После измены. Ядовитые чувства (СИ)
До лютого гнева где-то между рёбрами, обжигающую воспламенённым шаром.
Удивительно, что и по старому адресу Алису я не встретил. Пару раз видел Захарова, поникшего и убитого горем.
А Зимина будто растворилась. И телефон её по прежнему недоступен.
Сегодня меня ждала та же картина - закрытая дверь и тишина за ней. Удручающая, давящая.
Куда же пропала моя куколка?
- Мам, а когда мы тепель к папе поедем? - слышу знакомый голос и оборачиваюсь.
Рыжеволосая малышка стоит рядом со своей красоткой мамой и крепко держит её за указательный палец.
Алиса застывает, впивается в меня презрительным взглядом.
- Что ты тут делаешь? - ядовито шипит, закрывая от меня своего ребёнка.
- Я тоже рад вас видеть, - мой рот кривится в довольной ухмылке. - Я приезжал позавчера, оставил под дверью букет и мягкую игрушку для Василисы.
Зимина вопросительно поднимает брови и глаза расширяет.
- Я не видела ни цветов, ни игрушек.
- Алис, я соскучился, - в этот раз я не вру.
На душе кошки скребут, когда долго не вижу её наивные зелёные глаза.
- Не могу ответить тебе взаимностью, - колко отвечает и глаза прищуривает.
А у меня кровь закипает от того, что она вновь отдалилась. Я думал, что после покупки квартиры она благодарить меня будет и в ноги мне упадёт. Но, видимо, этого не достаточно.
- Привет, Василиса! - делаю шаг и присаживаюсь на корточки, сравниваюсь в росте с малявкой.
- Здлавствуйте, - отвечает тихо и за маму прячется.
- Что тебе нужно? - Алиса смотрит на меня с высока.
- Увидеть вас хотел. Говорю же, соскучился!
- Уходи, Дима! Тебе здесь не рады.
Зимина обходит меня, уводя за собой дочь.
- Что с твоим телефоном, Алиса? Я не могу тебе дозвониться!
Зимина оборачивается, раскрывая подъездную дверь и пропуская малявку вперёд.
- Я его потеряла, - хитро улыбается и скрывается из виду.
Я снова остаюсь один.
Я не нужен ей.
Не нужен!
Запрыгиваю в тачку и срываю её с места резко, даже резина дымит. Выезжаю на проезжую часть и набираю скорость. Сердце бешено колотится между рёбрами.
Алиса однажды уже поддалась своим истинным чувствам и необузданному неконтролируемому желанию. Ответила на поцелуй, оставив на моих губах сладкий привкус и электрическое покалывание.
Обгоняю машину на повороте, загорается красный на светофоре. Давлю на педаль газа до упора в пол.
Нужно было трахнуть Алису тогда, в том туалете. Она была не против!
А сейчас мне нужно из кожи вон вылезти, чтобы хотя бы добиться её нормального отношения ко мне.
На лбу выступает испарина, глаза наливаются кровью от бешенства и болят так, будто в них насыпали песок. А я продолжаю гнать тачку, выплёскивая все эмоции в скорость. Адреналин расходится по венам жгучим цунами.
Это просто не выносимо.
Ору во всё горло, заглушая биение собственного сердца, стучу кулаком в руль, и на светофоре резко даю по тормозам. Выдыхаю, остановившись буквально в миллиметрах от стоящей передо мной машины.
Я сделаю последнюю попытку. Дам Алисе ещё один шанс на спасение.
Она снова поддастся чувствам. Потеряет контроль и перестанет быть холодной непроницаемой женщиной.
Алиса захочет меня.
А если нет, то я сам возьму то, чего хочу до боли в паху, до омерзительного озноба под кожей, до исступления и одержимости.
40
Выдыхаю спокойно только когда ложимся спать. Завтра утром вещи соберём и вернёмся в родную квартиру, где каждый сантиметр будет кричать о том, какой счастливой женщиной я была.
Не могу уснуть, долго ворочаюсь. Встаю и подхожу к окну, осматриваю ночной спокойный город. Я думала, что всю жизнь проживу здесь счастливая. Без Димы. Надеялась, что он забудет меня и не будет искать. Вспоминала о нём, как о худшем в жизни кошмаре.
Он стал моим первым мужчиной.
Он научил меня любить до безумия, преданно и отчаянно. Так, как я потом полюбила Женю.
В муже я видела опору и крепкое мужское плечо. Спину, за которую можно спрятаться. Сам того не ведая, с первой минуты нашей встречи он стал моей панацеей. Со временем разгорелась и страсть, и привязанность появилась. И чувства проснулись, нежные и яркие.
Но те ощущения, что были между мной и Стрельцовым, я не испытывала больше никогда. Я болела им. Эти чувства были ядовитым зельем, отравляющим меня каждый день. Я нуждалась в нём, как в воздухе. Землю под ногами не чувствовала от прикосновений, от безудержной страсти и желания подчиняться.
Я люблю Женю по-особенному. За его поступки. За его характер. За его доброту и искренность.
А Диму я вознесла на вершину без причины. Просто потому, что он первый из всех мужчин так рьяно мной заинтересовался.
Юля была права, когда объясняла мне, что мои эмоции ничего общего с любовью не имеют. Но почему-то дошло до меня это только сейчас, когда я нахожусь в полной заднице.
Я хочу вернуть мужа.
Но как?
Что мне сделать? Раскаяться и молить о прощении за то, чего я не делала?
Прохожу на кухню и наливаю себе стакан гранатового сока. Во рту пересохло от собственных мыслей. Жадно выпиваю его, наслаждаясь послевкусием. Обнимаю свои плечи, чувствуя озноб, и тут же возвращаюсь в комнату, чтобы накрыть Василису одеялом.
Сама ложусь, продолжая думать о Жене.
Как я буду без него?
Что мне делать?
- Ма, ты спишь? - Василиска забирается на меня сверху, садится на мой живот, будто на коня, и кладёт тёплые ладони мне на лоб. - Плосыпайся, мамочка!
- Доброе утро, котёнок! - обнимаю малышку, сладко зевая.
- Я голодная, мам.
После завтрака дочка помогает мне собрать вещи. Женя написал СМС, что квартиру освободил, и мы смело можем возвращаться домой.
Он будет приходить к малышке. Это плюс - буду видеть его часто. Может, лёд в его сердце треснет и он смягчится, когда увидит, что Стрельцов не принимает в моей жизни никакого участия. И я буду упорно вдалбливать ему информацию, что меня подставили, оклеветали.
На мгновение застываю перед собранным чемоданом, сердце падает в пятки.
Что было бы, если бы Дима не решился на этот опрометчивый шаг? Если бы он не предоставил моему мужу ложную информацию и не опорочил меня?
Сдалась бы я?
Подпустила бы к себе Стрельцова добровольно?
Меня так сильно крыло от него, когда мы встретились в конце весны, что вспомнить страшно! Я же с ума сходила, думая о нём! И даже ответила на поцелуй.
Если бы Дима не остановился в тот вечер, произошло ли что-то большее, или мой мозг всё же дал сигнал, что я поступаю не правильно?
Мне нет оправдания.
Я накосячила. Совершила страшную ошибку, за которую сейчас расплачиваюсь. Я знаю, что заслужила всё, что происходит.
Я дала бывшему право думать, что ещё что-то к нему чувствую. Поддалась порочным желаниям и ярким воспоминаниям, ожившим и заставившим мой мир перевернуться и рассыпаться, как частички пазла.
Но теперь, когда я точно разобралась в себе и своих истинных чувствах, как мне собрать картинку обратно? Как склеить эти детали пазла намертво, чтобы больше не страдать?
- Ма, поехали? - Вася вырывает меня из собственных тягучих мыслей, и я украдкой смахиваю катящуюся по щеке слезу.
- Да, милая. Поехали.
В одной руке чемодан, в другой - тёплая ладошка рыжеволосой малышки. Василиса радостная и довольная, а я в замешательстве.
Выходим на улицу, и я спотыкаюсь взглядом о тачку Стрельцова.
Да сколько можно!
Это просто невыносимо!
Как маньяк какой-то, одержимый ублюдок.
Чего он добивается?
- Привет! - машет рукой и вытаскивает из салона своей машины огромный букет цветов.
Идёт в нашу сторону, а я лишь крепче сжимаю ручку дочери.
- Куда это вы собрались? - тёмный блеск в его глазах ничего хорошего не сулит.
- Домой. К папе! - сообщает ему Василиса, и я покрываюсь нервными мурашками, почти болезненными.