(не) детские сказки: Жена для Синей Бороды (СИ)
Я рванула вверх по лестнице, перекинула руку Ника через свое плечо, обхватив его талию руками. Мы медленно двинулись в сторону покоев.
— Что с ним?
— Откат. Он… — Маркус стиснул челюсть. На щеках заходили желваки. — Не рассчитал свои силы.
— Я ничего не понимаю.
— Потому что это не объяснить за пару слов. Даже за пару десятков фраз не объяснить.
— Я в тебя верю, — едко ответила, протянув ладонь к лицу Ника.
Кожа его горела, просто пылала в лихорадке. А потом на ней вдруг проступила трещина, сверкнув, словно в ее глубине протекает магма. Испугавшись, я отдернула руку, а трещина исчезла, зато проявилась на коже шеи.
— Послушай, то, что ты отрицала — правда. Ты всю жизнь подавляла в себе магию.
— Магию? — бросила на Маркуса злой взгляд.
— Огонь подчиняется тебе. Ты это видела и чувствовала. Какие еще нужны доказательства?
— Разве это…
— Возможно, — опередив меня ответил он.
— Ты опять…
— Нет, Ник запретил читать твои мысли, а удар у него, знаешь ли, тяжелый. Просто у тебя все на лице написано, — раздраженно ответил. Он тяжело вздохнул смиряя чувства, и дальше уже продолжил ровным голосом: — Лигерия лишена магических источников, а сами земли поглощают магические эманации. Не буду вдаваться в научные объяснения, просто знай, что магов она высушивает. Но не тебя. Не знаю, наследственность это или просто приспособленческий механизм. Но ты — природный щит. Способна сопротивляться антимагическому воздействию. Потому и так легко выкинула меня из мыслей в нашу первую встречу. И, наверное, потому тебя не заметили ищейки Императора. Магов чаще всего департируют из Лигерии.
— Звучит как бред, — пробормотала, а язык еле ворочался от шока.
— Знаю, в это трудно поверить, когда тебе всю жизнь твердили, что магии не существует. Но мне незачем тебя обманывать, — он прямо посмотрел в мои глаза.
— Это не объясняет, что случилось с Ником.
— Мы с ним не обычные маги. Считай, что он превысил разрешенный лимит.
— Но…
— Хватит вопросов, Рыжик, — Маркус с ноги толкнул дверь, ведущую в покои Николаса. Увлеченная разговором и тревожными мыслями, я даже не заметила, как мы дошли. — Не мне заниматься твоим образованием. Да и времени нет. Мне нужно вернуться наверх.
— А Ник?
— Потому я тебя и позвал, — Маркус ускорился, когда впереди замаячила кровать. — Вы с Николасом связаны резонансом. Ты можешь восполнить его резерв.
— Это ему поможет?
— Должно.
Мы наконец достигли кровати и Маркус с моей помощью осторожно положил брата. Ник был бледен, под глазами пролегли тени и на коже продолжали вспыхивать эти полосы-трещины. Он что-то бормотал губами, периодически открывая горящие пугающим черным огнем глаза.
— Что нужно сделать?
— Переспать с ним.
— Что?! — вскинулась, резко обернувшись к наглецу. Он явно боролся с желанием закатить глаза.
— А теперь задумайся, после чего ощущала прилив сил, — черные брови Маркуса приподнялись в ироничном выражении. — Или думаешь, что так всегда происходит между мужчиной и женщиной?
Сжала челюсть с трудом сдерживая злые слова. Ник — мой первый мужчина. Но я не настолько глупа, чтобы не понимать, что происходящее между нами необычно.
— Это эффект связи. Энергетический обмен.
— Но Ник же…
Маркус тяжело вздохнул, сжав ладонями виски. Когда он вновь на меня посмотрел, ирония и все напускное покинули его. Он был вымотан, это угадывалась в морщинках в уголках глаз, в тенях, ярче очертивших выступающие скулы.
— Я отдал ему все, что мог. Этого оказалось недостаточно, — Маркус в порыве бессильной злости взмахнул рукой. — Я не могу ему помочь, но ты можешь. Пожалуйста, Изабель. Я не прошу тебя о чем-то сверхъестественном. Вы же связаны. Неужели, тебе все равно?
— Конечно, нет! Просто… страшно. И я ничего не понимаю.
Стиснула ладони так сильно, что ногти до боли впились в плоть. Глаза щипали непрошенные слезы, а тело било дрожью. Маркус ничего не ответил, ожидая моего решения. Может, снова читал мысли, но его присутствия в голове я не ощущала.
— Я попытаюсь ему помочь, — решилась. Хуже не будет. Лишь бы это на самом деле помогло Николасу. — Ты же уйдешь? — вдруг спохватилась я. А Маркус все же закатил глаза.
— Свечку держать не буду, даже если начнешь настаивать.
Я вспыхнула до кончиков волос, а он криво улыбнулся.
— Спасибо, Рыжик, — сказал искренне и даже тепло.
Маркус ушел, оставив меня наедине с полубессознательным Ником. Я растерянно проводила его взглядом, а потом вновь взглянула на мужчину, что так внезапно ворвался в мою жизнь, и которого я не менее неожиданно для себя полюбила. Только способ, что предложил Маркус был странным, а вспыхивающие на коже Ника разрывы пугали. Но страх не должен стать помехой, ведь я должна помочь ему.
Чтобы собраться с мыслями, я решила раздеть Ника, уложить, а потом попробовать добудиться. Первым делом стянула сапоги, потом взялась за брюки. И вся взмокла, пока стянула их. Кто бы знал, как это непросто. Хотела переключиться на рубашку, когда заметила бурые следы на его ладонях. Сердце замерло в груди, уж слишком они напоминали кровь. Тогда я побежала в купальню. Набрала миску воды, откопала в шкафу Ника платок, после чего вновь вернулась к кровати. Дыхание Ника участилось, грудь ходила ходуном, а на коже выступила испарина. Кажется, ему становилось хуже.
— Ник, — быстро стерев следы с его ладоней, я расстегнула пуговицы рубашки, оголяя грудь. Стерла влажным платком пот с его лба, спустилась к шее. — Ты меня слышишь?
Руку прострелило мимолетной болью, а перед глазами возник образ черного разлома в небе, края которого обрамляло синее пламя, когда я случайно коснулась кончиком пальца странного разрыва. Дыхание сбилось, а я резко отдернула ладонь, прижав ее к груди. Отползла назад, чуть не рухнув с кровати.
— Изабель? — Николас повторил мой жест, приложил ладонь к груди. А потом приоткрыл веки, обратив ко мне подернутый поволокой взгляд. — Что случилось? Что напугало тебя? — с беспокойством спросил он, приподнявшись на локте.
"Ни что, а кто" — с горечью подумала я, глядя, как на его груди вновь распускается рисунок трещин, в глубине которых плещется сила. Опасная и чуждая. Не только мне, но и всему живому.
Глава 22
/Изабель/
Наверное, это было слишком для меня, потому что по щекам заскользили слезы, а с губ сорвался несчастный всхлип. Грудную клетку сжали тиски неопределенности и сомнений, а тревоги поселились в сердце и я не знала, как их изгнать.
— Изабель, — Ник протянул руку ко мне, заглядывая затуманенным лихорадкой взглядом в глаза.
И я не смогла проигнорировать этот жест, сама потянулась к нему. Зажмурилась, сжав его ладонь, но новых видений не возникло.
— Иди ко мне, — попросил.
Я подобралась к нему ближе, легла, обхватив его грудь руками. Он откинулся на спину, обняв меня одной рукой за плечи. Знакомый аромат мужчины успокаивал, отгонял страхи.
— Маркус сказал, что тебе нужно восполнить силы, — подняла взор к его лицу.
Тело Николаса напряглось, а в глубине глаз вновь мелькнул черный огонь. Голодный, жаждущий и пугающий до дрожи. Так странно. Я боялась лишь проявлений этой силы, но не Ника. Потому что чувствовала, насколько сильно он переживает за меня, несмотря на лихорадку и бессилие.
— Мне просто нужно отдохнуть, — его губы дрогнули в вымученной улыбке. — Полежи со мной. С тобой так хорошо.
Помотав головой, я потянулась к нему. Провела ладонью по его щеке. Борода защекотала кожу, а дыхание опалило лицо, когда я прижалась губами к его губам. Он весь горел в лихорадке. Казалось, остатки одежды испепеляться между нами. Ник со стоном стиснул меня в объятиях, впившись в мои уста так напористо, словно изнемогающий от жажды.
Порывистые поцелуи обжигали щеки, губы, спускались к шее, пробуждая в теле желание. Страхи отступили, и я чувствовала себя в безопасности в его объятиях. Может это чувство фантомно, может оно навеяно связью. Но сейчас, в эти мгновения, мне было хорошо, и я всеми фибрами души желала помочь Нику, поделиться с ним своей силой.