Дело о золотой маске (СИ)

Перед внутренним взором предстала хамилия, впустившая их тройку в особняк. Итен очень надеялся, что она не получила нагоняй от хозяина и не потеряла своего места.
— Установили личность убитой? — спросил он, отгоняя непрошенные мысли.
«Да, очень заманчиво отыскать маску и уничтожить, а лучше захватить и с ее помощью влиять на хозяйку. Вот только для начала предмет необходимо обнаружить и обезвредить, — подумал он. — Мы уже пытались и потерпели фиаско».
  
Глава 6
 
— Установили личность убитой? — спросил Итен, отгоняя непрошенные мысли.
— Самоубийцы, ты хотел сказать? — уточнил Лидар.
Итен поморщился и махнул рукой. Пожалуй, можно и так. Вряд ли дрянь, надевшую маску и знавшую об условиях, стоило называть убитой, потерпевшей или как-то вроде. Из-за нее едва не исчез в небытии целый особняк, полный гостей, и чуть не пострадали прилегающие к нему кварталы со многими проживавшими там ни в чем неповинными людьми. Из-за нее чуть не погиб Рожьэ, и древняя карга стала сильнее, а значит, на шажок приблизилась к выходу в реальность. Но… считать ее соучастницей и преступницей не выходило тоже.
В дверное оконце ударила невесть откуда взявшаяся пурга. Когда выходили из дома, день стоял вполне ясный и теплый. Однако таков был Гранвиль — город-порт, столица Челии. Он расположился посреди погодной аномалии и постоянно «радовал» жителей такими вот сюрпризами. Те, кто не обладал чувствительностью к магии, приобретали погодные амулеты, позволявшие не замерзнуть, когда на смену зною придет мороз, и не упариться, если посреди зимы начнется лето.
— Хина Патьяр, — сказал Лидар, не дождавшись ответа, — работала в прачечной, в которой прислуга Дракаретта изволила отстирывать грязное белье своего господина.
— Интересно… хочешь сказать, она сумела разговорить какую-нибудь рептилию?
Лидар покачал головой.
— Вряд ли. Служат в доме аристократа в основном рептилии, конечно, но всегда есть кто-нибудь из людей. Просто исходя из выгоды: приплывцы с жабрами и перепонками меж пальцев обходятся подороже.
— Не знал… — Итен хмыкнул.
— Я не уверен, будто и сам лорд в курсе: не он же нанимает слуг, этим наверняка занимается управляющий. А людская прислуга обычно глаза не мозолит и не портит своим видом настроение хозяину, обладающему утонченным вкусом драконородного в неизвестно каком поколении.
— Что не мешает ей подсматривать, подслушивать, интересоваться личной жизнью всех вокруг и втайне обсуждать работодателя.
— Само собой, дружище. А кроме прислуги означенного лорда в той же прачечной появлялись и прочие слуги знатных господ. Не иначе, о бале разговоры заходили регулярно. А где разговоры, там и зависть. Девка аж кушать не могла, как на маскарад хотела. И то не мои слова, а ее подружки по ремеслу.
Самоходка снова подскочила на неровностях дороги. Сидящий за рулевым колесом водитель громко извинился за неудобства. Итен чуть ослабил сферу неслышности, уверяя, что они не пострадали, и вновь усилил артефакт.
— Что б мэра кто-нибудь загрыз за его заплатковый способ починки дорог, — прошипел Лидар. На этот раз плечом и макушкой приложился он. Итен согласно кивнул, искренне пожалев о том, что пожелание вряд ли настигнет градоначальника. Политиканы и чиновники — отдельная категория дряни, к которой проклятия пристают крайне плохо. — Казнокрад, лентяй, пройдоха…
— Значит, в данной истории нет ничего сверхординарного, — не обращая внимания на ругательства, произнес Итен. Он не расстроился очередному доказательству отвратительности человеческой природы: ожидал чего-нибудь очень похожего. — Насколько помню, прошлые жертвы… — да, Лидар, то, что они сами виноваты, еще не лишает их такового прозвания — двоюродная племянница лакея, пасынок конюха, дворничиха… вполне могли входить в компанию любителей пообсуждать, кого не следует, и не блистали ничем выдающимся.
— Кроме зависти.
Итен кивнул снова.
— Вот только на них, — заметил Лидар, — компания и кончилась.
— А подружка?
— Попросила посадить ее в камеру и подержать некоторое время. Я, разумеется, отказал. Девица была очень напугана, видать сосчитала два и два, поняла, что раз все, с кем водилась, умерли, то и ее ничего хорошего не ждет; обещала вернуться к себе в деревню, как подкопит денег. Я ждать не захотел и помог, связавшись с вокзалом и заказав билет до ее Куличей.
 
— Это где? — поинтересовался Итен.
— Дней пять на скоростном траке: примерно на средине пути между Гранвилем и Дарвейном.
Итен в задумчивости побарабанил пальцами по дверце.
— Точно уехала?
Лидар кивнул.
— Я к ней соглядательницу подсадил в купе. Потому, Ит, не сомневайся.
— Знаешь… Устранить потенциальную «бабочку» из столицы было верным решением, но… мы могли бы попытаться использовать ее в данном деле, — проговорил Итен.
— Не вышло бы, — заверил Лидар. — Ты не видел ее взгляда, а я оценил. Если бы не сбежала, плакала б по ней клиника для душевнобольных слезами горькими.
— Тебе виднее. Значит, кто станет следующей бабочкой, неясно. Компания распалась.
— Кое-кого забыл. Среди простолюдинок затесалась одна девка аристократического, но разорившегося рода, — припомнил Лидар, потирая макушку. — Она в компанию не входила, даже знакома с ними не была.
— Маска пойдет блуждать по аристоократам? Час от часу нелегче.
— Вполне может.
— Френ Бокс, так, кажется?
Лидар кивнул.
— Девица сильно не хотела выходить замуж по расчету, меняя текущую в жилах якобы драконью кровь на кошелек богача, пожелавшего примазаться к высшему свету.
Итен хмыкнул.
— Я не поклонник великосветской дряни, — заметил он. — Однако волей-неволей начнешь огрызаться, если прыгнуть тебе в постель стремятся только лишь титула ради.
— Спорно, Ит, — сказал Лидар. — Вот совсем.
— Полагаешь?
— Наша жизнь сродни игре. Есть определенный набор карт, который имеется у всякого человека. И приходится играть тем, что уж выпало. Глупость наказуема всегда. Даже если человек красив, богат и образован. Но у такого есть шанс: кто-то на эдакий «багаж» может клюнуть и создать «питомцу» идеальные условия содержания, в которых его беспросветную тупость, замешанную на непонимании жизни, окружающих и себя, станут называть очаровательной наивностью, утонченностью и возвышенностью. Такой человек станет сродни кадагейке в клетке. Тому, кто о такой заботится, нравятся песни и вид приобретения, птичка вполне довольно чирикает, существуя на всем готовеньком и на волю не стремится. А вот когда не свезло… Помнишь Лаурелию Бердам?
— Воровку, ставшую женой вирэйского магната? Еще бы.
Лидар кивнул. Когда-то он поймал Лаурелию… вернее, Лаурку-невидимку — лучшую домушницу центрального и прилегающих районов — за руку и едва не приволок в управление. Девчонка сумела уболтать ее отпустить, о чем Лидар пожалел почти сразу, поскольку Лаурка мгновенно записала «сурового господина-полицейского» в число покровителей и начала обращаться к нему нечасто, но в особенно трудные дни, случавшиеся у нее регулярно. Несколько раз Лидар вытаскивал Лаурку из передряг, способных окончиться крайне невесело, ловил с ее помощью барыг, приторговывавших краденым, а то и кого похуже. Разбогатев, Лаурка о своем «друге» не забыла: вела активную переписку, поздравляла с праздниками и присылала дорогие подарки, которые не могли восприниматься взятками по причине ее отсутствия в Гранвиле.
— У нее ведь тоже род был аристократический, но обедневший. Настолько, что воровать пришлось не из-за любви к авантюризму, а чтобы банально не сдохнуть с голоду и холоду. — В Гранвиле последнее отнюдь не воспринималось речевым оборотом: погодные амулеты стоили пусть недорого, но и не сущую мелочь. — И красавицей ее назвать не вышло бы, один нос чего стоил, не говоря про бородавку на щеке, — рассказывая, Лидар не пытался скрыть улыбки. — Ну и как такой устраиваться в жизни? Связей и друзей семьи нет. Ярких талантов нет. Образования — само собой. Откуда бы ему взяться? С помощью нарядов и украшений внешность не поправить, не говоря про магические вмешательства в образ. Казалось бы, есть отчего впасть в уныние. Однако при всем багаже доставшихся ей от предков некрасивостей, светлый и практичный ум сиял, как удается не всякому бриллианту. Магната она влюбила в себя накрепко уже после заключения якобы фиктивного брака, должного прекратиться через полгода. Десять лет уж минуло, а они все никак не разбегутся. Лаурелия теперь сама держит пару заводиков, от мужа не зависит, но посылать того, кто женился только из-за драконьего родства, не спешит.