Стальная Крыса отправляется в ад

— …Приезжие, как и вы, любим дружескую игру. Пойдемте.
Меня, как овцу на бойню, вывели из бара, посадили в такси, препроводили в номер гостиницы. На пороге нас встретила чертовски привлекательная женщина. Чудный выдался вечерок!
— Проходи, присаживайся, чувствуй себя как дома, — вился вокруг меня низенький. — Я — Адолфо, тот здоровяк — Сантос, мою девушку зовут Рената. А как твое имя?
— Джим.
— Очень приятно, Джим. Надеюсь, от стаканчика рона перед игрой не откажешься.
— Не откажусь.
Меня забавляла каждая минута в их обществе, каждая, наверно, давно набившая им оскомину фраза. Жулики обжуливали жулика. Вот хохма.
Рената смешала нам коктейли, а Адолфо разложил на столе несколько колод карт и фишки. Здоровяк Сантос двигался медленно, неуклюже, но я-то отлично понимал, что каким-каким, а неуклюжим он не был. Здесь он выполнял те же функции, что и вышибала в баре. Адолфо вскрыл первую колоду, перетасовывая карты, уронил одну под стол, с улыбкой поднял.
Ого, да руки у него почти такие же ловкие, как у меня.
— Раскидаем на старшего?
Мы согласились. Адолфо сдал каждому по карте рубашкой вверх. У меня оказался король, старшая карта. Я взял колоду, перетасовал, Сантос поднял — и пошла потеха.
Рената время от времени наполняла наши стаканы, снова садилась к окну и слушала тихую музыку из радиоприемника. «Раздевали» меня умно, не спеша. Когда колода попадала к Адолфо, он подмешивал крупные карты вниз и сдавал их мне. Настоящие профи следуют заповеди: «Пусть клиент испытает радость выигрыша, подержит в руках деньги, а потом он твой».
Я тоже исправно играл свою роль и сдавленно хихикал, сгребая фишки.
— Извините, ребята, деньги мои.
— Что поделаешь, в картах уж если повезет, так повезет, — философствовал Адолфо, сдавая.
— Что вы думаете по поводу предстоящих выборов?
Я разложил свои карты. Две пары: десятки и шестерки.
— Ты, наверно, шутишь? — удивился Адолфо. — Меняешь? Одну, две?
— Одну. Нет, не шучу. Говорят, независимые выставили против Сапилоте своего кандидата. — Я поменял карту, пришла еще одна десятка.
Мы прошлись по кругу, Адолфо удвоил, прошлись еще. Сантос сбросил. Рената принесла мне очередной коктейль.
— Дураки, — заявил Адолфо. — Против ветра плюют. Заполучат по сердечному приступу или автокатастрофу. Вскрываюсь. У тебя что?
— Три десятки и две шестерки.
— Не все тебе выигрывать, у меня — полный дом. Может, твоя полоса везения и кончилась.
Полоса везения действительно кончилась, и вскоре мой бумажник опустел.
— Все, ребята, я на нуле. — Я бросил карты. — Разве что достать неприкосновенный запас?
— Конечно, Джим, — поддержал меня Адолфо. — У нас же дружеская игра, шанс отыграться мы тебе дадим.
Я положил кейс на стол, открыл.
— Не шевелись. — Дружелюбия в голосе Сантоса как не бывало.
Я поднял глаза. Он целился в меня из большого пистолета. Адолфо — из такого же. И Рената. Я по возможности простодушно улыбнулся и поднял руки:
— Что происходит?
Сантос вместо ответа снял свой пистолет с предохранителя, щелчок прозвучал в тишине комнаты громовым раскатом.
  
Глава 16
 
— Что случилось с нашей дружеской игрой?
— А что случилось с нашим дружелюбным путешественником, который так любил играть в покер? — ответил вопросом на вопрос Адолфо.
— О чем ты? Не понимаю.
— Под столом спрятана рентгеновская установка. У тебя десять секунд, чтобы убедительно объяснить нам, почему в твоем кейсе три пистолета. Давай же, мистер полицейский шпик, лезь из кожи!
Я искренне рассмеялся над нелепым предположением, но Адолфо тоже щелкнул предохранителем, и мне стало не до смеха.
— Только полицейские ищейки заговаривают с посторонними о политике. — Адолфо криво усмехнулся. — Осталось семь секунд.
— Кончай считать, я признаюсь! Я карточный шулер, собирался у вас поживиться.
— Что? — Адолфо потряс головой: такого ответа он никак не ожидал.
— Не веришь? Я наблюдал за тобой весь вечер, видел, как ты метишь старшие карты ногтем большого пальца, а при своей сдаче замешиваешь их в низ колоды и сдаешь кому нужно. Я позволил потихоньку обыграть меня, достал НЗ. Вы бы удвоили ставки, потом еще. В конце концов все мои и ваши деньги оказались бы на кону и я бы их взял при последней сдаче. А пистолеты у меня, чтобы выбраться отсюда с выигрышем.
 
— Ты лжешь, спасая шкуру. — Голос Адолфо звучал не слишком уверенно. — Со мной подобные фокусы не проходят.
— Не проходят? Сейчас продемонстрирую. Колоду, что на столе, тасовал ты? — Дождавшись его кивка, я продолжил: — Я медленно, без резких движений сяду, раздам карты. Вы уж не палите.
Я осторожно пододвинул стул, сел, собрал со стола колоду, перетасовал, раздал на троих. Они глядели не отрываясь. Я откинулся на спинку, переплел кисти рук за шеей — ни дать ни взять безмятежно отдыхаю — и указал подбородком на пять карт перед собой:
— Полюбопытствуйте.
Слегка опустив пистолет, Адолфо вытянул руку, перевернул карты. На него глядели четыре туза и джокер.
— Пять тузов обычно берут банк, — заявил я.
Адолфо и Сантос не отрываясь смотрели на карты, Рената подошла ближе, тоже склонилась над столом.
Я выстрелил сначала в нее, потом в Сантоса. Из игольчатого пистолета, который предусмотрительно подшиваю к воротничку сзади. Увидев, что компаньоны упали, Адолфо подпрыгнул, пистолет в его руке дернулся, но мой уже смотрел ему между глаз.
— Не суетись, — спокойно велел я. — Будь паинькой, положи пушку. О партнерах не беспокойся, они всего лишь спят.
Адолфо подчинился. Я взял пистолеты его и Сантоса, кинул на кушетку. Третий пистолет валялся на полу рядом с вытянутой рукой Ренаты. Отшвырнув его ногой в угол комнаты, я расслабился, убрал оружие и глотнул из стакана.
— Вы всегда просвечиваете багаж клиентов?
Ошеломленный событиями последних секунд, Адолфо вяло кивнул:
— По возможности. Если у них с собой что-нибудь «горячее», Рената дает нам знак.
— Код у вас великолепный, даже я не заметил. Обещай, что не бросишься на меня, тогда я не только оживлю твоих коллег, но и в знак особого расположения оставлю весь выигрыш вам.
— Что ты сказал? Кто ты? Полицейский?
Я решил сыграть в открытую:
— Как раз наоборот, каждый полицейский в этом городе сегодня ищет меня. Я и пошел с вами, рассчитывая, что сюда они не заглянут.
Он отшатнулся:
— Так ты тот парень, о котором передавали по радио. Маньяк, убивший сорок два человека…
— Ты прав лишь отчасти. Я действительно тот парень, о котором передавали по радио, но убийства — легенда полиции. Я занимаюсь политикой, пытаюсь опрокинуть Сапилоте.
— А не врешь? — Адолфо так разволновался, что позабыл о своих страхах. — Если ты против Сапилоте, я на твоей стороне. Его полицейские вконец обнаглели, обкладывают ребят вроде меня таким налогом, что ни вздохнуть ни охнуть.
— Более веской причины, чтобы вышвырнуть зажравшееся правительство, я отродясь не слышал. — Я протянул ему руку. — Пожмем руки, Адолфо, ты только что присоединился к нашей партии. Даю слово, что, как только нашего человека изберут в президенты, он посадит самых гнусных копов за вымогательство.
Адолфо с энтузиазмом сжал мою ладонь. Мы уложили его компаньонов на кушетку, я, предусмотрительно сунув их пистолеты в свой кейс, достал шприц и ввел им по дозе противоядия.
— Минут через пять проснутся.
— Джим, мы оба знаем, как я подмешивал карты, но разрази меня гром, если я понимаю, как ты сдал себе четырех тузов и джокера!
— Не велика хитрость, — не без гордости заявил я. Обставить профессионала, что ни говори, приятно! — Просмотри колоду.
Он разложил карты рисунками вверх, окинул их взглядом:
— Постой, постой… Вот туз… Еще один… А вот и джокер. — Адолфо рассмеялся, как ребенок. — Так ты их вытащил из рукава!
— Именно. Пока мы играли предыдущей колодой, я изъял из нее нужные карты. Остальное — дело техники.