Бунтари элитной академии (СИ)

Когда все вышли и аудитория опустела, я нагло уселась на стул перед Дмитрием Константиновичем. Улыбнулась ему, часто взмахивая ресницами, и медленно закинула ногу на ногу. В фильмах обычно этот прием прокатывал, но в реальности мне показалось, что выгляжу я глупо.
– Дмитрий Константинович, вы знаете, я мечтаю написать книгу, хотела с вами посоветоваться, – произнесла робким голосом, наматывая на палец прядь волос.
Откровенно говоря, я никогда не пользовалась внешними данными, чтобы наладить разговор с противоположным полом. Да и какие данные? У меня нет груди третьего размера или ног от ушей, чтобы вилять бедрами. И красилась я мало… В общем, для таких целей засылают кого-то вроде Леси или Амелии, но уж явно не меня. Однако выбора не было.
– О, конечно, Арина. Я буду только рад. О чем хотите написать книгу? – мужчина улыбнулся, в его глазах промелькнул интерес.
– Детектив про девушку.
– Детективы требуют продуманного сюжета, это не так просто.
– Знаю, я бы хотела назвать главную героиню Амелией, – сказала на одном дыхании. Глаза педагога моментально расширились, его кадык дернулся, словно он нервно сглотнул.
– К-красивое имя.
– Да, мне тоже понравилось. Кажется, у нас на курсе тоже была девушка с таким именем.
– Нет, – довольно быстро и резко заявил мужчина. Я перестала накручивать прядь на палец. Положила руки на стол и подалась вперед, впиваясь взглядом в Дмитрия Константиновича.
Почему даже учителя делают вид, будто тема Амелии – табу?
– Разве?
– Госпожа Филатова, – педагог прочистил горло, оттянул немного галстук и поднялся из-за стола. – Вам лучше написать любовный роман. У женщин детективы выходят из рук вон плохо.
– Вы уверены, что не знали Амелию? – задала вопрос в лоб, тоже поднимаясь со стула.
– Ради всего святого! – Дмитрий Константинович схватил учебник со стола, чуть наклонился ко мне, оглядываясь с опаской. Клянусь, в его взгляде читался страх. – Пишите романы, хорошо?
– Но…
– Всего доброго!
На этом разговор закончился. Собственно, я осталась ни с чем, разве что еще больше подогрела свой интерес к таинственной девушке, которая на фотографии улыбалась Дану. Сжав лямку рюкзака, я вышла в холл, покусывая губы и прокручивая в голове реакцию педагога на мои вопросы.
Успела сделать буквально пару шагов, как внутри вспыхнуло какое-то странное ощущение, словно кто-то смотрит, нет, прожигает взглядом. Спину опалил жар, достигший косточек под кожей.
Я остановилась и резко оглянулась, хотя лучше бы не оглядывалась. В пяти метрах от меня стоял Андрей с парнем из дьявольской пятерки, у незнакомца была проколота бровь. Мне сделалось не по себе, когда мы с Андреем пересеклись взглядами: казалось, леденящий ветер коснулся кожи рук и шеи. На автомате я провела рукой по затылку, стараясь не подавать виду, что чувствую дискомфорт.
Почему он не сводит с меня глаз?
Андрей смотрел исподлобья, будто пытался разгадать загадку философского камня. Я не могла прочитать ничего по его лицу, разве что разгорающийся интерес к моей персоне. Люди проходили мимо, разговоры пролетали эхом, но мне казалось, что в холле никого, кроме меня и этого странного парня.
А потом его губы стали медленно растягиваться в улыбке. Он что-то шепнул ими, что-то явно относящееся ко мне. По телу побежали мурашки, но я почему-то не смогла отвести глаз, продолжая взирать на этого парня. В нем было нечто пугающее и одновременно манящее.
Я летела на огонь, осознанно обжигая кожу.
Неожиданно чье-то плечо задело меня, вырывая из пьянящих оков. Из рук выпал учебник по литературе, с грохотом упав на пол. Я села на корточки, потянулась к книге, растерянно разглядывая пол перед собой. Но кто-то словно дернул, заставил поднять голову, и я последовала внутреннему зову.
Дан…
Мы зацепились взглядами меньше, чем на секунду. И я едва не задохнулась в этот момент, казалось, кислород превратился в стеклянную пыль, которую невозможно вдохнуть. Новиков резко отвернулся.
Неужели ему действительно плевать на меня?
 
Не сказав ни слова, он засунул руки в карманы прямых черных брюк и вальяжной походкой направился прямо к Андрею. А потом парни скрылись в многочисленных коридорах академии. Я же так и осталась пребывать в своих мыслях, кружащих сумасшедшей каруселью в голове.
Глава 8. Арина 
Начался урок физкультуры, на который я снова умудрилась опоздать. И неудивительно, ведь в академии, среди загадочных студентов и пронизывающих до костей взглядов, собраться с мыслями было чем-то невозможным. Я будто пребывала в подводном куполе, в крике просила разъяснений и разбивала кулаки о стеклянную гладь, а вокруг лишь хищно сновали акулы. Голодные и опасные, готовые в ту же секунду расправиться с жертвой.
Жертва…
Всё чаще колкое понятие приходило на ум. Возвращаясь к фотокарточке Амелии, где та полна энергии, буквально светится от счастья, я невольно примеряла на неё трагичную судьбу и без конца задавалась негласным вопросом: «Что с тобой произошло?». Будто в сговоре все избегали излишних расспросов, содрогаясь от одного лишь её имени. Но порой молчание красноречивее любого крика.
Оказавшись в душной раздевалке, я с грустью поняла, что снова отличусь перед группой. Девочки давно покинули раздевалку, оставив ровные стопки вещей и мобильники на скамейках. В ушах застыл их фантомный смех: «Навечно новенькая…», «Навечно та, что отстаёт ото всех…». И пусть статус «белой вороны» был мне в новинку, я легко смирилась с ним, ведь имелись проблемы куда существеннее.
Человек, который берёг моё сердце, стал нещадно его ранить.
Сбросив рюкзак на пол и ботинки с ног, я стянула с себя кофту. Мурашки колючей волной разбежались по телу, но тому виной был далеко не сквозняк. За спиной протянулся дверной скрип, заставив меня оцепенеть на месте. Страх увидеть Рогова расквитался с разумом, и только ласковый голос Даниила вернул меня к жизни:
– Оставаться одной в этих стенах – не лучшая затея.
Обернувшись, я облегчённо выдохнула и не сразу вспомнила, что предстаю при парне в нижнем белье. Обняв себя руками, я спаслась от его взгляда. Спаслась от него самого – нового Даниила, с которым мне всё ещё не удалось познакомиться.
Хотя внешне Новиков остался прежним: спортивный, обаятельный, родной… Сегодня, вместо раздражающей формы, он был одет в спортивную толстовку с белой каймой на капюшоне, что возвращала ему человечность. Глаза, цвета мокрого асфальта, способные согреть в дождливую погоду; небрежно лежащая чёлка и завсегда уверенная поза – всё это было визитной карточкой парня.
– Ты здесь, а значит, мне не о чем переживать… Ведь так? – прошептала я.
Наши взгляды, что секундой ранее допускали оттенок смущения, превратились в стрелы. Мой атаковал обидой, а его – отбивался беспочвенным недовольством.
– Я тебе не нянька, Арина, – сухо бросил Дан, – и больше не стану таскаться за тобой. Мы выросли. Теперь каждый сам за себя.
Его слова ранили, раз за разом, но я невольно привыкала к этой боли. Я должна была ответить тем же, ведь это было единственным моим оружием.
– Ты ошибся, если решил, что я нуждаюсь в носовом платке, – следующие слова дались мне с невозможным трудом: – И я не одна. Твой приятель явно дал понять, что будет рад стать мне крепким плечом. И в отличие от тебя, он не пустил слова на ветер, – притворно задумавшись, я натянула улыбку. – Кажется, его зовут Андрей.
Моя дерзость привела Дана в бешенство. Тронувшись с места, он подскочил ко мне, заставив забиться в угол. Холодная стена обожгла лопатки, а взгляд чужака – душу. Он заключил меня в ловушку, расставив руки по обе стороны от моей головы. Горячее дыхание, пробивающее ключицу, спровоцировало новую волну мурашек.
– Я сказал, убирайся отсюда, – процедил он сквозь зубы. – Беги, пока не стало слишком поздно.
Я и представить не могла, что услышу подобное от Даниила. Только не в этой жизни. А вот чужак был явно способен на многое. Он считал меня пустым местом, смотрел сквозь. Но я была готова сопротивляться.