После измены. Ядовитые чувства (СИ)

Я ускоряю шаг, чтобы пролететь в подъезд незамеченной, но это почти нереально. 
- Алиса! - окликает знакомый голос, и я недовольно вздыхаю. 
- Отвали от меня! Отвали! - вскрикиваю. 
- Алиса, у меня к тебе серьёзный разговор! - Дима выходит из машины и идёт ко мне. 
Хорошо хоть бабульки сегодня не на посту. Лавочка пустая, но я уверена, палят из окон. 
- Нам не о чем разговаривать, Дим. Я устала. Я не хочу тебя видеть! - тараторю быстро, а Стрельцов всё ближе. 
Если побегу, он попытается догнать? До подъезда шага три, и я легко могу скрыться. 
- Алис, я спрашиваю последний раз, - сверкает тёмными злыми глазами. - Василиса моя дочь? М? 
- Да что ты пристал!? - возмущённо взмахиваю руками. - Конечно она не твоя! 
- Ты уверена? 
- Дима, оставь в покое меня и мою семью! 
- А если Василиса моя? Что тогда ты будешь делать? У меня достаточно связей, чтобы отсудить её у тебя! 
Сердечко ёкает в груди, и я теряюсь. 
- Ну, что молчишь? 
- Она не твоя, - шепчу одними губами.
- Значит, ты сейчас сядешь в мою машину, и мы вскроем этот конверт, - бывший машет какой-то бумажкой прямо у меня перед носом. - Я сделал тест на отцовство.
В глазах темнеет, а ноги становятся ватными. 
На этих подкашивающихся ногах я плетусь в его машину. 
Перед глазами мельтешат тёмные пятна, а надежда на лучшее медленно тает, словно восковая свечка от жаркого пламени. Закрываю глаза, и дверца иномарки захлопывается. Чувствую себя в ловушке. 
Стрельцов садится на водительское сиденье и бросает мне на колени конверт. 
- Здесь откроешь, или прокатимся? - его голос эхом звенит в голове, и я закрываю глаза. 
Всё равно всё плывёт.
- Поехали, - шепчу тихо, не слышу собственный голос из-за грохочущего учащённого пульса. 
Дрожащими пальцами сминаю бумагу, а сама дышать боюсь. В этом конверте ответ на главный вопрос. Вся моя дальнейшая жизнь сейчас зависит от того, что я прочту, когда его открою. 
Спустя какое-то время мне удаётся собраться и взглянуть на Диму. Он злорадно ликует. Моя неадекватная реакция, видимо, убедила его в том, что Вася - его дочка. 
  
24
 
Дима тормозит у городского пруда. Знакомое место. Я поджимаю губы и молчу. 
- Открывай, - приказным тоном произносит бывший, прожигая меня кровавым взглядом. 
Непослушной рукой разрываю край конверта, внутри буря из отчаяния и страха. Скулить хочется. Спрятаться, забиться в угол и выть по звериному. 
- Где ты взял генетический материал Василисы? - спрашиваю не своим голосом, хриплым и дрожащим. 
- Следить нужно за ребёнком внимательнее! - язвительно оголяет зубы в улыбке. 
- Серьёзно, Дим. Где? 
- Помнишь я подходил к вам на площадке, дал дочке нашей жвачку? 
Я тяжело вздыхаю. "Нашей дочке"...
- Понятно, - одними губами. 
Достаю бумагу из конверта, а перед глазами всё плывёт от слёз. Влага с ресниц капает на буквы, а рассудок медленно погружается в мрак и холод. 
- Ну что там? - нетерпеливо отбирает бумагу, а я закрываю лицо ладонями и истерично всхлипываю. 
Повисшая тишина, кажется, длится целую вечность. 
- Блять, - наконец-то шепчет Дима с нескрываемым разочарованием, и только после этого я могу открыть глаза и посмотреть на мужчину. 
Он зол. Ноздри трепещут, на лице выступили раздутые синие вены. 
- Твою мать! - сминает бумагу и отшвыривает её мне на колени, сильными пальцами стискивает кожаный руль так, что костяшки тонких пальцев белеют. 
Я быстро хватаю листок, и, расправив его, нахожу главную строку: вероятность отцовства - ноль процентов. 
Выдыхаю, притянув бумагу к своей груди. 
- Я же сказала, что она не твоя, - губы дрожат в едва различимой улыбке. 
- Сука! - взрывается Стрельцов и стучит кулаками по рулю. 
Я вздрагиваю и интуитивно вжимаюсь в кресло.
- Ты всё равно будешь моей, - яростный взгляд припечатывает меня к сидению ещё сильнее. - Я люблю тебя, Алиса! Я дышать без тебя не могу! Я верну тебя любой ценой. 
По лицу бывшего текут слёзы, а у меня сердце бьётся в бешеном ритме от страха. 
 
- Дим, хватит! Я... 
- Ты моя, Алиса! Моя! - тянет ко мне руку, а я не шевелюсь. 
Будто парализовало от нахлынувшего ужаса. 
Холодная ладонь Димы ложится на мою щёку, гладит нежно, осторожно. 
- Отпусти, - пищу я, сдерживая новую порцию слёз. 
- Ну почему ты такая холодная? А? Зимина... - шепчет тихо, большим пальцем проводит по моей нижней губе. 
Цепенею от его прикосновений, и где-то под кожей проносится жаркая волна, опаляет от шеи и вниз по позвоночнику. 
- Дим, оставь нас в покое, пожалуйста! - медленно моргаю и забываю дышать. 
- Я люблю тебя, - умоляюще шепчет. 
А я лишь отрицательно головой качаю и всхлипываю: 
- Я люблю Женю. Женя любит меня. А ты... ты ведь сам от меня отказался. 
...
Алиса бледная, и кожа её холоднее льда. Смотрит на меня из-под густых ресниц, покрытых влагой. Дышит тяжело, колени мучительно сводит. 
Боится меня. 
Маленькая, хрупкая. Моя девочка. Когда-то она была нежная, как шёлк. Ласковая. Со своей бесячей всепрощающей любовью. Только вот измену она так и не смогла простить. Не переступила через гордость, не предала свои принципы. Оказалась сильнее и решительнее, чем я думал. 
- Алис, я не смогу без тебя, - обречённо шепчу в пустоту, перебивая её рваное дыхание. 
- Сможешь, - отзывается также тихо. - Отпусти меня. 
И я отпускаю. Потому что осознаю, что насильно я её не удержу. У неё есть муж, ребёнок и счастье. Пока что есть. 
Но я всё это разрушу. 
И тогда Зимина сама приползёт. Сама будет проситься ко мне. В любви будет признаваться. 
- Не боишься, что я расскажу твоему мужу, кто я на самом деле? - ухмылка скользит по лицу. 
- Не боюсь, - Алиса гордо поднимает голову. - Он уже всё знает. 
Алиса открывает дверь машины, впуская в салон свежий тёплый ветерок. Отъезжаю от пруда, оставляя её одну на берегу. В зеркало вижу, как зябко она потирает ладонями худые плечи, как слёзы смахивает, закрыв глаза. А у самого рассудок мутнеет. 
Для того, чтобы так отчаянно и яростно ненавидеть, нужно очень сильно любить. И я верну её любовь. 
- Таня! - рявкаю с порога, и тут же с кухни выходит рыжеволосая девушка. 
- Ты не на работе, - не спрашивает, утверждает. 
Знает, что сейчас её ждёт. Растёгиваю ширинку на ходу, предвкушая скорое удовольствие. Я касался Алисы. Обычно после такого у меня всё случается. 
- Давай, девочка, отработай деньги, которые я тебе заплатил. 
- Нет, - неожиданно выговаривает эскортница, и я удивлённо хмурю брови. 
- Всмысле "нет"? - непонимающе моргаю. 
- Те деньги я уже отработала. 
- Таня, не наглей. Знай своё место. Ты всего лишь шлюха. 
- В первую очередь я тоже человек! - упрямо смотрит мне в глаза. - Я больше не хочу тебя ублажать, Дим. 
Только сейчас замечаю в коридоре дорожную сумку. Значит, Танечка собралась уезжать. Опять. 
- Я заплачу, Тань. 
- Не надо, - улыбается. - На этом наши пути расходятся. 
- У нас есть ещё одно общее дело. Ты не забыла? 
Эскортница напряжённо выдыхает и устало качает головой. 
- Я не хочу в этом участвовать. Не хочу разрушать семью. Ладно бы ты раскаялся за измену, понял свою ошибку! Но ты же никаких выводов так и не сделал. 
- Сделал, - усмехаюсь. - В следующий раз я буду осторожнее подходить к выбору очередной пассии и тщательно скрывать походы налево. 
- В этом ты весь, - Таня отмахивается и торопливо идёт на кухню. 
Направляюсь следом за ней, хватаю за шею и прижимаю её к столу, наклонив перед собой. Член трётся об упругую задницу в крошечных шортиках, и кровь моментально отливает от башки. 
- Пусти! - пикает девушка, а я в ответ ловким движением руки стягиваю с неё шортики вместе с кружевными стрингами.