Меж двух огней

— А это что-то изменит?
— Возможно. Во всяком случае, это сделает остаток дня более интересным. Айвен позвонит мне, когда они доберутся до аэропорта. А до этого мы могли бы заняться довольно приятным делом.
— Иначе говоря, — сказала я, постаравшись вложить в мои слова как можно больше сарказма, — у меня появился выбор: смерть немедленно или та же участь после бесчестья.
— Самое интересное, — усмехнулся Гюнтер, — что вы действительно так думаете. Вы очаровательны, Сюзанна. И очень забавны. Именно поэтому я так рисковал из-за вас.
— Что? — возмутилась я. — Когда это вы из-за меня рисковали?
— Ну, это же очевидно. Мне следовало убить вас еще в тот первый вечер, после того как Айвен Левос устроил шумиху со стрельбой в лесу, но я ждал, думая, что…
— Что сможете предварительно хорошенько позабавиться и совратить меня?
— Совершенно верно. К несчастью, вы угадали: конец все равно будет один. Вам все равно придется умереть, но по крайней мере это будет не так скучно.
— Я все еще не поняла: в чем заключался ваш риск? — спросила я, отчаянно пытаясь потянуть время.
— Моя милая Сюзанна, по плану Харви Эллис должен вернуться в Лондон, Айвен Левос — продолжить свое путешествие по Эльзасу и Лотарингии, а я — отправиться домой в Бразилию. Тот факт, что мы успешно застрелили герра Алерса и остались безнаказанными, очевиден даже человеку с таким ограниченным интеллектом, как ваш. Но мы сможем чувствовать себя в полной безопасности только после того, как разделимся и покинем страну. Задержка, вызванная необходимостью подчистить кое-какие мелочи, я имею в виду вас и мистера Мейтланда, стоила нам целого дня, очень ценного, заметьте. Потакать своим прихотям — это ошибка. На будущее я это учту.
Он сделал паузу и задумчиво посмотрел на меня, при этом его светлые голубые глаза не выражали ничего.
— Пожалуй, ваше тело не должны найти здесь, — наконец сказал он. — Боюсь, дорогая, вам придется вернуться на дорогу, только на этот раз ваше путешествие будет коротким.
Он говорил о моей участи как о деле решенном, и я это почувствовала. Если я намерена хоть как-то повлиять на события, придется сменить тактику. И я тихо сказала:
— Разве это действительно необходимо? Мне все равно, что будет со Стивеном Мейтландом. Он для меня ничего не значит. Но ведь меня можно и не убивать.
Гюнтер затушил сигарету и быстрыми шагами подошел ко мне. На его красивом лице не было улыбки.
— Значит, вы все-таки выбираете вариант — хуже, чем немедленная смерть?
— Возможно, ваши предположения были неверными с самого начала, — хрипло сказала я. Ключ в кармане казался обжигающе горячим, как раскаленное докрасна железо. Теперь Гюнтер стоял прямо передо мной, его ноги касались моих коленей. Я взяла его за руку. — Давайте, что бы ни случилось, останемся друзьями.
Судя по возбуждению, появившемуся в его глазах, я выбрала правильный тон. Перспектива заняться со мной любовью, внушить ложное чувство безопасности, а потом убить была слишком заманчивой, чтобы ей можно было противиться. Мне оставалось только продолжать игру, пока не подвернется шанс воспользоваться ключом. Краем глаза я видела капот стоящего под окном «мерседеса». Пиджак Гюнтера все еще висел на спинке стула. Я не знала, где он носит ключи от машины, но думала, что в кармане пиджака. Больше мне все равно было не на что надеяться.
Он резким движением прижал меня к себе и покровительственным тоном проговорил:
— Я знал, что вы в конце концов примете верное решение. — Потом его губы нашли мои, и я закрыла глаза, стараясь сдержать тошноту. Когда терпеть стало невозможно, я мягко, но решительно отстранилась и, задыхаясь, шепнула:
— Мне надо немного расслабиться.
Гюнтер меня не слышал. Его руки блуждали по моей груди, губы были горячими и требовательными. Я обняла его за шею, гадая, долго ли еще смогу терпеть его ласки.
— Наверху есть немного виски, — пробормотала я. — Сама видела, как Харви спрятал бутылку в комоде.
Он тяжело дышал, его глаза горели. В какой-то момент мне показалось, что он собирается отказаться и все будет кончено.
 
— Пожалуйста, — снова зашептала я. — Неужели ты не хочешь выпить по такому случаю? — И я стала покрывать легкими поцелуями его лоб, глаза, щеки…
Он оттолкнул меня, пробормотал что-то отнюдь не ласковое и выскочил из комнаты. Я слышала, как он поднимается по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Дождавшись, когда шаги стихнут, я схватила его пиджак, нащупала ключи и бросилась к входной двери. Едва дыша от волнения, я никак не могла попасть ключом в замочную скважину. Сверху донесся крик Гюнтера и послышались его быстрые шаги. Он бежал по коридору. Наконец ключ оказался в замке, я повернула его и выбежала на улицу.
Мне удалось справиться с нервами, довольно быстро открыть дверцу машины и вставить ключ в замок зажигания. «Мерседес» завелся без проблем. Манипулируя тормозами и сцеплением, я громко молилась. А шаги слышались все ближе и ближе. Машина, кренясь то в одну, то в другую сторону, проехала по неровным булыжникам, свернула в ворота и оказалась на разбитой дороге, которая вела к свободе.
Гюнтер гнался за мной как безумный. Прыгнув на багажник, он изо всех сил пытался удержаться. В зеркале заднего вида я видела его руки и искаженное ненавистью лицо. Потом он начал съезжать — пальцы скользили по гладкой поверхности. Заметив, что он покатился в грязь, я повернула руль, и машина понеслась вниз по склону между высокими темно-зелеными елями и соснами.
  
Глава 13
 
«Мерседес» дергался и взбрыкивал на проселочной дороге, словно норовистая лошадь. Думая только об одном, я повернула руль влево и надавила педаль газа. Мне необходимо как можно скорее добраться до Обераммергау и Стивена.
Уже стемнело. Я чувствовала себя очень неуютно за рулем такой большой и тяжелой машины, но упрямо неслась по узкой неосвещенной дороге. Знакомый поворот на Нидернхалль я миновала с самоубийственной скоростью — семьдесят миль в час — и оказалась перед резким изгибом, за которым начиналось главное шоссе. Снижать скорость уже было поздно. С молитвой на губах я попыталась вписаться в поворот. Машину сильно занесло, бросило на полосу встречного движения, а задние колеса подняли тучу пыли и листьев с обочины. Изо всех сил вцепившись в руль, я с огромным трудом выровняла машину и выехала на шоссе. Освещенное дальним светом, оно светилось и мерцало как живое, исчезая под колесами машины. Стрелка спидометра покачивалась между 75 и 80.
Я все время с тревогой посматривала в зеркало заднего вида, опасаясь преследования, но дорога оставалась на удивление пустой. Впереди показалась пара грузовиков, и я, переключив свет на ближний, пронеслась мимо них. Восемьдесят… восемьдесят пять… «Мерседес», словно гигантская хищная птица, пожирал пространство перед собой. Проскочив Швебиш-Халль, я направилась к Нордлингену.
Второй раз за последние двадцать четыре часа я ехала по этой дороге. Но теперь все было по-иному. Я сидела не в пыхтящем стареньком «моррисе», и меня не тащили, как ягненка на заклание. Теперь в моем распоряжении была мощная машина и… факты.
Мне необходимо оторваться как можно дальше от Гюнтера. В очередной раз бросив взгляд в зеркало заднего вида, я убедилась, что за мной никто не гонится. Были видны только удаляющиеся огни грузовиков. Уверенности прибавилось. Даже если на ферме имелась другая машина, она скорее всего была не такой мощной, как «мерседес». К тому же я точно знала, где искать Стивена в Обераммергау — в «Альте Пост». Кристина слышала, как он бронировал место там. Поскольку теперь карты были у меня в руках, а не у Гюнтера, Харви и Айвен ему не помогут. Они уже, должно быть, подъезжают к аэропорту.
Вспомнив это, я внезапно оцепенела. До Мюнхена ведет только одна дорога. Именно эта, по которой я сейчас еду. Охваченная мрачными предчувствиями, я попыталась прикинуть, через какой промежуток времени после них я покинула ферму. Пятнадцать минут? Двадцать? Если да, то при такой скорости я бы уже догнала их. И они узнали бы машину.