(не) детские сказки: Жена для Синей Бороды (СИ)

— Гастон, зачем? Не понимаю…
— Гастон? — злорадно усмехнулся он, словно удивляясь обращению. — Маги тебе ничего не рассказали?
— Что именно?
Гастон потащил меня к лестнице вниз, откуда я так успешно сбежала.
— Я не Гастон, Изабель. Ну, — протянул он, весело рассмеявшись, — разве что тело его.
— К-как? — дрогнувшим голосом спросила. Разум отказывался хоть что-то понимать. Слишком много непонятного творилось вокруг меня последние дни.
— Скоро узнаешь. Точнее, испытаешь на себе.
Как не упиралась ногами, но мужчина был сильнее. Я тяжело дышала, выбившись из сил от активной борьбы. Гастон же, дышал ровно, словно ему мои попытки вырваться не причиняли ни капли беспокойства. Бернард все еще возился на полу. А когда увидел, как Гастон тащит меня, весьма удивился. Он поднялся, метнув взгляд в сторону помещения, где меня держали.
— Быстро она очнулась. Я не ожидал, — повинился он. — Но это даже к лучшему. Я уже закончил, — он указал на что-то под своими ногами.
Когда Гастон миновал стеллажи, я увидела, что на полу начертан сложный круговой знак. Странные символы перемежались с неизвестными мне письменами. Они мало походили на то, что я видела в своей комнате или в башне, но нисколько не сомневалась, что это тоже магический круг.
— Что вы будете делать? — тяжело дыша спросила.
А Гастон бесцеремонно толкнул меня вперед. Я рухнула на пол прямо по центру магического круга. Ладони и колени вспыхнули болью от удара о каменный пол. Я приподнялась, испуганно глядя то на Гастон, то на Бернарда. Но мужчины были равнодушны, не улыбались, не злорадствовали. А словно выполняли обычную для них процедуру.
— Держи ее. Я нанесу знаки, — Бернард взял нож с самодельного стола. Лезвие блеснуло, отражая свет лампы, а в глубине глаз мужчины горел голодный огонь Бездны, пробуждая в моей душе животный ужас.
Никогда прежде мне не было так страшно. Сердце громко билось о грудную клетку, кровь шумела в ушах, а глаза щипали слезы. Я смотрела в холодные глаза мужчин и понимала, что это действительно не те люди, которых я знала. Они словно были лишены всех чувств. Но главное, что я видела, меня не пощадят, чтобы я не сказала, как бы не умоляла. Но как выжить? Я слишком слаба, чтобы обороняться либо бежать. Что я могу?
Гастон сделал шаг ко мне. В этот момент сердце пропустило удар, а я на интуитивном уровне потянулась к тому единственному, что может защитить — к огоньку в груди, к своему дару, мысленно пытаясь найти в нем спасение. Вокруг меня поднялся полупрозрачный мерцающий барьер. Гастон выругался на непонятном языке, со злости ударив по препятствию. Тот замерцал, но даже не прогнулся.
— Не знал, что она так умеет.
— Это рефлекс, — хмыкнул Бернард, тоже подойдя к краю барьера. — Она не умеет контролировать свои силы. Стоит чуть напугать, как щит лопнет, — он вдруг ударил ножом по барьеру.
Я вскрикнула, когда кончик ножа остановился в десятке сантиметров от моего лица. И действительно чуть не упустила шаткий контроль над своей единственной защитой.
— Да и силы ее не бесконечны, — холодно улыбнулся он, проведя кончиками пальцев по барьеру.
Я тихо всхлипнула, обняв плечи руками. Силы кончаются и огромных трудов стоит удерживать щит, как его назвал Бернард. Только страхи вдруг отступили. Я ощутила уже привычное тепло в груди. Оно нарастало по мере того, как связь крепла.
— Николас, — прошептала еле слышно, ощущая невероятное облегчение. Он уже рядом.
  
Глава 28
 
/Изабель/
Ощущения меня не подвели. Вниманием Гастона и Бернарда владела я, потому они не заметили, как в помещение вошли Николас и Маркус. Братья стремительно обошли стеллажи. Гастон заметил их первыми. Он прокричал что-то злое, швырнув в Николаса ножом. Я тихо вскрикнула, прикрыв рот ладонями. А Николас присел, легко уклоняясь от снаряда. Метнулся вперед, за доли секунды сокращая между ними расстояние.
Я широко распахнутыми глазами наблюдала за противостоянием мужчин. Не знаю, кто на самом деле братья Рентас, но дрались они профессионально. Гастон бросился Николасу наперерез, давая возможность Бернарду взять нож. Ник легко ушел от захвата, перехватил руку Гастон и в пару движений вывернул ее ему за спину. Гастон обмяк, получив мощный удар под основание шеи, и потерял сознание.
 
Маркус не дал Бернарду напасть на Николаса. Ловко увернулся от нескольких выпадов ножом, пока не сумел схватить оппонента за запястье. Он резким ударом о стол выбил нож из руки полицейского. А следом перекинул его через бедро и в один удар вывел из строя. Так за пару минут завершилось это сражение.
Несколько долгих мгновений братья оглядывались, готовые вновь вступить в бой. А чуть расслабились только, когда убедились в том, что все враги обезврежены. Только тогда Николас бросился ко мне.
— Изабель, — столько облегчения и любви было в синих глазах, что сердце защемило, а щит сам собой истаял. Ник рухнул на колени и притянул меня к себе, заключая в крепкие объятия. — Как же ты меня напугала, — прошептал он, водя ладонью по моим волосам. Боль в ранах и ушибах отступала. Ник исцелял меня.
— Она даже меня напугала, — фыркнул Маркус и подмигнул мне.
Это заставило опомниться, снова вернуться воспоминаниями к ритуалу, что они провели и смерти полицейского. Я резко отстранилась от Ника.
— Что происходит, Николас? Расскажи мне, сейчас. Почему Гастон и Бернард напали на меня? Зачем вы похищаете людей? Зачем убили того полицейского?
— Так вот почему ты сбежала, — Ник устало растер переносицу. — Полицейский не умер. Он сейчас в башне. Как только восстановится, вернем его обратно. Все те люди, которых ты видела, уже вернулись в свои дома. Если не веришь, мы можем поехать в город.
Я помотала головой, смаргивая слезы. Все живы, никто не пострадал. А я уже успела надумать себе всяких ужасов.
— Но для чего все это?
— Идет война, Рыжик. И складывается она не в нашу пользу, — пояснил вместо Николаса Маркус. Он подхватил с коробок веревки, направившись к бессознательным мужчинам.
— Война? — ужаснулась я. Такого ответа уж точно не ожидала.
— Можно и так сказать, — сжав губы в прямую линию пробормотал Ник. — Помнишь, я говорил, что разлом в мир Бездны запечатан? Так вот, закрыть его не удалось. Жители Бездны не могут проникнуть к нам через него, зато способны порабощать жителей нашего мира.
— Гастон говорил, что это не он…
— Потому что так оно и есть. Сознание Гастона уже спит, телом управляет другое существо. Таких людей мы называем одержимыми. Сейчас Гастон и Бернард только на второй стадии, их сознание живо. А это значит их еще можно спасти. Для того мы и проводим ритуалы. Уничтожаем жителей Бездны, вселившихся в людей.
— То есть все те похищенные люди тоже были одержимыми?
— Да, — губы Ника тронула легкая улыбка. — И ты спасла их.
— Я? — изумление было так огромно, что высушило слезы.
— Я в Лигерии уже почти полгода. Истратил все силы и планировал возвращание. Ты восполнила мой резерв, что позволило провести ритуалы. Иначе… — он тяжело сглотнул, словно не решаясь продолжить свою речь. — Нам бы пришлось убить их. После третьей стадии человека невозможно спасти. Житель Бездны уничтожает его сознание.
— И вы убиваете? Людей…
— Они уже не люди, — ожесточенно возразил Маркус. Он успел связать за спиной руки Гастона. А теперь поднялся, глядя зло на меня. — Мы спасаем тех, кого можем спасти. Но чаще не успеваем. Потому что магов Бездны мало, и становится все меньше.
— Меньше?
— Это война, Изабель, — Ник провел ладонью по моей щеке, стирая слезы. — Только маги Бездны способны выявить одержимого. Потому они прикладывают все силы, чтобы убить нас.
— Это ужасно.
— Это наша жизнь, — хмыкнул Маркус, завершивший связывание Бернарда. — Давай приберемся здесь и везем их в замок.
Ник вопросительно заглянул в мои глаза. Коротко кивнула, не собираясь спорить или мешать. На этот раз меня не выгоняли. Я лишь отошла подальше, наблюдая за тем, как мужчины собирают все лишние вещи и затирают магический круг. Маркус остался на ферме, а Николас повез меня в замок, усадив перед собой в седло. На дороге на выезде из города ожидала карета. Кучер выжил, что меня обрадовало. Николас отправил его на помощь Маркусу, а меня повез дальше.