Детективное агентство "Штык" (СИ)
Детективное агентство "Штык"
Дело о секс-кукле
Обычно детективное агентство «Штык» открывалось в девять утра, но сегодня в дверь из облезшего от времени пластика постучали в начале восьмого. Стук был истошным, прямо по фанерке, в двух местах, прикрывавших дырки от выстрелов, и свидетельствовал о том, что посетитель пребывал в расстроенных чувствах и не заметил звонка. Впрочем, в агентство редко обращались от избытка счастья и отсутствия проблем, так что проживавшие внутри привыкли к таким неурочным визитам.
Дверь открылась с еле заметным скрипом и стучавшая — женщина средних лет, с растрепанными черными волосами, в толстом халате и тапочках на босу ногу, словно недавно вышла из дома — уставилась на открывшего дверь. На уровне ее груди и головы в воздухе парило кресло, в котором сидел позевывающий, сонный карлик, в рубахе и чем-то вроде набедренной повязки, из которой торчали две коротенькие, сантиметров по десять, ножки. Босые, с миниатюрными пальчиками.
— Антигравитация? — хрипло спросила посетительница, демонстрируя отсутствие нескольких зубов.
— Берите выше — магия, — важно ответил карлик, — персонально изготовлено лично для меня.
— Для вас?
— Потому что я самый ценный сотрудник агентства, можно сказать, его мозг, — еще более важно отозвался карлик.
Голосок его звучал хоть и важно, а все равно по-детски, и, в совокупности с ножками и мелкими размерами он производил впечатление ребенка. Возможно поэтому посетительница уставилась на него так недоверчиво.
— Да не мозг ты агентства, а его член! — раздался ехидный голос слева.
Из двери там высунулась женщина, остроносая, с буйными рыжими кудряшками.
— Присаживайтесь, наш командир закончит разминку и сразу вас выслушает, — сообщила она посетительнице.
Та встрепенулась, чуть прикусила губу и сказала:
— Мне бы срочно!
— Не выйдет, — рыжие кудри качнулись туда-сюда, — командир в о-два служил, разминка для него святое.
Посетительница кивнула с видом «как же я могла забыть об этом».
— А ты, Тузик, пока что обнюхай гостью, — ехидно добавила рыжая и скрылась, прежде чем карлик успел ответить.
— Э-э-э, — сказала посетительница.
— Не обращайте внимания, — отмахнулся карлик, подлетая в кресле к полке на стене, где лежал ручной сканер, который он и навел на посетительницу. — Ахмат Тузов, к вашим услугам, вот наша Олеся и дразнится, как умеет.
Сканер бибикнул несколько раз, засветился зеленым, демонстрируя, что посетительница не излучает ничего радиоактивного, что у нее нет при себе оружия или опасных химических, или биологических веществ и что сама она не является носительницей болезней и вирусов, от чумы до зомби-агента. Только последняя из лампочек засветилась желтым и приятный женский голосок сказал:
— Обнаружен, — голосок сменился визгом пилы, бьющим по ушам, — остаточный магический фон, превышающий норму!
Карлик поморщился и треснул кулачком по прибору:
— Все никак не починю ему голосовой модуль, — вздохнул Ахмат с сожалением, бросая взгляд искоса на посетительницу.
— Да, там был какой-то ритуальный знак, — прошептала та, поднося руку ко рту.
— Леся! — крикнул карлик. — Тут по твоей части!
— Выбирай, или я варю суп, или магичу! — донеслось в ответ. — И я Олеся!
— Вот так всегда, — еще раз вздохнул Ахмат, подлетая ближе к посетительнице, — подобрал ее наш командир по доброте душевной, а отдуваться нам приходится. Вот, выпейте воды, да расскажите подробнее, э-э…
— Татьяна, — ответила посетительница, принимая не слишком чистый стакан с мутной водой. — Мой муж… мой муж…
— Что с ним?
— Он мертв! Убит! — Татьяна расплакалась, расплескивая воду.
Ахмат как раз расчетливо подлетел ближе, словно собирался утешающе обнять ее, и часть воды пролилась прямо на него, включая набедренную повязку и торчащие из нее ножки. Но один из его классических и безотказных способов подката к женщинам в этот раз не сработал, так как раздался могучий голос:
— Вольно, рядовой Тузов!
Карлик невольно отпрянул и отлетел в сторону, открывая посетительнице — Татьяне — вид на могучую фигуру командира, вытиравшего волосы полотенцем. Часть волос на голове отсутствовала и виднелся рубец то ли ожога, то ли шрама.
— Вы правда служили в очистке? — спросила она.
Отряд Очистки, он же о-два, также называли «кислородом» и другими, не такими почетными прозвищами, как правило, связанными с туалетной тематикой.
— Бывший майор отряда очистки, Иван Кабанкин, — кивнул он. — Вижу, с остальными вы уже познакомились, пройдемте ко мне и там изложите, что вас привело к нам в такую рань. Ахмат — рекордер.
Ахмат тут же достал откуда-то небольшое записывающее устройство и, по дороге в кабинет Кабанкина, подлетел ближе к Татьяне, свесился с кресла так, что едва не выпал и прошептал ей в ухо:
— Вы на все эти звания и армейские выкрики сильно внимания не обращайте, просто командир до сих пор иногда… воюет, — карлик покрутил пальцем, словно чертил круг на виске. — А в остальное время он ничего, нормальный.
Татьяна только кивнула, бросила еще один взгляд в широкую спину бывшего майора Очистки. В кабинете Ахмат включил рекордер и тихо пристроился у стены, паря в кресле в полуметре над полом.
— Запись производится исключительно затем, чтобы мы могли потом просмотреть и прослушать ее, не тревожа больше вас, — пояснил Иван, которому казалось, был тесен стол. — Но если…
— Нет-нет, пусть работает, — Татьяна утерла слезы, бросила взгляд на рекордер. — Оригинал?
— Да, это техника еще Прежних, только переделанная под мяу, — слегка удивленно ответил Иван. — Разбираетесь?
— Муж разбирается, — чуть всхлипнула Татьяна.
— Который сейчас мертв, — трагическим шепотом подсказал карлик.
— Да-да, из-за этого я и пришла к вам. Мой муж, Степан Клин, он робототехник, самоучка по большей части, но он всегда увлекался роботами Прежних и их починкой зарабатывал себе на жизнь. Несколько раз цеплял лучевую болезнь, знаете, роботы из Руин, ну да, вы-то, конечно, знаете.
Иван только кивнул, но ничего не сказал.
— Проходил курсы лечения, принимал антирад, но занятие не бросал, — Татьяна замерла, — извините, я все это рассказываю затем, чтобы понятно было из-за чего все так вышло.
— Рассказывайте, это главное, — отозвался Иван задумчиво.
Татьяна бросила взгляд в окно, выходившее в грязный переулок Седьмого года, словно надеялась найти там поддержку у дворника-зомби, мерно махавшего метлой.
— Он частенько задерживался в мастерской и работал, и я иногда в шутку упрекала его, что он любит роботов больше, чем меня. Но Степан всегда возвращался домой, пусть и за полночь, а тут я не дождалась его и меня сморил сон, а когда проснулась и не обнаружила его, то запаниковала. Выскочила и побежала к нему в мастерскую в чем была, — Татьяна провела рукой по халату и указала на тапочки.
— Где расположена его мастерская? — спросил Кабанкин, записывая.
— Да неподалеку отсюда, на берегу Пены, в промзоне, что за Второй Монстрячей линией. Ну знаете, неподалеку от порта.
Карлик за спиной Татьяны беззвучно выговорил губами «опасный район» и провел рукой по горлу. Иван кивнул, одновременно ему и Татьяне, и пригладил правую половину головы, ту, где еще росли волосы.
— Дверь была приоткрыта, вместо замка оплавленная дыра, я прислушалась, но внутри все было тихо и я рискнула, заглянула внутрь, — теперь Татьяна говорила быстро, слегка неразборчиво. — Там все было разгромлено и лежали какие-то тела, а в середине, прямо на голой секс-кукле лежал Степан.
Ахмат подлетел ближе.
— Я… я только сейчас вспомнила, что там были какие-то знаки на полу, а в тот момент я, — Татьяна поднесла пальцы к вискам. — Вначале это был сильнейший гнев, что он все-таки изменял мне с одной из своих кукол!
Формально говоря, в уголовном и административных кодексах союза городов, в который входил и Тырнов, отсутствовали статьи за измену с секс-куклами, но Иван ничего не сказал, понимая, что дело здесь не в законах.