Стальная Крыса идет в армию

Он постепенно притормозил, подумал, и наконец до него дошло.
— М-да, — хмыкнул он. — До сих пор ты не ошибался. Так что надо делать?
— Правило для новичков: оставь след, который возьмут роботы-ищейки. Пошли.
Мы сошли с дороги, продрались сквозь заросли и спустились к ручью. Ручей был мелкий, но холодный, я не мог сдержать дрожь, шлепая по воде. Неподалеку проходила автострада, и мы направились туда. Мимо прогрохотал контейнеровоз, пришлось присесть. Шоссе было пусто.
— А теперь пошли, — сказал я, — прямо на дорогу и немедленно обратно, по своим же следам.
Стинджер сделал все как надо, и мы снова оказались в холодной воде.
— Здорово, — одобрил он. — Они отыщут, где мы вошли в воду, найдут, где вышли, и доберутся до дороги. Копы решат, что нас подобрала машина. А что мы делаем дальше?
— А дальше мы пойдем вверх по ручью — все время по воде. До ближайшей фермы. Там разводят свинобразов…
— Нет! Ненавижу этих свинюх! Меня такая тварь в детстве укусила…
— Выбора нет. Иначе нас утром повяжут. Знаешь, я их тоже не шибко, свиней этих, люблю, но я вырос на ферме и умею с ними обходиться. Пошли лучше, а то ноги по колено отморозим.
Дорога была долгой и холодной. А что поделаешь? Только и оставалось, что дрожать и двигаться вперед. Зубы стучали словно кастаньеты. Все же мы добрались до второго ручейка, впадавшего в наш. Звезды начинали бледнеть — приближался рассвет.
— Ну наконец! — сказал я. — Нам нужен именно этот ручей. Видишь срубленное дерево? Мы почти на месте.
Я протянул руку, сломал сухую ветку, нависавшую над ручьем, и пошел дальше. Мы брели, пока не добрались до высокой электроизгороди, пересекавшей ручей. Веткой я приподнял нижний провод, чтобы Стинджер смог пролезть, потом он точно так же помог мне. Когда я был уже по ту сторону, послышался знакомый шорох гигантских игл, доносившийся из рощицы неподалеку. Большая темная туша отделилась от деревьев и затрусила в нашу сторону. Я выхватил ветку из рук Стинджера и ласково позвал животное:
— Су-у-у-и-и, су-у-у-и-и… иди сюда, хрюшечка, иди сюда, милая…
Кабан приближался, сочно хрюкая. Стинджер что-то тихо бормотал. Я снова подозвал свинобраза, и он подошел еще ближе. Красавец, не меньше тонны весом. Уставился на меня своими красненькими глазенками. Я шагнул вперед и медленно поднял ветку, Стинджер застонал у меня за спиной. Но кабан даже не пошевелился, когда я коснулся веткой его уха. Я раздвинул палкой иглы и принялся энергично его почесывать.
— Ты что?! — прохрипел Стинджер. — Он нас растопчет!
— Да нет же, — заверил его я. — Слышишь?
Животное жмурилось от наслаждения и блаженно урчало.
— Понимаешь, у них под иглами тучи всяких паразитов, а сами они до них добраться не могут. Для них почесывание — первейшее дело. А ну-ка, приятель, подставляй второе ухо. За ушами у них зудит сильнее всего. Сейчас дочешу — и двинемся дальше.
Я чесал, кабан урчал, постанывая от счастья, светало. В окнах фермы зажегся свет, мы присели, прячась за свинобраза. Дверь домика отворилась, кто-то вышел на крыльцо и выплеснул воду из тазика. Дверь захлопнулась.
— К амбару! — скомандовал я. — Это вон там.
Кабан недовольно заворчал, едва я прекратил чесать, двинулся следом за нами и проводил до амбара. Это было кстати, поскольку вокруг нас этих колючих ребят сновало немало, а чесать каждого — замучаешься. Но наш был самым крупным среди всех, и остальные расступались перед ним. Так мы и добрели до амбара.
— Пока, дружище, — попрощался я с животным, хорошенько почесав его напоследок. — Приятно было познакомиться.
Тем временем Стинджер открыл ворота, и мы нырнули внутрь. Едва мы успели задвинуть засов, как дверь затрещала — наш дружок хотел к нам.
— Ты спас мне жизнь, — прочувствованно выдохнул Стинджер. — Я этого не забуду.
— Брось. Дело в навыке, — скромно ответил я. — Ты вот, к примеру, отлично орудуешь кулаками.
— А ты гениально управляешься со свиньями!
— Ну, я бы оценил себя несколько иначе, — пробормотал я. — Ладно, давай на боковую. Там, в глубине, сено. У нас впереди долгий день, и большую его часть я собираюсь проспать.
 
Я зарылся в сено, чихнул пару раз и моментально провалился в сон.
Проснулся я оттого, что Стинджер тряс меня за плечо. Сквозь щели между досками пробивался солнечный свет.
— Полиция, — прошептал он.
Я спросонья заморгал и заглянул в дыру. Да, возле дома торчал зелено-белый футтер, а парочка полицейских показывала хозяину какую-то бумаженцию. Тот помотал головой и заорал, перекрывая все звуки, доносившиеся с фермы:
— Нет! Никогда их в жизни не встречал! Да я тут никого живого уже неделю не видел! Рад с вами поболтать, ребята. Да, наружность у этих двоих не из приятных. Что вы говорите — преступники?
— Папаша, мы спешим. Может, ты не видел, а они спрятались где-то тут? Вон в том амбаре?
— Да тут свинобразов кругом полно. Как бы они пробрались?
— Мы обязаны проверить. У нас приказ осмотреть все строения в округе.
И копы двинулись в нашу сторону. Разумеется, тут же послышался дикий визг и мощный топот копыт. Из-за угла амбара, яростно треща иглами, выскочил наш давешний приятель. Мгновение — и полицейские уже сидели в футтере. Рассвирепевший кабан впилился в кузов машины, отчего она отскочила в сторону, а в боку появилась изрядная дыра.
— Говорил же! — радостно завопил фермер. — Крошка Ларри с чужаками не водится. Какой там амбар, что вы! Будете поблизости, так заглядывайте, ребята!
Последние слова ему пришлось уже прокричать в небо — футтер рывком взмыл и дал деру на запад, преследуемый снизу хрипящим боровом.
— Высший пилотаж, — уважительно сказал Стинджер.
Я кивнул, молча согласившись с его мнением о Ларри. Да, что ни говори, даже в самой непримечательной и тупой жизни случаются моменты подлинного величия.
Но пора и за работу. Я разлегся на теплом сене и задумался, покусывая травинку.
— Знаешь, Стинджер, а свинобразы довольно милы, когда знаешь к ним подход.
— Похоже, что полиция думает иначе, — отозвался он.
— Видимо, ты прав. Зато какое зрелище — в жизни не видал ничего более восхитительного. Не люблю я копов.
— А кто любит? Кстати, Джимми, за что ты сел?
— Ограбление банка. Ты когда-нибудь брал банк?
Стинджер с уважением присвистнул и отрицательно покачал головой:
— Не-е-ет. Не моя это специальность. Я все больше по гасилову. Представь, девять лет — и ни одного поражения.
— Да уж, похоже, жизнь у тебя беспокойная, немало людей повидал. А Смелли Шмука встречать не доводилось? — Я импровизировал на ходу. — Мы с ним на пару сделали несколько банков в штате Грэхэм.
— Нет, не доводилось. Даже не слышал никогда. И вообще, ты первый спец по банкам, которого я вижу.
— Ну, так нас не так уж и много. Но медвежатников-то ты уж должен знать. Или угонщиков?
Но я добился лишь очередного покачивания головой.
— Таких ребят, как ты, я встречал только в тюрьме. Знаю парочку шулеров, они всегда толкутся на гасиловке. Но это все мелочь, неудачники. Вот как-то раз встречал я парня… ты Слона не знаешь?
— Да нет, давненько я не был в зоопарке, — пробормотал я, не уловив сути вопроса.
— Да нет же. Это просто такой парень, который чистил банки и все такое прочее. Думал, ты его знаешь.
— Похоже, это было еще до меня.
— Да, давненько. Полиция, насколько мне известно, так его и не взяла. Один пижон болтал, что Слон завязал и лег на дно. Врал, наверное. Пижоны это любят.
Никаких подробностей Стинджер не знал, а я давить на него не стал. Разговор затух, и мы дремали, пока не стемнело. Хотелось есть и пить, но убежище покидать было рано. Я жевал соломинку, старался выбросить из головы мысли о пиве и холодной воде и раздумывал о Слоне. К закату солнца я был совершенно подавлен. Моя тюремная эскапада потерпела фиаско. Тюрьмы — для неудачников, вот и все, что мне удалось узнать. И ради этого я рисковал здоровьем и жизнью?! Нет уж, хватит. В дальнейшем будем держаться от тюрем подальше. Умные преступники не сидят. Такие, как Слон, кем бы он ни оказался.