Карма богов (СИ)

Многие так увлекаются процессом говорения и эмоциями, что забывают про этапы осмысления, принятия или непринятия информации и, что самое печальное, не осознают, что важнее всего именно то, что побуждает к разговору, и то, что после разговора остаётся в душе.
Это Арт осознал только сейчас, теперь он не мог задать вопрос обычным способом, он не мог его даже подумать, он должен был его прочувствовать, а как прочувствовать фразу: «Где я сейчас нахожусь? Помогите мне!» В голове крутились именно слова, фразы и образы, а это бесполезный набор для данной ситуации. Похоже, что его выбросили из лодки далеко от берега, только однажды показав, как нужно плыть. Но ничего другого не оставалось, как пытаться искать аналогию между словами и ощущениями.
Он окончательно потерялся во времени и не мог понять, сколько часов, дней или недель он бьётся над новым кодированием информации, время остановилось и стало материальным как этот туман. В какой-то момент вспомнилось чувство одиночества и потерянности, как тогда, когда он первый раз пришёл на могилы матери и брата, вот он ключ к новому языку. Арт заполнил пространство вокруг себя невыносимым чувством потерянности и одиночества.
– Ты меня чувствуешь, ты не одинок, я с тобой!
Мурашки пробежали по телу художника, он ощутил ответную реакцию, а через мгновение в сознании возник образ Касуми, слёзы потекли из глаз, он никогда ещё не испытывал такой радости.
– Тише, тише не привлекай к нам внимание, мы тут совсем не одиноки, скоро ты настроишься на меня, и я тебе всё тут покажу.
С каждым новым ощущением Арт всё лучше понимал, как в этой реальности нужно передавать свои чувства, так общался с животными, просто посылал им любовь и всегда видел реакцию. Касуми «говорила» с ним простыми чувствами, но очень сильными, наверно, так мать передаёт свою любовь новорождённому ребёнку, а тот, ощущая эту любовь всем своим существом, спокойно засыпает у груди.
– Ты всё понял верно!
­– Я очень скучал, мне было страшно и больно.
– Сожалею о случившемся, не думай тут о плохом, думай о хорошем.
– Хорошо, – на самом деле он подумал про согласие, но ощущение оказалось сильное, он почувствовал, как все его существо прижимается к Касуми, что больше напомнило полное подчинение и просьбу в защите и любви.
В ответ он получил трепет и нежность, переводить которые в мыслеформы уже не было необходимости.
– Мы в тонком мире, мире духов. Это пространство не такое серое и пустынное, как тебе сейчас кажется. На самом деле оно прекрасно. Ты привыкнешь и начнёшь его видеть. Но у нас есть дело, поэтому я тебя сюда переместила. Тут находится твоя знакомая, она глухая и немая, никто не может достучаться до неё, если она тут останется надолго, то может сойти с ума!
– Юрико? – Арт удивился, этой новости, в сознании просто возник её образ.
– Да! Ты можешь двигаться?
Он не совсем понял, как двигаться, и сделал попытку встать, но оказалось, что и команды для тела тут действуют за счёт психической силы, а не физической, он как барон Мюнхгаузен вытянул себя из болота неподвижности. Сначала с большим трудом, но потом всё легче и легче тело начало слушаться новых команд, он даже смог зависнуть в пространстве ненадолго.
Их разговор оставался беззвучным, движения тоже не создавали каких-либо колебаний пространства, всё как в густом, но прозрачном тумане. Сознание Арта, уже начало привыкать к этой новой реальности, как вдруг истошный крик пронзил тишину, как нож пронзает масло. От этого крика у Арта начался спазм в желудке, страх, ненависть, отчаянье – вот что выражал этот крик.
– Скорее, скорее это Юрико, она больше не выдержит, – Касуми уже тащила Арта за руку.
Но внезапно они упёрлись в некое подобие стеклянной стены, там за стеклом, свернувшись в позу эмбриона, лежала девушка, голая, бледная и очень худая.
– Видишь, она уже на грани, эта стена создана ей самой как защита от демона, который её преследует уже давно. Внутри нет энергии для жизни, и она увядает. Если мы не сможем убедить её открыться и перестать бояться, она погибнет в этом мире, а в твоём мире она будет как живой мертвец.
 
– Демон?
– Демоница, она давно захватила тело девушки, а я её сдерживала. Вот почему я забыла своё прошлое. Все мои силы уходили на борьбу за Юрико. А когда тебя выкинули из окна, я услышала призыв о помощи. Так, мы мы встретились. И к сожалению, освободили демоницу. Теперь она не даст покоя ни тебе, ни мне, ни Юрико.
– Так это она набросилась на меня в квартире?
– Да, у демониц есть пунктик, она должна получить семя мощного колдуна, медиума или творца, ты самый сильный, вот она и открыла охоту на тебя.
– Про силы я бы поспорил. Даже пошевелиться не могу.
– Ты понимаешь о чём я! Ты создал моё тело. Этого никто не может, по крайней мере, в настоящее время.
– Я думал, что это шутка. Я и цветок создал, когда говорил со стариком и светящимся человеком.
– Всё гораздо хуже, чем я думала. Они теперь знают о тебе. Считай, что ты приз, и все демонические и высшие силы открыли охоту на тебя. Чувствовала, что нельзя тебя пускать в тот дом.
– Но ты сама меня принесла к старику.
– Похоже, что это происки демоницы. Она всё время была рядом, ты же ощущал её агрессию? Или какой-то высший оберегает тебя. Я в тот момент сама ничего не могла осознать!
– Да, теперь вспоминаю, казалось, что это был сон.
– Позже поговорим, надо помочь Юрико!
Если общение с Касуми уже стало привычным, и смыслы сами расцветали в сознании как цветы, то с Юрико всё оказалось сложнее, она не понимала, где находится, что с ней произошло, и животный страх не позволял ей воспринимать окружающее пространство как реальность, для неё всё – кошмарный сон без пробуждения.
Арт долго не мог сообразить, как достучаться до сознания подруги, в душе начало щемить, ещё немного и он разрыдается от горя и бессилья.
­– Нет, так ты напугаешь её ещё больше...
В это мгновение они услышали мелодию, напев очень доброй колыбельной песни, сильный женский голос пел сначала откуда-то издалека, но потом всё ближе и ближе...
Баю-баю, спи, дружок,
Повернись на правый бок.
Только ты один не спишь,
Закрывай глаза, малыш!
– Мама...
Сила и любовь в этой песне были такой невероятной силы, что даже Юрико приподняла голову, она не понимала слов, не понимала, что происходит, она доверилась.
– Эту песню пела мне мама когда-то давно, я уже и забыл её, ведь она на русском языке, мамочка, милая мамочка...
Арт больше не смог сдержать эмоции.
Касуми уже приблизилась к Юрико, обняла её и укрыла одним из своих тончайших кимоно.
Прохлада и свежесть заставили открыть глаза, но в то же мгновение Арт почувствовал сильную боль, он слишком долго пролежал без движения в кресле, руки и ноги не слушались, более того, всё тело покалывали миллионы игл. Пришлось медленно возвращать себе способность двигаться, потом на кресле, хватаясь за углы мебели, он подкатился к душевой кабине, и только тёплая вода окончательно вернула силы. Раны как-то слишком быстро затянулись, может быть, Касуми помогла.
Одежды в комнате не оказалось, пришлось снова завернуться в простыню. В таком виде, как древний римлянин, Арт вышел на террасу дома.
– А вот и наш первый оживший! Как же я рад, что хоть какие-то хорошие события начали происходить в нашем доме! – Борис через сад широкими шагами почти бежал к Арту.
– Где Юрико? Как она? – у художника закружилась голова от голода, – Борис, я так рад видеть тебя, но сейчас упаду снова, если не дашь мне поесть и не расскажешь всё, что случилось за эти дни. Сколько я пролежал в кресле?
­– Пошли, пошли. В холодильнике полно еды, я сам тебе всё разогрею, но много-то, наверное, нельзя сразу. За едой тебе расскажу и ты, надеюсь, всё расскажешь, про Юрико и остальное мы хоть что-то знаем, а о тебе вообще ничего не известно было, и вдруг голый и избитый в саду, с мешком на голове...