блондина Рогов. Я не видела его лица, но волна спокойствия поразила. Все-таки Андрей был настоящим вожаком стаи, где его слово имело серьезный вес.
– Кстати, а где Дан? – спросил другой голос, кому он принадлежал, я не поняла, однако тут же превратилась в слух. Меня тоже интересовал этот вопрос.
– В бассейне, – отозвался кто-то еще. Дальше я уже не вникала, да и парни вдруг ускорились, а их разговор доносился лишь отголосками.
Простояв еще пару минут в темном пустом кабинете, я вышла в коридор, перед этим удостоверившись, что на горизонте пусто, затем отправилась на поиски бассейна.
Даня не любил плавать, но после того случая на лодке, когда я случайно упала в озеро, он пошел на плавание. Все говорил, что хочет быть сильным во всех аспектах, даже в таких. Вдруг когда-нибудь пригодится. Конечно, меня тронул его поступок, да и мать Даньки, Ульяна, частенько твердила, что ее сын – мой настоящий защитник. Не просто так он начал заниматься, настойчиво наращивая мышцы и улучшая навыки, ведь я по сей день побаивалась глубины.
Бассейн нашла довольно быстро, уже как-то проходила здесь и запомнила синюю вывеску на первом этаже. Проскользнула мимо раздевалок и оказалась в огромном зале, наполненном запахом хлорки.
Даню я увидела сразу: он стоял возле бортика в обтягивающих плавках по колено. Его спина, некогда идеально чистая, сейчас притягивала взор красивой татуировкой. От шеи в сторону плеч и лопаток раскинулись крылья птицы, подобно фениксу, стремящемуся к бескрайней свободе и обладающему нечеловеческой силой. На груди тоже виднелась какая-то надпись, чуть ниже ключиц.
Сперва я, конечно, смутилась, все-таки Дан был очень хорошо сложен: подтянутый, мышцы будто обтянули его кожу, накаченные в меру руки и ноги и, что уж греха таить, кое-какие части его тела хотелось не просто рассматривать, а даже пощупать. Однако я быстро откинула эти мысли, вспоминая поцелуй, и перестала смущаться.
Пусть Новиков и красивый до ужаса, пусть я и страдаю от безответной любви к нему, но сюда пришла по другому поводу, не нужно об этом забывать.
Тем временем Даня нырнул в воду, брызги полетели на плитку и бортик, он начал стремительно рассекать воду. Дан плавал не просто умело, завораживающе. Его руки совершали широкие и мощные гребки, поднимая тело над водой. Он походил на дельфина, мчащегося по просторам необъятного океана. Но как только Новиков доплыл до конца бассейна и повернулся, сразу заметил меня. Даже на таком расстоянии я видела, как его взгляд вспыхнул, и сам Даня будто напрягся.
Он снова нырнул в воду и достаточно стремительно достиг моей стороны бассейна, однако на поверхность не вылез. Вытащил руку, опершись ей о бортик, и выжидающе взглянул снизу вверх. Я сглотнула, потому что не особо понимала, как начать разговор, особенно после поцелуя и уязвленной гордости. Не знаю почему, но тогда мне казалось, Новиков отвечал на ласки, и сам получал непередаваемое удовольствие.
– Что ты здесь делаешь, Арина? – прервал первым тишину Дан. Видимо, ему надоело молчать, а может, молчание напрягало.
– Хотела кое-что спросить.
– Я думал, ты болеешь, – голос его звучал тихо, поникши. Будто Даня и сам не знал, как завязать разговор, как сломать стену между нами.
– Дань, я знаю, что Амелия мертва, – откашлявшись, произнесла я. Лицо Новикова моментально вытянулось, побледнело. Однако вместо ответа Дан выставил вторую руку, подтянулся и вылез из воды. Он подошел к пластиковому стулу, взял полотенце, которое там лежало, и вытер им лицо. Все это время я молча стояла у края бассейна, скрестив руки на груди, и ждала хоть какого-то вразумительного ответа.
– Ты продолжаешь копаться там, куда тебе лезть не надо, – наконец сказал Даниил. Довольно холодно и жестко. Я видела, как сжалась его челюсть, желваки так и бегали по скулам, выдавая раздражение.
– Что между вами произошло? Я же знаю, ты бы никогда не довел человека до ручки.
– Уверена? – он повернул голову, комкая полотенце в руках. Взгляд ледяных глаз заставил меня поёжиться, будто передо мной стоял совершенно незнакомый человек.
– Дань, ну правда, мы с тобой не чужие. Если есть что-то, чем я…
– Есть, – Новиков кивнул, закинул белое полотенце себе на плечо и резко двинулся в мою сторону. Я смущенно отвела взгляд, стараясь не разглядывать его голый накаченный торс и влажные волосы, прилипшие ко лбу. Несмотря на обиду, проскальзывало легкое возбуждение при виде практически обнаженного парня.
– Так скажи… – прошептала дрожащим голосом.
– Арина, – Дан подошел ко мне, останавливаясь напротив. Между нами пропало расстояние, казалось, его грудь вот-вот коснется моей, я ощущала каждой клеткой жар, исходящий от Новикова.
Его горячая ладонь вдруг легла на мою щеку, а большой палец скользнул по скуле, но отчего-то остановился в сантиметре от губ. Я не дышала, чудом осмелилась поднять глаза на Даню и вообще выдержать волну нахлынувших чувств: с одной стороны, обида за поцелуй, а с другой – желание поддаться вперед. Да и взгляд у Новикова сделался совсем теплым, родным, будто он вернулся в былые времена, стал снова самим собой.
– Кое-что ты все-таки можешь сделать.
– Что?
– Уехать, и как можно скорее, – всего одной фразой Даниил разрушил мои воздушные замки. В груди больно кольнуло, а лицо загорелось, словно от пощечины. И я резко откинула руку Дани, отступая на шаг назад.
– Зачем? Здесь же так весело, и люди вокруг такие интересные. Особенно Андрей, – выпалила, усмехнувшись. Хотя, это была напускная усмешка, в душе мне хотелось разреветься.
– Не думай, что у него к тебе что-то настоящее, – прошептал Дан. – Для Рогова все вокруг – игра.
– Спасибо за заботу, но я как-нибудь сама разберусь, – фыркнула, развернувшись, однако Новиков схватил меня за локоть и дернул на себя. Его грудь то и дело поднималась, а в глазах горели огоньки раздражения.
– Не смей к нему приближаться, ты поняла? – процедил сквозь зубы Даня.
– А иначе что?
– Я твоему отцу позвоню.
– Что? – крикнула я, вырываясь из хватки бывшего лучшего друга. Он прекрасно знал характер моего отца: о его гиперопеке и желании всегда быть рядом со своей семьей. И если бы Новиков заикнулся, что здесь что-то не так, папа бы бросил все, примчался и забрал меня отсюда, хочу я того или нет.
– Что слышала. Рогов – тебе не друг, Арина. Я – тв…
– Ты этого не сделаешь! – я толкнула в грудь Даню, хотелось, конечно, зарядить ему пощечину, отрезвляющую. Он никогда не вел себя так, никогда не ставил мне ультиматумы.
– С чего ты взяла? – с усмешкой в голосе бросил Новиков.
– Потому что тогда ты меня навсегда потеряешь! Это будет предательство, и я тебе его не прощу, понял! – с угрозой выплюнула я. Хотя это была не угроза, это была реальность. Если он пойдет на крайние меры, значит, и я на них пойду. Наша дружба испарилась, все нити оборвались, и уж после такого поступка мне терять будет нечего.
– Арина…
Однако дослушивать я не стала. Хотелось лезть на стену от горечи, что разрывала сердце на куски, но в реальности пришлось стиснуть зубы и продолжать казаться сильной. Поэтому молча развернулась, не найдя лучшего решения, как уйти, вернее, убежать, пока не стало слишком поздно.