Детективное агентство "Штык" (СИ)

— И будешь искать своего принца в шахте или на лесоповале, — добавил Ахмат ехидно.
— Лучше там, чем рядом с тобой, — не осталась в долгу Олеся. — И ты еще не верил, командир, что все дело в силе любви!
— Согласен, моя промашка. Я рассматривал варианты, что нападала секс-кукла, но отбросил их, они же создавались не для боев и повреждения были иными, не по форме конечностей куклы.
— Тогда мне компонентов для вина и капсулу со вкусом Хвойного десятилетней выдержки.
— А мне со вкусом мяса магикала, — тут же добавил Ахмат.
— Пусть тебя Татьяна угощает, которую ты спас от обвинения.
— Точно! — сделал вид, что обрадовался, карлик. — Наша встреча была предопределена небесами! Буду по заветам Прежних есть мясо и втыкать мясо в мясо!
Но вопреки своему же заявлению, отцепляться от мотоцикла он не стал, и Иван прибавил скорости.
  
Дело о трех слепых зомби
 
Посетитель детективного агентства "Штык" был пузат, лыс и взволнован. Он едва не снес пластиковую дверь на входе, дырки в которой прикрывали фанерки, и сразу вытер пот платком. Встревоженный взгляд его пробежался по комнате на входе, изображавшей приемную, и остановился на сидящей за столом Олесе Листве.
Магичка агентства подпиливала ногти и любовалась на свое отражение в них же.
Ощутив заинтересованный взгляд посетителя, она отставила пилочку, навалилась на заскрипевший стол могучими телесами и кокетливо подкрутила рыже-зеленый локон.
— Водички? — спросила Олеся игриво.
— Д-да, если вас не затруднит, — сказал посетитель.
Он еще раз огляделся, затем уставился на подплывающий к нему по воздуху стакан с мутной жидкостью, машинально поймал его и поставил на стол.
— Не волнуйтесь, не отравлено, — еще более кокетливо сказала Олеся и отпила из стакана, протянула обратно.
— Да-да, но, может, лучше перейдем к делу? — неосторожно спросил посетитель.
Олеся поднялась мощно, распахивая объятия, из которых еще никто не смог вырваться.
— Лейтенант Листва, отставить! — прозвучал голос Ивана Кабанкина.
— Но он же сам сказал, что пришел сюда, так как влюбился в меня! — возмутилась Олеся.
— Ч-что? — посетитель утер пот платком. — Нет-нет, я пришел, потому что мне нужны услуги детективов.
— А, — Олеся сразу поскучнела, глаза ее потускнели, и она вернулась к подпиливанию ногтей.
Эликсирам "живой кожи" предстояло вариться еще три часа, все любовные романы были перечитаны (а деньги на новые отсутствовали), и Олеся скучала.
— Давайте ко мне в кабинет, — сказал Иван, — там и расскажете все.
Пока посетитель озирался и разглядывал оружие на стене, Иван уселся за стол и привычно достал рекордер.
— Нет-нет, никаких записей! — встревожился посетитель.
Заглянул Ахмат на своем летающем кресле, но увидев, что пришел мужчина, сразу поскучнел, как Олеся, и удалился.
— Иван Дегтярев, — представился посетитель, — основатель и создатель фирмы "Дёготь".
— Оружейная фабрика, как же, — почти мечтательно сказал Кабанкин, откидываясь в кресле и закладывая руки за голову. — Пластиковые стволы, изнашивающиеся после сотни выстрелов, слишком тугое крепление обоймы в моделях "ДП-8" и "ДП-10", а также неудобные антабки на "ДАР-9", словно их делал маньяк-садист.
— Я всегда делал ставку на массовость и дешевизну, — ничуть не смутился Дегтярёв, — издержки неизбежны. Вы служили в «кислороде», я понимаю вашу боль от массовой продукции, давайте вы теперь поймете мою?
Несколько секунд Кабанкин раздумывал над тем, чтобы отказаться. Из-за гранат "дёгтя" он однажды чуть не потерял половину отряда, пришлось отбиваться врукопашную, и шрам под левой лопаткой у него до сих пор иногда чесался к непогоде. Но затем бывший майор отряда очистки вспомнил, что с деньгами в агентстве совсем швах, и передумал.
Он еще мог бы питаться синтокашей из дерьма и опилок, экономить воду, так как фильтры дышали на ладан, но ранение, из-за которого его "списали", требовало регулярных и не очень дешевых процедур очистки организма. Город расщедрился, и в знак былых заслуг майору дали приличный отдельный дом не на окраине Тырнова, и камеру для сеансов регенерации и очистки, но за все остальное Кабанкину приходилось платить самому.
 
— Излагайте, — предложил один Иван другому, приготовившись записывать.
— Я хотел бы, чтобы ни одно слово об услышанном не покинуло этого кабинета.
— Мне все равно придется рассказать сотрудникам, — ничуть не удивился Кабанкин. — Давайте включим в контракт и заверим.
Листва все еще делала вид, что обижалась, и села поодаль. Тузов, наоборот, подлетел ближе, словно хотел пощупать спас-пальто на посетителе, стоившее немалых денег.
— Излагайте.
— Моя фабрика не просто так располагается за чертой города и очищенной земли, — сказал Дегтярёв, когда все формальности были улажены, а магический контракт зафиксирован и подписан ЭМИ. — Это грязное производство, но будь дело только в обычном оружии, я смог бы уместиться и в городе, в промках возле Пены или каком-нибудь районе вроде Поганок.
Он снова утер лицо платком, хотя и не вспотел. Нервозность и нежелание раскрывать информацию, даже сейчас, после подписания контракта, отметил Кабанкин.
— Под моей фабрикой находится зомби-цех, — признался Дегтярёв.
Олеся скривилась, даже не пытаясь скрыть своего отвращения, Ахмат отлетел прочь от Дегтярёва, перестал интересоваться его богатой и многофункциональной одеждой. Иван задумчиво покивал, что-то такое он и предполагал, хотя и не знал подробностей.
Когда Прежние устроили конец света, до того скрывавшиеся маги запаниковали и тоже ударили, даже не подумав о последствиях, к вырвавшимся наружу возбудителям болезней, опасным химикатам, радиоактивным продуктам и просто ядовитым веществам добавился еще и "зомби-вирус", как его прозвали выжившие. Зараженные превращались в безмозглую нежить, кидались на все живое и стремились сожрать, причем не так, как в фильмах Прежних, а обглодать мясо до костей.
Сумевшие отбиться от них и сбежавшие с одним или двумя укусами выступали переносчиками, и, как только заражение доходило до мозга, они тоже превращались в зомби. Так и осталось неясным, то ли маги подсмотрели все это в фильмах у обычных людей, то ли те где-то видели что-то у магов и потом оно пошло в массы. Пускай несколько убежищ и общин погибло, но люди, подготовленные фильмами, не стеснялись, сразу били зомби в голову, а там и маги пришли на помощь, помогли со сдерживанием того, что сами и выпустили.
Тем не менее, опасность была и оставалась самой что ни на есть реальной. Один из ста "зомби" сохранял мозги и мог направлять других, а то и дорастал до лича, кто-то, подобно обычной живности, мутировал в магикала — магического зверя, обладающего разумом и потому десятикратно опасного, и экспедиции в Пустоши и Руины нередко гибли и становились источником мяса для таких вот зомби.
Разумеется, люди тоже пользовались зомби, так называемыми "ручными", у которых маги с лицензией на подобные работы подкорректировали заражение. Использовались они на самых опасных и тупых работах, к сложной деятельности были непригодны в связи с отсутствием мозга, но зато дворники-зомби могли махать метлами хоть круглые сутки, без жалоб, перерывов на сон и попыток сбиться в профсоюзы. Магия некромантов для поддержания заряда и внушения программ действий, и порции синтокаши из любой органики для поддержания сдохшего и гниющего организма.
Зомби-цех в оружейных производствах применялся для самых опасных вещей, но почему под фабрикой?
— Морилка, — ткнул пальцем Иван Кабанкин.
— Морилка, — согласился Иван Дегтярёв.
Боевые наниты Прежних могли таиться где угодно, поджидая любую технику для заражения и превращения в орудие убийства. Любая техника в Руинах могла оказаться замаскированной военной штуковиной, притворявшейся мирным тостером, чтобы потом убить как можно больше врагов. За давностью лет после конца света и общей обстановки все программы и ограничения Прежних давно уже испортились, и остались только базовые установки, "убивать врагов", то есть всех живых вокруг, от мышей до мутантов, включая людей и магикалов.